Снежное пламя

Эрнальд метался по тронному залу, жалея о том, что у него нет достаточно сил, дабы перевернуть этот трон своими руками. Все, что могло быть испорчено и разбито – было разрушено, даже гобелены были сорваны и теперь украшали каменный пол. Он не знал, что ему теперь делать. Кай был надежно заперт в подземелье, и теперь все, даже последний слуга, обсуждали, когда его приговорят к казни. А принц не мог этого допустить. Он должен был придумать, как спасти Кая, как вырвать его из темницы, да только слова его было достаточно лишь на то, чтобы отсрочить непоправимое. И неизбежное. Теперь альфа без сил опустился на трон и прикрыл лицо рукой. В то, что Кай способен ему навредить, верить он отказывался. Этого просто не могло произойти. Он вверил свою жизнь, свою страну – все, что у него было и самого себя, в руки хрупкого омеги с белыми волосами и отказываться от своих слов он не собирался, так как же спасти его? Советники, состоящие в тайном совете, были робки и осторожны, дабы не повторить судьбу своих предшественников, однако в один голос утверждали, что Кая необходимо казнить, дабы показать другим мятежникам, что даже расположение принца не спасет, если у тебя плохие умыслы. Все требовали от него взвешенных решений, рассудительности и хладнокровности, но Эрнальд просто не мог не думать о Кае, который сейчас, вероятно, сидит в сырой камере, такой же несломленный и непреклонный. Слова короля, велящего освободить слугу, ничего теперь не значили, их никто не слышал, в один голос требуя немедля принять решение и подписать приговор. Кай был последним, кого можно было обвинить в заговоре против короля и государственной измене. Думая об этом, наследник престола впервые за недолгую жизнь воззвал к небесами, чтобы те ниспослали ему решение. Как спасти Кая от неминуемой гибели? К сожалению, закон действовал на простой люд, и даже будь Кай супругом короля – если обвинение в государственной измене, то тут уже ничего не попишешь. Если он так и будет тянуть, то решение примут без него. И он ничего не сможет предпринять. За высокими дверьми, у которых стояла охрана, связанная приказом будущего правителя никого не пускать, послышался шум, стражники что-то кричали, однако дверь все же распахнулась, и на красном ковре появился Эзра. Вид у него был недовольный, однако, заметив, как принц отнимает руку от лица и смотрит прямо на него, внезапно изобразил скорбь. - Он опутал Вас своими чарами. - Что тебе нужно?- спросил грозно и вместе с тем устало юный альфа.- Я велел никого не пускать. - Вы не можете прятаться от всего мира, мой принц. Совет может принять решение и без Вашего ведома, так что лучше… - Чтобы я сам поставил печать на смертном приговоре, так?- едва не выплюнул эти слова Эрнальд, подходя поближе.- На приговоре Кая. Ты в своем уме?! - Ваше Высочество, он изменник!- заверил советник.- Поймите, Вы не сможете его спасти. Подданные короны требуют его немедленной казни. И я едва могу сдерживать их гнев. - Требуют казни, да? - Мой принц, речь идет о Вашей стране. О Вашем народе. Если каждого изменника Вы будете щадить и миловать, это будет хаос. Каждый посчитает, что ему позволено нарушать закон, и он может делать, что пожелает. - Если убедить всех в его невиновности… - Мой принц, послушайте себя! Всем ведомо, что Вы держите его подле себя и никуда не отпускаете. Всем ведомо, что он Ваш любимец. И что он околдовал Вас. Однако, к сожалению, доказательств его виновности в колдовстве нет. - Кай не изменник и не колдун!- ответил гневно юный альфа.- И я не дам своего дозволения казнить его. - Как приближенный Вашего отца и Ваш советник, я вынужден требовать, чтобы Вы… - Что же ты молчал, что на стороне совета? - Я на стороне правды и справедливости, мой принц. Однако решения принимаете Вы. Вы принц. - А ты советник! И должен меня поддерживать! - Я поддерживаю лишь рассудительные решения. А не выбор самоуверенного одурманенного юнца. - Я не дам дозволения казнить его,- ответил уверенно Эрнальд.- И можешь меня не уговаривать. - От этого зависит Ваша жизнь. И Ваш титул. Народ не преклониться пред королем, так легко следующим за эгоистичным омегой. - Убирайся,- велел принц.- Вон с глаз моих! Или, клянусь богами, твоя голова раньше окажется на копье на воротах, нежели Кая. - Вы пожалеете о своих словах,- ответил разгневано Эзра, понимая, что в этом споре он проиграл. Принц не желает прислушиваться к нему, упрямый, как и его проклятый отец! Если бы не этот чертов омега, он бы давно стал марионеткой советника, покорно выполняющего все, что тот ему велит. Но нет! Большую власть над ним имеет этот омега из северных земель. Нужно немедля от него избавиться, пока принц еще не стал королем и не опьянел от предоставленной власти. Мужчина взмахнул рукой с длинным широким рукавом, и покинул тронный зал с высоко поднятой головой. Через маленькое окошко под самым сводом потолка в помещение попадали редкие солнечные лучи. Они неровно падали на пол, и в столбах света танцевали крошечные сверкающие песчинки. Несмотря на это, в камере было очень холодно и сыро, так что узник в простой мешковатой рубашке, прикрывающей колени и такой большой, что сползала с одного плеча, на котором образовался большой синяк, поерзал на месте и прижался к холодной стене. Сидеть так было неудобно и холодно, но не хуже, чем ощущать на открытой лодыжке прикосновение холодного металла цепей. Они тянулись от угла комнаты к его ноге, однако цепь была довольно длинной, чтобы позволить ему дойти до кованной ржавой решетки и коснуться ее. Сбежать пленник и не думал, лишь иногда позволял себе подняться и посмотреть на маленькое окошко с прутьями. Будто до него можно было достать. Обхватив себя руками, узник поморщился, коснувшись синяка на открытом плече, и вновь посмотрел на решетку. Стражи были не особенно нежны, когда бросали его сюда, так что он больно ударился, когда его зашвырнули в темницу. Солнечный луч коснулся его босой ноги, не стянутой кандалами, и замер так, словно пытался согреть замерзшие пальцы, однако его тепла было ничтожно мало. Пленник думал о том, что оставил своего господина, и теперь он останется в окружении людей, которые думают лишь о себе и власти. Никому нельзя было верить в окружении принца. И если что-то вновь случится, никого не будет рядом, дабы спасти Его Высочество. Как так все повернулось? Вчера они еще сбегали из дворца через окно и обсуждали высокого тощего учителя, а сегодня он уже в темнице. Он был уверен в своей невиновности. И даже если принц не поверит… Что ж, пускай так. На родине ему много рассказывали о смерти, все воины были готовы пасть, только чтобы не дрогнул дух, и все знали, что вскоре уйдут в иной мир. И Кай был готов к смерти. - Эй!- позвал его кто-то. Опустив голову, омега увидел в камере с левой стороны еще одного пленника.- Эй, омежка! - Откуда Вам ведомо?.. - А я запах чую,- ответил незнакомец, заставив пленника вздрогнуть.- Да не бойся ты, уже никого подобное не волнует. Все на плахе окажемся. - Тогда отчего такой интерес ко мне?- спросил Кай, так и не двигаясь с места. В то время как его собеседник едва ли не протиснулся меж прутьев головой, дабы приблизиться к нему. Омега рассмотрел лишь покрытую грязью щеку и гнилые зубы. - Слыхал, беловолосый колдун околдовал принца. Уж не ты ли это? - Я не колдун,- ответил даже немного гневно бывший слуга.- И никогда не касался колдовских зелий или книг. - О как! А за что ты здесь, красавец? - Это имеет какое-то значение? - Все мы здесь по одной причине,- ответил некто из соседней с незнакомцем камеры. Его омега точно видеть не мог.- Измена. - Это так,- кивнул незнакомец с гнилыми зубами.- Измена – это теперь частое обвинение. Много голов полетело с тех пор, как этот Эзра занял место короля. - Ага, он казнями прямо упивается,- ответил тот, кого не было видно.- Вот и мы скоро его потешим. - Да неужто так и упивается?- с улыбкой поинтересовался Кай. - О, это слабо сказано. Он как будто душами лакомится, вот и посылает на смерть всех без разбору. Сколько парней хороших из-за него ушло. А ведь невиновны были. - Вы, я так понимаю, тоже без вины виноваты. - А ты уж так и виноват. Небось нагрянул Эзра со стражей, да и нашли чего запретного, вроде яда али письма, так? - Почему он так поступает?- спросил Кай. - Да понятное дело – нравится ему на муки чужие смотреть. - Так было и при Его Величестве? - Нет, тогда было хорошо. А во время переворота как окружила дворец эта черная тень, так и поселилась в нем. - Черная тень? - Она давно здесь живет, видать, по душе ей это место,- с печальной улыбкой заметил альфа с гнилыми зубами. - Сколько вы здесь? - Так и не ответишь… Солнца здесь нет, лишь тьма. Утро схоже с вечером, а ночь с днем… - Но недолго осталось,- ответил пленник с гнилыми зубами.- Скоро все головами своими украсим стены дворца. А как людей не останется, так в другое место пойдет. - Как людей не останется…- задумчиво повторил беловолосый узник. И внезапно вскочил, что цепи оглушительно зазвенели. Змей! Вот же он, Змей! Во время своих поисков он находил книги по истории, где рассказывалось о многочисленных тиранах, которые сами губили свой народ многочисленными казнями и пытками. Неужели это из-за Эзры?! Тот самый Змей… А человек, оставивший пометки, нашел ответ! Нашел ведь! - Чего так оживился, омега?- спросил невидимый узник. - Я… мне нужно поговорить с принцем! - Конечно же!- ответил альфа с гнилыми зубами. Теперь и Кай ощущал его странный гниловатый аромат.- Давай потребуем его к себе на аудиенцию!- он вскинул руки. - Помолчи уж!- отозвался другой пленник. - Его Высочеству грозит беда!- твердил омега.- И… - Этот самый Его Высочества уже подписал твой приговор, омежка,- ответил спокойно и понимающе альфа, которого можно было увидеть. - Пускай и так! Я должен его предупредить! - Да кто прислушается к осужденному на смерть преступнику?! Лишь безумец! Омега шикнул про себя, вновь возвращаясь к стене напротив решетки, и занял свое излюбленное место под окном, чтобы наблюдать за танцующей пылью и не замечать ужасной плесени на потолке и в углах камеры. Внезапно железная дверь наверху распахнулась, и послышались тяжелые быстрые шаги, и в коридоре, вдоль которого тянулись решетки камер, появился высокий мужчина с исполосованным шрамами лицом и копной русых волос. Он касался рукой в железной перчатке рукояти своего меча на поясе, и шел быстро и уверенно, сверкая холодными, полными злости глазами. И лишь когда шаги остановились пред его темницей, Кай решился поднять голову. Мужчина окинул его быстрым взглядом и брезгливо сплюнул. - Жалкое отродье. Как ты смел стоить заговоры против Его Высочества после того, как благосклонно он к тебе относился! - Я невиновен!- ответил уверенно пленник. - Неужто твоя душа такая черная. Хорошо, что тебя скоро казнят и я!- стражник, командир дворцовой стражи, припал к решетке, чтобы посмотреть на узника поближе. Его и без того обезображенное лицо искривилось в гневной гримасе, отчего он стал еще более неприятным на вид.- Я, Вард, лично опущу топор на твою шею! - Вард?- переспросил омега, и в зеленых глазах помимо затаенного гнева теперь отразился интерес.- Ваше имя Вард? - Не смей произносить его, отродье. А то я отрежу твой длинный язык! - Идрис!- бросил бывший слуга.- Господин Идрис ведь Ваш папа, верно? Гнев на изуродованном лице внезапно сменился удивлением и тихой радостью. - Откуда… Как ты узнал? - У меня послание для Вас. От господина Идриса. Он просил передать Вам. Я искал Вас с самого прибытия. Стражник растерялся, а после внезапно вновь рассердился. - Что ты несешь?! Это твои чары? Колдовство? И меня околдовать желаешь?! - Я не колдун!- ответил Кай.- Прошу Вас, я говорю правду. Средь моих вещей Вы найдете письмо, написанное Вам. Вашим папой. Прошу Вас, проверьте. И Вы узнаете, что я говорю правду,- голос пленника становился все тише, проникая с самую душу, и командир, встрепенувшись, отшатнулся от решетки. Внимательные зеленые глаза и едва ощутимый запах трав и мороза заставил его вздрогнуть. Как пить дать колдун! - Не используй на мне свои чары, адово отродье!- ответил Вард, покидая темницу, однако омега был уверен, что тот послушает его и найдет письмо от папы. Хоть данное господину Идрису слово он выполнит, пускай это и будет последнее, что он сделает перед смертью. - Да ты прямо самый желанный,- проговорил с усмешкой осужденный с гнилыми зубами и усмехнулся. - И я тому не рад. И в этот момент дверь наверху снова со скрежетом отворилась и в подземелье появился сам Эзра в сопровождении двух стражей. Он так же брезгливо уставился на пленника и велел отворить камеру. По внимательному и полному ненависти взгляду зеленых глаз советник догадался о том, что знает их владелец. Этот оборванец был на удивление умен, что могло стать проблемой. Да и уже стало. - Вижу, тебе здесь по душе,- проговорил мужчина с улыбкой. - Смею надеяться, что Вы еще успеете насладиться этими прелестными ощущениями,- парировал омега. Советник вздернул бровь, однако сразу успокоился, понимая, что безоружный омега в преддверье течки не представляет для него опасности, и протянул руку, схватив его за подбородок и вынуждая смотреть прямо в глаза. - Жалкое отрепье. Ты хоть представляешь, что я могу с тобой сделать? Его Высочество велел тебя не мучить, однако если это буду не я…- Эзра посмотрел на камеры напротив.- Уж мне не придется объяснять, по какой причине омега оказался в камере, полной альф. Они давно хотят поразвлечься. - Так Вы намерены доказать свою правоту? Не думаю,- ответил Кай, смело глядя прямо ему в глаза. Советник шикнул и быстро развернул пленника спиной к себе, намотав его длинные волосы, собранные в косу, на руку и притянул к себе. - О как бы я желал, чтобы ты мучился. Чтобы молил о смерти и сам умолял на коленях Его Величество подписать твой смертный приговор,- зашипел Эзра пленнику на ухо.- А то принц упрямится, верит в твою невиновность. Однако я не могу этого сделать…- он выхватил из рукава тонкий нож и быстро отчекрыжил длинные волосы цвета снега, так что коса осталась у него в руках, а шею бывшего слуги обдало холодом. Мужчина толкнул его к стене, отчего тот больно ударился ладонями и левой щекой, и, посмотрев на обрубленную косу, развернулся к выходу из камеры. - Я бы мог обрить тебя, однако жаль портить такую красоту. И пусть это станет символом твоего позора, изменник. Эзра унес косу с собой, для чего уж не понятно, оставив Кая в одиночестве, после чего омега, поджав ноги, прижался к ним лбом, обхватив колени руками. Ему не было жалко волос – они бы еще отросли, а приговоренным так вообще они без надобности, однако пережитое унижение и воспоминания о том, как принц с улыбкой касался их, заставили его плечи вздрогнуть. - Эй, омежка?- робко позвал видимый узник.- Омежка, ты там? Ты как? Но Кай не желал давать ответы на эти вопросы. Впервые за последние тысячи лет существования королевского дворца в темнице слышалось пение. Тихое, протяжное, почти неслышное. Такое тихое, что альфы в камерах даже не понимали, что это пение и откуда исходит звук. Кай сидел на своем месте так же, как застыл с прошлого дня, поджав ноги и обнимая их, песней напоминая себе, что не стоит отчаиваться и терять себя. Солнечный свет падал на пол, однако теперь он не согревал и никоим образом не волновал пленника. На левой щеке появилась заметная ссадина. Его новые приятели в камерах напротив пытались дозваться до него, в частности, именно альфа с гнилыми зубами, однако бросил эти попытки, когда свет в камере пропал, уступая место свету от пламени факелов в конце коридора. Кай не отвечал на вопросы и не подавал никаких признаков жизни, лишь тихая песня доказывала, что еще ничего не потеряно и что омега еще жив. Веселый король раз за разом оживал и умирал в его песнях, веля всем веселиться после его смерти, и каждый раз подданные, роняя слезы, пускались в пляс. Много-много раз, словно от этого что-то изменится. Кожу на шее неприятно обдувало порывом ветра из окна, а тело сводило судорогой. Альфы сходили с ума, а запах и жар его тела становились просто невыносимыми. Пение помогало скоротать время, успокоить душу и подавить жар, но лишь на ничтожные мгновения. Если бы он принял настойку раньше… Если бы он успел… Наконец неподвижная фигура упала на бок, после чего послышался тихий и полный боли стон. Ноги сводило судорогами, цепь беспрестанно звенела, а температура в камере стала невыносимо высокой. Кай тяжело дышал, обхватив себя руками и поджав ноги к животу, однако этого было недостаточно. Ему нужно было больше. Намного больше. Сильные руки, ласкающие тело, теплое дыхание на коже, чей-то глухой шепот… ‘’Кай, дай мне надежду…’’ Хорошо, что тогда он не смог ответить, иначе теперь ему было бы только больнее. Он не смел надеяться на то, что принц будет испытывать к нему какие-то чувства, что он сможет надеяться на то, что станет не просто другом. Он всегда считал, что дружба с Его Высочеством – большее, что они оба могут позволить. ‘’Я влюблен в тебя…’’ - Ха,- выдохнул Кай, выгибаясь и силясь ухватиться хоть за что-нибудь. Внизу живота стало очень жарко, а мешковатая длинная рубашка взмокла от пота и… Омега залился густой краской, понимая, как это глупо. Ему долго удавалось избегать подобного, но теперь настойка далеко, а альфы едва ли не срывают решетки, чтобы добраться до него. Даже его приятели, и те не могли противиться этому запаху. Отчего все вышло так? - А-ха…- простонал пленник, вновь обнимая себя и пытаясь унять дрожь. Почему сейчас? Почему именно сейчас? - Кай!- громкий и властный, но такой же нежный и приятный голос внезапно заставил его вскочить и броситься к решетке, где стоял невероятно приятно пахнущий альфа.- Кай, Кай…- шептал он, обнимая через железные прутья и касаясь голой кожи на шее. Внезапно Эрнальд, не отпуская своего омегу далеко, посмотрел прямо в затуманенные зеленые глаза, и в его взгляде промелькнул страх, а затем и злость.- Это… Кто это сделал?! Кто посмел?- он вновь коснулся белых коротких волос, и зарылся в них пальцами.- Этот… - Ничего,- отмахнулся пленник с глупой и неуместной счастливой улыбкой, касаясь властной сильной руки.- Мертвецам они ни к чему. - Ты не умрешь, слышишь?- заверил принц, сильнее сжимая мягкие волосы на затылке.- Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, ты понимаешь? - Вам нужно опасаться… Змея. Дальше об этом он говорить не стал, так как за спиной Его Высочества уже появились стражники. При них говорить о советнике пленник не мог. - Какого змея?- спросил будущий король, отпуская омегу и снимая с себя черных плащ, в котором он пришел, оставаясь лишь в рубашке да штанах, заправленных в высокие сапоги. Слуги, возжелавшие ему помочь нарядиться этим утром, как и предыдущими с той поры, как Кай был заточен, были немедля отосланы.- Вот…- он осторожно набросил на хрупкие плечи плащ, замечая, как вздрагивает слуга и какой синяк на его плече испортил прекрасную бледную гладкую кожу.- Эти… Как они посмели?- едва не скрежетал он зубами. - Змея, мой принц… В библиотеке я оставил книгу в черном переплете. Вы сразу ее увидите, она лежит поверх других. Вы должны спасать свою жизнь и свою страну. Прошу Вас, будьте предельно осторожны… - Кай,- выдохнул принц, чувствуя невиданный доселе прилив нежности и желания. Желания защитить, укутать и закрыть от всего мира, чтобы более никто не видел его, такого хрупкого и нежного. Сын травника всегда был уверен в себе, у него получалось все, за что бы он ни брался, будь то учеба или фехтование, и порой даже уходило от внимания, насколько он на самом деле утонченный и прекрасный омега.- Я спасу тебя, слышишь? Обязательно спасу. Сильная рука вновь коснулась его щеки, большой палец очертил щеку и коснулся уголка глаза, лаская горячую кожу, и с трудом подавил желание вырвать решетку с петель и забрать отсюда израненного омегу. Эзра заплатит за каждый его синяк, за каждую ссадину и каждый волосок, отсеченный с его головы, кто бы это не сделал. За все ответит! - Ваше Высочество, будьте осторожны. - Побеспокойся о себе, хорошо? Я приду за тобой. Завтра к полудню ты будешь свободен, обещаю. - Мой принц… Я не виновен. Я бы никогда…- северянин готов был расплакаться от радости оттого, что принц пришел к нему и теперь говорит с ним. - Я знаю, Кай. Я верю тебе. - Мой принц!- громко позвал один из стражей.- Вам лучше не общаться с приговоренными! Это унижает Вас! - Кай не приговорен! Покуда я не подпишу его приговор, он не преступник! Так что не смей так говорить со мной,- ответил Эрнальд.- Убирайся с глаз моих! - Ваше Высочество… - Эзра не будет творить, что пожелает в моей стране! - Принц?- осведомился стражник. - Жди меня, Кай…- прошептал юный альфа, касаясь узника последний раз. На сегодня.- Созовите ко мне всех советников и Эзру! Уж я найду, что им сказать. С этими словами и решительным взглядом принц покинул темницу, оставляя своему возлюбленному пропитанный запахом миндаля плащ. Тот услышал, как за ними захлопнулась железная дверь наверху и, закутавшись в ткань, ощутил почти болезненный жар внизу живота. Как этот запах дурманил. Он словно обнимал Кая со всех сторон, подобно теплому одеялу, которого он теперь был лишен, и омега едва не плакал от осознания того, что хоть самую малость, но принц будет с ним, этим запахом, теми мыслями, которые теперь овладели бывшим слугой, этим желанием, сжигающим тело изнутри…