Снежное пламя

Яркое зарево озарило черный, усыпанный звездами небосвод, из-за чего казалось, будто оно плачет кровавыми слезами. Языки пламени, жестокие и всегда голодные, поглощали все на своем пути, пытаясь кончиками отхватить хоть кусочек черного спокойного неба. Звезды словно расступились, чтобы не попасть в пасть огня, убегая на другой край неба, из-за чего черный небосвод, озаренный пожарищем, казался кровавым пятном. Пепел терялся на черно-синем фоне, треск дерева и камня, казалось, заглушал все остальные звуки. В какой-то степени эта картина была прекрасна, если остановиться и посмотреть на нее. Однако ни у кого из тех, кто спасался из пламени, не было на то времени и желания. Крики, которые доносились со всех сторон, слились в один непонятный шум, так что слов было не разобрать. Но один человек все же смог оценить красоту учиненного разрушения. Огонь полыхал почти у самых ног одинокого человека, который словно не замечал того, как ластиться к нему всегда голодный ярко-красный зверь. Он глубоко вдохнул, понимая, что все, чего он желал, начинает исполняться. В его планы не входило полное уничтожение дворца, в котором находился и он сам, однако если того требует ситуация, то некоторые разрушения и уничтожения можно допустить. Он не обращал внимания на бегающих по коридору людей, ведь замок эффективно сдерживал паникующих людей, которые посчитали, что если спрятаться в одной из комнат, огонь их не тронет. Но такого зверя невозможно приручить, невозможно обуздать… Старые сказки рассказывали о людях, которые могли повелевать пламенем и заставить его служить добру, однако это были лишь россказни людей с богатым воображением. - Ты, Змей!- однако и запертая дверь не смогла бы удержать облаченного в латы закаленного в боях воина, который решительно рвался добраться до хозяина этих покоев. Он явился в окружении верной ему дворцовой стажи, которые сразу же нацелили на него острые наконечники мечей и копий. - Ваше Величество…- проговорил почти учтиво хозяин комнаты, едва поворачивая голову. Он был слишком уверен в своей силе и в своей власти, чтобы кто-то мог навредить ему. Стража и сам король были лишь удостоены надменного взгляда бледно-голубых, потерявших свой цвет со временем глаз.- Какая честь… - Ты, Змея!- закричал король Хелден, направляя на него оружие. Время не пощадило и его, однако его густые каштановые волосы еще не тронула седина, лишь ухоженная борода, едва прикрывающая шею и серьезный взгляд острых синих глаз.- Это все на твоей совести! Ты своими руками погубил все! - Боюсь, я не понимаю, о чем говорит Его Величество…- учтиво, но лишь на первый взгляд, отозвался высокий человек в длинной черной мантии. Его волосы были уже белы, как первый снег, а ярко-голубые глаза уже давно побледнели и уже не горели, как в юности. Однако он был не так стар, как выглядел. Сейчас на его лице появилось довольное выражение, а в глазах плескалось торжество. - Не ври мне, Змей!- снова закричал король.- Это ведь ты открыл им ворота дворца! - Поверьте, для меня это было так же неожиданно, как и для Вас…- проговорил он, и вопреки его извиняющемуся тону и растерянному выражению лица, тонкие губы растянулись в торжествующей улыбке. После этого тень за его спиной дрогнула, словно в пламени свечи, и все вокруг заволокла тьма. Воины растерялись, начали оглядываться, но не смогли увидеть даже своих собственных рук. Тьма, которая распространилась по всем покоям, затопила все помещение, поглощая звуки и яркий свет от пожарища, которое распространялось дальше. В этой темноте было слышно лишь тяжелое дыхание стражи и короля, а когда близ них раздался крик одного из юных воителей, принялись размахивать оружием, калеча и убивая друг друга. - Прекратить это!- велел Хелден, понимая, что это лишь еще один подлый ход старого змея, которого он пригрел на груди, и за своим самодовольством не расслышал его протяжного угрожающего шипения. И теперь он на своей душе ощущает его острые, полные яда клыки. Внезапно перед ним оказался советник, в темноте его седые бесцветные волосы казались еще белее, и едва правитель успел что-либо сделать, в его грудь, без какого-либо труда, вошел острый клинок, пронзая панцирь на груди и касаясь самого сердца. Бывший правитель начал задыхаться, пытаясь схватить хоть немного воздуха в этой непроглядной тьме, однако издал лишь кашляющий звук, понимая, что сейчас его уже ничего не спасет. Глаза Змея сверкали в темноте, как яркий лед, и без какой-либо жалости или сострадания, советник вынул кинжал, а когда тьма рассеялась, бездыханное тело упало на каменный пол, широко распахнув стеклянные глаза, а стражники исчезли, словно их и не было. Хозяин покоев в последний раз равнодушно окинул то, что еще мгновение назад было его правителем, и убрал окровавленный клинок. Однако крови короля Хелдена было мало… Он мог бы утопить весь дворец в крови и боли, но не стал этого делать. Королевская кровь… Ему нужен еще один человек. Еще одна смерть и еще кровь. Если бы не крики и не громкий стук распахнутой настежь двери, он бы и не заметил, что во дворце творится что-то недоброе. Толстые шторы скрывали от него неистово бьющееся в небо пламя, и яркое зарево не смогло ударить ему в глаза всеми своими ужасающими и прекрасными красками. - Ваше Высочество!- вбежавший в покои гувернер едва не запутался в ногах на пороге, пытаясь как можно скорее добраться до высокого ложа, в котором сейчас спало юное создание.- Скорее, мой принц! - Что?- лишь смог выговорить юный принц, отрывая голову от подушки. Сейчас этот слуга получит хорошую трепку за то, что посмел ворваться в покои и потревожить сон наследника престола. - Мой принц, дворец в огне, Вам нужно скорее спасаться!- велел гувернер, быстро хватая сменную одежду из сундука и выдергивая принца из нагретой постели. Юный наследник, со взлохмаченными ото сна черными, как вороново крыло, волосами и едва открытыми синими глазами, поначалу не смог сообразить, что происходит, однако едва его ноги коснулись холодного пола, который не смог скрыть даже большой ковер, дернул руку, бросая яростный взгляд на мужчину. - Да как ты смеешь, жалкое отрепье! Я прикажу снести тебе голову с плеч за подобное поведение! В иной раз на пухловатом лице гувернера отразилось бы отчаянье и страх, но сейчас оно выражало лишь беспокойство, с которым слуга ворвался в комнату. - Мой принц, на замок напали. Нужно бежать,- велел он, наспех одевая своего будущего правителя, чтобы поскорее увести его из этого ада. - Что? Где мой отец?- спросил молодой человек, явно сменив гнев на милость. - Я не могу знать, Ваше Высочество,- торопливо ответил слуга.- Сейчас Вас нужно увести в безопасное место! - Я не пойду никуда без отца! - Сейчас не время для споров, мой принц,- проговорил Идрис, а именно так нарекли гувернера при рождении, надевая на узкие юношеские плечи черный плащ. Если личность наследника престола не раскроется сразу, никому от этого не будет худо.- Нам нужно торопиться. Это дворцовый переворот, Вы в большой опасности! И хотя омега-гувернер был на голову выше юного принца, ему всегда казалось, словно он просто маленький муравей по сравнению с наследником. Далее принц уже не пререкался, пытаясь осознать, что происходит и едва понимая всю опасность того, что твориться за стенами покоев. Пользуясь подобной покорностью, Идрис хватил своего будущего правителя за руку и вывел в коридор, где уже ощутимо поднялась температура. Лестница, ведущая в главный зал в левом конце коридора, несмотря на то, что была высечена из камня, уже была охвачена пламенем, поднимаясь все выше и выше. Прислуга пыталась погасить огонь или хотя бы спастись от него, однако не всем это удалось, многие получили серьезные травмы. - Сюда, мой принц!- велел гувернер, толкая наследника в сторону правой лестницы, надеясь, что они смогут по ней спуститься в главный зал, а там выбежать из дворца. Молодой человек, теперь ощущая на себе весь жар этого пекла, покорно бежал за слугой. В плаще становилось жарко, а выцветшая желтая туника прислуги и черные брюки из грубой ткани насквозь пропитались потом и гарью. Принцу в его легком одеянии из атласа и шелка, было легче, однако это не больно спасало, особенно когда они спустились на первый этаж. В главном зале все полыхало и горело. Шторы, ковры, гобелены – все было поглощено ненасытным огнем, воздух становился тяжелым и черным, как дым. - Принц, прикройте лицо!- велел Идрис, сильнее сжимая руку своего господина. В иной раз его бы точно приказали казнить за столь неподобающее отношение к представителю королевской династии, однако сейчас это не имело значения. Слуга совершал подобные поступки не для того, чтобы оскорбить своего принца, а чтобы спасти его. Конечно, это слабое утешение, так как позднее, вероятно, принц вспомнит об этом и тогда уж не сносить гувернеру головы. У принца Эрнальда был суровый и грубый нрав, из-за чего нередко плакали слуги Его Высочества. И, конечно же, он не забудет простому гувернеру подобного поведения. Королевская семья была чем-то подобным пантеону божеств, на него можно было молиться, если уж улыбнется удача – то увидеть, но никогда не осквернять их своими прикосновениями. Слуги, какими бы верными они ни были, никогда не имели права нарушать личное пространство королей, даже во время омовений и одеваний строго запрещалось прикасаться к голой коже. Это могло очернить их! Огромный гобелен, изображавший королевскую чету, который был вышит еще в те времена, когда супруг короля Хелдена был жив и способен был позировать для портретов, прежде чем сделался очень больным и немощным, не успел догореть до конца, но крепления его до того ослабли от жара, что он с шумом упал под стеной, едва не накрывая гувернера и его принца горящим полотном. Эрнальд не мог сказать точно, но кажется, он закричал, пытаясь прикрыться от огня, однако его резко кто-то дернул за другую руку, и он ощутил холодное прикосновение металла. - Мой принц!- обратился к нему громогласный голос, вырывая из пучин ужаса. Будущий правитель, чей дом теперь поглощало пламя и по коридорам которого текли реки крови, открыл глаза, чтобы увидеть перед собой высокого стражника, облаченного в сверкающие латы. Его шлем где-то потерялся, а на смуглом лице и русых волосах виднелись следы гари и пепла.- Через ворота не пойти, там мятежники. - О Боги!- выдохнул пухлолицый слуга, все еще сжимая руку принца. - Лучше пройти через сад. - Но там стена,- ответил Эрнальд, ведь он же будущий монарх, в его жилах течет королевская кровь, чтобы им манипулировали, как марионеткой. То, что слуги и стража рискую своими жизнями, чтобы спасти королевскую чету – это правильно, но это совершенно не означает, что он должен позволить им делать все и вести туда, куда им заблагорассудится. - Там есть проход. Повозка уже ждет. - Мы собираемся бежать?- спросил принц, изучая стражника. Тот отпустил запястье наследного правителя, но его взгляд говорил, что он не намерен долго ждать. Молодой человек знал этого альфу. Он был одним из новичков в королевской стаже и по большей части либо стоял в обеденном зале, как статуя, либо сидел в высокой башне у ворот и опускал мост. И если уж мятежники смогли попасть во дворец, значит, этот воин точно в этом виноват. - Да. - Я не поеду без отца!- ответил сразу Эрнальд, но его уже вели в сторону кухни, минуя главный коридор, который вел в зеркальный зал, где порой проводились торжественные вечера и королевские приемы. Оттуда тоже можно было попасть в сад, чтобы потом оказаться за пределами королевского дворца. Здесь, в этой части замка, огонь еще не правил бал, поглощая все на своем пути, да и мятежников здесь было поменьше. Стражник, теперь возглавляющий эту процессию из трех человек, сильнее натянул на голову принца капюшон, чтобы его нельзя было сразу узнать, когда навстречу им бросился один из крестьян, чьи глаза сверкали гневом и ненавистью. Стражник вскинул руку с мечом, чтобы отразить атаку, пускай крестьянин был вооружен лишь обычным топором, и без какой-либо жалости расправился с нападавшим, оставив на его животе глубокий кровоточащий порез. Принц увидел это лишь тогда, когда обернулся на крики. Его продолжали вести по темным коридорам, казалось, ночь совершенно не понимала, что происходит, или наоборот, темно-синее небо, потревоженное столь ярким заревом и беспокойством, решило наслать на дворец свою тьму, пока они не оказались на кухне, пропахшей гарью и жиром. От этого отравительного запаха принц поморщился, но ему не дали возможности возмутиться по поводу тех методов, что выбрали слуга и стража. Альфа с русыми волосами оказался прав – в стене, окружающей сад, и правда образовалась огромная прореха, рядом с которой стояла повозка. Лошади, спасенные из охваченной пламенем конюшни, беспокойно дергались и ржали, безбожно истязая черную землю сильными копытами, и кучеру стоило огромных трудов, чтобы удержать их на одном месте. Стражник без каких-либо слов подхватил юного принца и едва ли не бросил на пол повозки, ведь времени на любезности уже не оставалось. - Я не поеду без отца!- заявил принц. - Сейчас самое важное – это Ваше спасение,- ответил жестко воин.- Если король жив, то он отправиться вслед за Вами. Если он уже не в дороге. - Я не… - Папа, береги себя,- обратился страж к гувернеру.- Пусть вас хранят боги,- он кивнул в знак уважения и закрыл двери кареты. - Постой, Вард!- закричал слуга.- Разве ты не поедешь с нами? - Я должен попытаться устранить мятеж,- ответил холодным тоном стражник.- Надеюсь, вы будете в безопасности. Поедете через забытую дорогу, там вас не перехватят. Береги принца, папа, больше некому… Повозка сорвалась с места, лошади, словно заведенные, неслись по земляной тропинке, похоже, даже не разбирая дороги, а когда принц выглянул в маленькое окошко, то сразу увидел весь тот ужас, который охватил королевский дворец. Языки пламени поднимались все выше и выше, угрожающе шипя и, казалось, пытаясь дотянуться до самого бледного диска луны, пепел кружился, как снежинки в самый снежный зимний день, черный едкий дым, от которого слезились глаза, закрывал темно-синее покрывало неба и яркие точки звезд. А еще крики… Казалось, они проникают под самую кожу, врываясь в уши и заглушая все остальные звуки. И радовало лишь то, что беспокойные лошади стремительно уносили их все дальше от этого зрелища. После увиденного принц Эрнальд вернулся в карету и, что есть силы прижимаясь к мягкой спинке и понимая, что все, что он знал, теперь разрушено. Уже не будет надоедливых слуг вокруг, шумных скучных балов, даже отца рядом нет в такой момент. Он остался совершенно один с кучером, подгоняющим лошадей, и пухлолицым гувернером. Тот прикрыл глаза и, сложив толстые короткие пальцы, видимо, молился. Раньше он часто становился объектом насмешек и пакостей принца, особенно во время игр, и лишь нечеловеческая выдержка позволила ему оставаться подле принца, чтобы заботиться и воспитывать его. На его всегда улыбающемся сверкающем лице теперь отражалась боль и отчаянье, и уже не хотелось укорять его из-за того, что он едет в одной повозке с представителем королевского рода. Слугам этого не позволялось. Принц окинул его взглядом снова: невысокий, пухлощекий, в уголках рта появились морщинки от постоянных улыбок, волосы, непослушные и кудрявые, теперь были непонятного цвета от гари и грязи, всегда сияющие черные глаза теперь погасли, кожа неестественно бледная. Так что глядя на него, не хотелось ничего, кроме как просто побыть в тишине. - Куда мы едем? Хрипловатый голос юного принца выдавал его волнение и придавал ему лет, словно он уже не был юнцом, а враз превратился в настоящего мужчину, каким и должен быть альфа и правитель. - Во владения короля Осберта,- ответил гувернер, вытирая глаза, на которых теперь проступили слезы.