Снежное пламя

Тронный зал прямо таки пестрел убранствами и богатством. На окнах висели красивые багровые шторы, у колон стояли стражники с сияющих доспехах, у самых стен были пристроены большие напольные вазы с цветами и статуи прекрасных амуров. На потолке висел большой канделябр с сотнями свечей на нем, а сам трон находился на небольшом постаменте и был украшен золотом и драгоценными камнями. Однако принц Эрнальд с каким-то равнодушием оглядел все это великолепие, лишь в последнюю очередь соизволив удостоить своим взором и самого короля, который сидел на троне. Супруг короля, невысокий длинноволосый блондин с нехарактерными темными глазами, который старательно пытался скрыть уже довольно заметный живот, содрогнулся, удивленно глядя на своего правителя и монарха. Конечно, он ожидал, что принц соседнего королевства, с которым им с таким трудом удалось добиться мира, будет избалован, как и любой наследник, особенно воспитанный без папиного тепла и заботы, однако такое вопиющее неуважение просто возмущало его. - Принц Эрнальд…- обратился к нему король Осберт, не сводя властного взгляда от представшего перед ним юнца.- Рад видеть тебя в моих владениях. - Я тоже рад здесь оказаться,- ответил без тени уважения или радости юный принц. Стоя среди богато убранного тронного зала в грязном от долгого путешествия плаще и одеянии, последние дни видевший лишь озера с холодной водой и твердый хлеб с солью, он казался каким-то бродягой, нищим, решившим просить аудиенции у самого короля. Даже скинув капюшон и сверкая надменными синими глазами, плотно сжав тонкие губы в линию, он не напоминал наследного принца, и Эрнальд это знал, что, несомненно, злило его еще больше. Он едва смог совладать с собой, чтобы не потребовать немедля предоставить ему хороший ужин, горячую ванну и теплую мягкую кровать. А уж потом просить предстать перед королем. Идрис вел себя смиренней и почтительней, сразу преклонив колено перед правителем чужого королевства, однако молодой человек не проявлял подобного уважения. Он смотрел на Осберта холодно, даже с вызовом, что вызвало у монарха лишь усмешку. Даже будучи альфой, с самого младенчества привыкая жить в роскоши, чтобы все преклонялись перед ним, Эрнальд был слишком юн и вспыльчив, чтобы быть готовым выполнять обязанности короля. Что взять с юнца? - Однако я не слышу радости в твоих речах,- ответил король, подперев рукой голову и показывая свою скуку. - Я не шут и не мошенник, выдающий себя за ведуна, чтобы речи вести,- парировал принц.- А уж если похож на подобного, то лишь потому, что со мной обошлись крайне неуважительно. Осберт даже приподнял бровь от подобной наглости, и когда увидел отразившееся на лице его супруга беспокойство, внезапно раздался добродушным хохотом. Какой забавный юнец! Он мог погибнуть во время штурма родного дворца, но сейчас стоит здесь, среди красоты и богатства, да еще и не доволен. Супруг короля еще больше смутился и обеспокоился, когда его правитель внезапно засмеялся, но юный гость еще сильнее нахмурился. Он не понимал подобного веселья, а уж поднимать себя на смех он точно не позволит. Даже если это король и тот, кто предоставил ему кров и защиту. - Уж кто посмел проявить к Вам неуважение, принц?- поинтересовался король Осберт. - Едва мы оказались у ворот дворца, как нас тут же препроводили в тронный зал на аудиенцию к Его Величеству. Дорога была долгой и утомительной, и вместо того, чтобы предоставить нам время на отдых, мы предстали в столь негожем виде. Хмурые синие глаза и серьезные речи заставили правящего монарха вспомнить короля Хелдена, который разговаривал с ним точно в такой же манере, когда они подписывали договор о перемирии. Осберт улыбнулся, вынужденный признать, что перед ним действительно будущий король, а не простой бродяга. И даже в таком виде, с грязными черными волосами и уставшим бледным лицом, уставший и голодный, он каждого мог убедить в том, что в его жилах течет королевская кровь, лишь открыв рот. Если бы каждый принц в его возрасте был таким же уверенным. Однако в Эрнальде не было того, что помогло бы ему стать настоящим правителем – смирение и умение слушать других. Хорошо иметь самоуважение и быть уверенным в своей правоте, но не всегда правитель оказывается прав. Он понял это, когда познакомился с Тристаном – своим супругом. Сейчас он проявляет покорность и верит в правильность поступков своего супруга, однако раньше они не могли прожить и дня, чтобы не поругаться. Тристан часто оспаривал решения своего супруга. И именно он уговорил Осберта принять беглого принца, опрометчиво полагая, что тот окажется напуганным маленьким мальчиком, которого оторвали от дома и который пережил ужаснейшие события в столь юном возрасте. Но эта вера растаяла, как туман в солнечный день, едва Эрнальд вошел в тронный зал. И пока юный принц не поймет, что король тоже может ошибаться, ему не стать достойным правителем. Признавать свои ошибки – довольно благородная черта, особенно если она есть у монарха. Многоуважаемый король Хелден тоже был таким – горячим, импульсивным и самоуверенным, пока едва не вверг оба королевства в разруху и мор. Лишь увидев последствия своих решений, он решил склонить голову и предложить перемирие. Тогда они оба были упрямцами, что сказалось на их народах. Славно, что теперь эти времена подошли к концу. - Похоже, мои люди были неправы, заставляя тебя предстать передо мной, даже не давая возможности привести себя в надлежащий вид…- проговорил задумчиво король.- Смогу ли я загладить свою вину перед тобой? - Теперь, когда я уже стою перед Вами,- ответил Эрнальд.- Вы должно быть, уже знаете, что наше королевство разрывается на части… - Мы смиренно просим у Вас проявить благосклонность и позволить нам остаться на Вашей земле,- проговорил внезапно Идрис, поднимая голову.- Наш путь был долгим, не лишенным трудностей, так может… - Мне ведомо, что происходит в вашем королевстве,- мягко прервал его король, поднимаясь с трона. Он был высок, с яркими темно-зелеными глазами, длинными темно-каштановыми волосами, сейчас ниспадающими прямо на шерстяной воротник королевской мантии, и ухоженной бородой, прикрывающей подбородок. Его поступь была тяжелой и резкой, как и положено королю, а длинная мантия теперь волочилась за ним по полу.- Я всегда считал Хелдена своим дорогим другом, которым я дорожу, и потому я никогда не смогу отказать его сыну в помощи. И, конечно же, я предоставлю вам убежище и защиту, покуда не будет хороших вестей от Хелдена. Или же…- он посмотрел на принца, который сейчас почему-то побледнел, предугадывая, что хочет сказать Осберт.- Покуда принц не будет готов унаследовать престол. - Мой отец не погиб!- сразу заявил Эрнальд, едва заставляя себя оставаться на месте. - Я тоже верю в это,- ответил спокойно король.- А теперь, будьте так любезны, воспользуйтесь этими мгновениями спокойствия, чтобы отдохнуть как следует. - Премного благодарим Вас,- отозвался Идрис, опуская голову. Ему самому сейчас было очень тяжело на сердце. Его сын, его единственная радость с тех пор, как погиб его супруг, защищая короля в крестовом походе, остался там, в охваченном пламенем замке, и с тех пор от него не было ни единой весточки. Раньше они тоже не могли общаться долго, однако сын был рядом, и этого было достаточно. Если было необходимо, омега мог в любой момент просить о встрече. Король Хелден никогда ему не отказывал в подобной просьбе. А теперь он далеко, пусть и подле принца. С тех пор, как папа Эрнальда отправился в лучший мир, гувернер присматривал за юным созданием и пытался дать ему всю заботу и любовь, с которой он воспитывал и своего сына. Так почему же принц вырос таким избалованным? Что случилось с ним, чтобы его сердце стало холодным? - Коли уж вы решили посетить нас, я полагаю, пир в вашу честь заставит вас немного расслабиться и повеселиться,- продолжил Осберт, проявляя невиданное великодушие. - Неужто время подходящее?- спросил хмуро наследник престола.- Мое королевство погрязло в межусобицах и расколе, а Вы говорите о пире? - Ты можешь и дальше продолжать думать об этом, можешь вернуться на свою землю, я не держу тебя, однако что толку в том, если ничего изменить нельзя? - Я могу это изменить! - Не сейчас,- ответил уверенно мужчина.- Если отправишься сейчас, тогда все усилия твоих спасителей будут тщетными. Ты станешь еще одной жертвой этого раскола. Неужто ты этого хочешь? Эрнальд несколько мгновений позволил себе ничего не ответить, после чего опустил глаза. - Нет. - Тогда пусть мое гостеприимство не будет для тебя обременительным. - Премного благодарен. Вы слишком любезны. Эти слова, пусть и сказаны тихим хмурым тоном, порадовали Осберта, и он улыбнулся. Все же мальчик еще не потерян, раз уж умеет благодарить. - Слуги отведут тебя в твои покои,- ответил он, подзывая невысокого омегу с копной рыжих волос и веснушками на щеках и носу. Тот сразу оказался рядом, сверкая учтивой улыбкой.- Твой гувернер тоже может пройти в свою комнату. Сейчас, едва покинув тронный зал, Эрнальд и Идрис разошлись в разные стороны, так как прислуга проживала в совершенно другой части замка, нежели знатные особы. Коридоры дворца сверкали чистотой и были затоплены яркими солнечными лучами, которые постепенно меркли, а в воздухе витал едва ощутимый аромат цветов, которые стояли прямо у окон в больших вазах. Рыжий слуга много раз пытался поговорить с принцем, словно приравнивал его к себе, однако тот пригрозил ему расправой на плахе, где ему снесли бы голову, и только тогда он умолк. Неужто король Осберт позволяет прислуге обращаться к нему так вопиюще неуважительно? Комната, которую предоставили гостю, была похожа на его родные покои. У одной стены стояли сундуки, где можно было хранить свои вещи, на стене у самой кровати висел красивый пейзаж, изображающий двух лошадей на фоне заката. Небо было окрашено всеми оттенками красного и оранжевого, словно пылало, а земля под ногами животных была черной, словно выгорела. Эрнальд недолго смотрел на картину, принимаясь дальше исследовать отведенные ему покои. У самого окна, которое сейчас не было скрыто тяжелыми шторами, стоял стол, на котором пока ничего не было, однако можно было принести сюда книги или пергамент, чтобы писать на нем что-нибудь важное. Чуть поодаль пристроилась огромная кровать, не хуже, чем та, на которой спал раньше принц, да и сейчас он был бы рад даже обычной копне сена, лишь бы не твердая холодная земля под боком. Убегая из дворца и спасаясь от преследования, они с Идрисом даже не могли остановиться в ближайшей деревне и остаться там на ночлег, опасаясь, что за ними могут гнаться или того хуже – их схватят сами жители деревни и выдадут страже. Чего тоже нельзя было допустить ни в коем случае. Потому приходилось довольствоваться ночлегами в глухом лесу или в поле, смотря, где их застанет ночь. Теперь же наследник престола был согласен на все, лишь бы не спать на земле. Однако кровь королей не могла смириться с тем, что он, наследник королевской династии, мог спать на земле, как какой-то нищий бродяжка! Сбросив грязный плащ и оставив его посреди комнаты, он подошел к прикроватной тумбочке, где можно было оставить кубок воды на ночь или подсвечник, чтобы не оставаться в полной темноте, но его отвлекли. Рыжий слуга, ушедший сразу после того, как за принцем закрылась дверь, теперь просунул голову в приоткрытую дверь. - Ваше Величество,- позвал он.- Изволите искупаться в горячей воде? - Конечно же!- ответил принц, радуясь тому, что наконец он сможет окунуться в горячую воду и смыть с себя всю усталость и грязь. Купальни поражали своими размерами. От большой каменной ванны в полу купальни, куда можно было уместить, наверное, пятнадцать таких же принцев, как Эрнальд, шел теплый пар. - Позвольте снять с Вас мерки,- проговорил другой слуга, с длинными темными волосами и усталым видом. Он быстро отмерил рост и размеры юного альфы. - Для чего это?- поинтересовался наследник, опуская руки. - Чтобы сшить для Вас наряд для повседневного использования и праздничный костюм для сегодняшнего ужина,- спокойно ответил помощник портного. - Тебе следовало бы быть более учтивым,- проговорил принц.- Иначе окончишь свою жизнь на плахе. Слуга ничего не ответил, лишь кивнул в знак уважения и откланялся, ведь работы предстояло много. Им до вечера необходимо было сшить хотя бы два наряда, так как старая одежда уже совершенно не годится, чтобы ее носить. Она уже свое отслужила. Эрнальд подождал, пока слуги разденут его, сильно отталкивая их, если они смели прикоснуться к нему, а не к одежде. А когда с этими заботами было покончено, опустился в горячую воду. Уставшее тело, которое давно не ведало полноценного отдыха, сразу свело судорогами, и Его Высочество скривился. - Вода слишком горячая,- проговорил он, бросая злой взгляд на рыжего слугу. - Прошу прощения!- выкрикнул тот, бросаясь исправлять свою ошибку. - А теперь слишком холодная!- продолжил молодой человек, хотя температура воды была вполне подходящая. Если бы она была холодной, он бы сразу выскочил из нее.- Тебе жизнь недорога! Али головы совсем нет? - Я прошу прошения! - Что толку мне от твоих извинений? Или ты считаешь, что от этого что-то изменится? - Извините меня, Ваше Высочество!- заметался слуга, не зная, за что хвататься первым делом. - Уйди с глаз моих,- велел Эрнальд, сверкая злыми глазами.- Позови мне более расторопного слугу. Да поживее! Почти доведенный до истерики рыжий прислужник внезапно всхлипнул и выскочил из купальни, однако наследник престола совершенно не испытывал к нему жалости или сострадания. Дома все его слуги были послушными и боялись совершить ошибку, чтобы не лишиться головы или не быть изгнанными из королевства. Здесь же твориться вопиющее неуважение к представителю монархии. - Ваше Высочество,- перед ним появился молодой слуга с длинной светлой косой, которая доходила ему до пояса. Он учтиво поклонился, ожидая приказа.- Я пришел, чтобы помочь Вам искупаться. - Ты не шибко торопился,- ответил Эрнальд.- Надеюсь, ты понимаешь, что заставлять принца ждать – это неслыханная наглость. - Я исправлю свою ошибку,- проговорил слуга, принимаясь смывать с юного альфы грязь и отвратительный запах пота и долгой дороги. Его руки были мягкими, нежными, было заметно, что он хорошо обучен, но молодой человек то и дело одергивал его или уходил от прикосновения. - У тебя не руки, а медвежьи лапы. Что ты ими делаешь? Копаешь землю? - Нет, Ваше Величество,- ответил незнакомый слуга. Сама прислуга никогда не называла свои имена, пока у них не спрашивали, а принц никогда не спрашивал имен слуг и гувернеров. Они были ему ни к чему. - Не заметно. Похоже, тебе самое место в темнице – пытать узников, заживо сдирая с них кожу!- альфа настолько разгневался, что ударил рукой по ровной воде, из-за чего поднялись брызги, которые попали на слугу. Однако тот, даже с капающей с волос водой, продолжал свое дело, пока его наконец не ударили по рукам, а потом сбросили в остывшую воду.- Отвратительно,- сверкнул глазами принц, когда его закутали в простынь. Что потом было с тем светловолосым слугой, он не стремился узнать, гордо покинув купальни и шагая в свои покои. Там его уже ждал другой слуга, довольно взрослый слуга, наверное, чуть младше, нежели Идрис. Он поклонился, а в руках у него была длинная ночная рубашка. - Изволите готовиться ко сну? Вы, верно, слишком устали. Подобный учтивый тон и опущенный взгляд пришлись принцу по вкусу. - Смею надеяться, что ты более умел, нежели другие слуги,- проговорил он.- А то все медлительные и с медвежьими лапами. Слуга ничего не ответил, лишь снова поклонился и, легко надев рубашку на юного наследника, застегнул все пуговицы, даже не коснувшись покрасневшей от водных процедур кожи. - Постель согрета для Вас,- проговорил прислуга и, зашторив окна, чтобы комната погрузилась во мрак, подождал, пока стихнут пыхтения и метания по кровати, тихо покинул комнату, так что даже дверь не скрипнула.- Приятных сновидений Вам, Ваше Высочество. - Для прислуги ты слишком много себе позволяешь,- ответил юный альфа, после чего почти сразу же провалился в сон. Дорога слишком его измотала, чтобы что-то сейчас помешало ему хорошо выспаться.