Покой

      Перешёптывания об этом человеке всегда доносились до его слуха, как бы он их не избегал. Когда смерть вновь остановилась у дворца, и тот вернулся от границ империи, в очередной раз одержав победу, с него было достаточно.       — Приведите ко мне Ван Яо, — приказал император.       Он слышал множество историй о нём. Как долго тот находился при дворе? Говорили, что он был здесь ещё до императора, и он по-прежнему здесь, такой же, как и в день его коронации, но ведь невозможно...       Быть может, он искал бессмертие совсем не там? Глупо растрачивал силы, строя жалкие памятники своему величию, желая запечатлеть свою власть навсегда? Бессмысленно посылал мудрецов в погоню за недостижимым в разные концы земли, пока решение лежало под носом, тихо наслаждаясь жизнью и...       Бессмертием.       Император боялся смерти. Это означало конец всего, над чем он работал. Годы, которые он не покладая рук трудился, чтобы обрести эту власть, и ради чего? Чтобы всё исчезло, когда смерть постучится в его двери? Но Цинь Ши Хуанди покорил Среднее Царство. Весь мир покорился ему.       И Смерть покорится тоже.       — Ваше Императорское Величество, Ваш придворный Ван Яо желает видеть Вас, — тихо объявил евнух, прежде чем отступить в сторону. И Ван Яо неторопливо вошёл.       Император был поражён. Этот человек, он посмел!.. Он посмел прохаживаться здесь, словно это место, дорогие одежды и прочие вещи, подобающие правителю, принадлежали ему, — кто был этот человек? Кто он такой, чтобы столь легко наносить подобное оскорбление императору?       Ван Яо тут же простёрся на полу в поклоне.       — Ваше Величество, да будет Ваша жизнь долгой, — почтительно обратился он к правителю.       — Сколько тебе лет, Ван Яо?       — Тридцать шесть, Ваше Величество, — ответ прозвучал почти мгновенно.       — А сколько тебе было в прошлом году? — продолжил император.       — Тридцать пять, — вновь без заминки ответил тот.       — А за год до этого?       — Тридцать четыре.       — Ещё раньше?       — Тридцать три.       — А сколько тебе было, когда я стал императором, Ван Яо?       Он с непониманием взглянул на правителя, и его губы растянулись в лукавой улыбке.       — Тридцать шесть.       Перед глазами императора всё поплыло. Он, позабыв своё величие, подбежал к Яо.       — Скажи! Скажи мне секрет бессмертия!       В начале тот опешил, но после мягко заставил императора отпустить его.       — Ваше Величество, Вы ошиблись. Как может такой ничтожный человек как я обладать вечной жизнью? Вы — Сын Неба, и если её нет у вас, как я единственный во всём свете могу её иметь? Вы сами видите, в сколь затруднительном я положении. Я жажду исполнить Вашу волю, Ваше Величество, и если бы я только знал ответ, я давно сказал Вам...       Но сладкие речи Яо не достигли его ушей. Я не сын неба, я смертный, я смертный... Я умру.       Император взревел:       — Говори, Ван Яо, или будешь казнён!       Улыбка сползла с его лица.       — Вы сошли с ума, — прошипел он. — Вы не можете меня и пальцем тронуть.       Цинь Ши Хуанди потерял дар речи от такой неслыханной дерзости.       — Прислушайтесь к моим словам, Ваше Величество, — гнев быстро сменился приторной сладостью в его речах. — Все мы должны принять неотвратимость смерти. Никто больше Вас не заслуживает вечной жизни, Ваше Величество, но это выше наших сил. А теперь просто наслаждайтесь тем богатством, что получили, и обретите, наконец, душевный покой.