Снежное пламя

- Не стоит,- просил Кай, глядя в зеркале, как за его спиной мечутся слуги, готовые исполнить любой приказ будущего короля, супруга самого Его Величества Эрнальда, который повелел воплощать в жизнь все его прихоти. - Конечно стоит,- ответил старший гувернер, радостно сверкая глазами. Идрис уже который день не помнил себя от радости, наконец повидавшись с сыном, поплакав о его участи и ранениях, порадовавшись за Его Величество и Кая, которого он любил почти как родного ребенка.- Посмотрите на себя, Ваше Величество. Какой Вы красивый! - Я не Величество,- ответил скромно северянин, не понимая, по какой причине он должен все это выносить. Его Величество оставил на нем метку, предложил ему место подле него в качестве возлюбленного, признался ему в своих чувствах, что вовсе не свойственно для королей, однако никто не говорил о браке. Даже в самых смелых мечтаниях сын травника не мог предположить, что привлечет внимание самого монарха. И вот, теперь вокруг него пляшут такие же, как он, слуги, озадаченные лишь тем, как бы угодить будущему супругу правителя. - Конечно Величество,- отмахнулся Идрис, с упоением касаясь коротких белых прядей. Король Эрнальд со свадьбой не затягивал, практически сразу распорядился, дабы начинались приготовления к торжеству. И так же распорядился, дабы его возлюбленному немедля нашли лучшую из опочивален и заботились о нем пуще родных родителей.- Я так рад! Так рад! Почти каждый день плачу от счастья,- в подтверждение этого слуга осторожно достал из кармана безрукавки платок и смахнул им проступающие слезы.- Вы уж простите меня за подобные чувства! - Ну что Вы,- ответил с улыбкой Кай, поднимаясь с места и осторожно касаясь нежных пухлых пальцев.- Благодарю Вас за терпение и то, что Вы вернулись сюда. - Как я мог не вернуться?- спросил Идрис.- И с сыном не повидаться? И такое событие из виду упустить? - Я сам смогу уложить волосы, господин Идрис,- проговорил омега, доставая свой единственный деревянный гребешок. Прекрасный позолоченный гребень, украшенный жемчугом и драгоценными камнями, сейчас возлежал на столике пред зеркалом и смущал привыкшего к бедности бывшего прислужника. Ранее он довольствовался лишь одним нарядом, который всегда был на нем, деревянным гребешком да простой пищей, оставленной после господ, и вся эта красота, все это богатство и наличие личных слуг было чуждо ему. - Нет-нет!- сразу отмахнулся старший гувернер.- Что Вы, Ваше Величество! - Я обычный человек,- ответил печально Кай.- Все это… мне без надобности. - Как же так?- испугался его собеседник.- Если Вы станете супругом короля, следует привыкать к почету. - Я не думаю, что…- начал было растеряно будущий жених, да только ему никак не давали возможности довести эту мысль до конца. - Король обожает Вас!- ответил уверенно Идрис, все же отнимая деревянный гребень и проводя им по светлым волосам. Как же они были прекрасны, прямо сияли в пухлых руках слуги.- Сие заметно сразу. Вот он и желает окружить Вас всем, что Вы бы могли пожелать. - Мои желания намного скромнее,- ответил тихо северянин. Еще никогда он не был настолько не уверен в себе и испуган. Даже пред казнью он не испытывал такой тревоги. Он долго запрещал себе надеяться, мечтать о том, чтобы стать Эрнальду кем-то дорогим, и вот – они идут под венец! - Я знаю,- кивнул гувернер.- Посему народ полюбит Вас! Я уверен. - Я не боюсь людей. Я опасаюсь того, что… Все меняется. Перемены не всегда к лучшему… - Я понимаю. Но на сей раз нет причин печалиться, мой будущий король!- радостно выкрикнул Идрис.- Неужто Вы совершенно не желаете быть супругом короля? Не питаете к нему чувств? - Я знаю, что я чувствую. Однако я не знаю, что ощущает Его Величество,- ответил печально и тихо Кай, глядя на свое отражение. На лице появилось испуганно-грустное выражение, кожа так и оставалась болезненно белой, а в глазах отразился испуг загнанного зверя.- Слова, это лишь слова… - Так Вы даже не даете Его Величеству возможности доказать Вам свои чувства. Он посылает Вам такие дорогие подарки, одевает Вас в шелк и бархат, оберегает Вас… Поверьте, что беды на сем закончились. Все печали позади. Говоря это, Идрис осторожно вплетал с белые волосы едва заметный мелкий жемчуг. Понимая, что королевство Его Величества Осберта Кай покидал с прекрасными длинными локонами, ему хотелось вновь плакать от горести потери. С какой бы превеликой радостью он сейчас приводил в прядок те длинные снежно-белые пряди. - Его Величество очень любит Вас,- продолжал гувернер, осторожно заканчивая с прической.- За Вашу доброту, за Ваше большое сердце и сильный нрав… Уверен, сейчас он несказанно счастлив! - Я уповаю на это. - А Вы несчастны. - Это не так,- сразу ответил омега.- Я всего лишь… немного встревожен. Чем я заслужил подобную радость? - Вы так много сделали ради этого государства. И ради Его Величества. Ради каждого из нас,- осознавая, что эти слова не смогут поднять дух будущего короля, старший гувернер нежно улыбнулся и аккуратно поднял голову Кая, дабы посмотреть в его глаза.- На тебя не похоже, Кай. Ты ведь не стал бы сомневаться в принятом решении, верно? И ты заслужил счастье. Северянин ничего не ответил, лишь поднялся с места, чтобы дать остальным слугам нарядить его в прекрасные золотые и белые одежды. На белую камизу с узкими рукавами, прикрывающими запястье и основание большого пальца, была надета украшенная золотыми узорами котта с широким рукавом, расшитым золотом, да таким, что прикрывал лишь узкие плечи. Брюки из золотой ткани были заправлены с высокие сапоги с золотыми застежками, а на плечи, помимо длинной белой мантии с меховым воротом, накинули золотую цепочку с камнями и жемчугом. Глядя на свое отражение, после долгих восторженных восклицаний слуг, позабывших о том, с каким презрением они относились к бывшему слуге, когда прознали о его дружеской связи с наследным принцем, Кай ощутил странную смесь радости и печали. Он никогда не задумывался о том, чтобы стать супругом кому-либо, да еще и после всех тех событий, которые произошли во время правления Эзры. По деревням и во дворце все еще ходили слухи о том, что он околдовал короля, приворожил, заставляя покоряться себе, а сам вел себя подобно скромнику. Оправдываться он не желал, да и никогда бы не посчитал себя достойным обладать подобными умениями. Он просто желал счастья королю, который так изменился со времени их первой встречи. Он вновь коснулся обрезанных волос, касаясь бусин жемчуга, и опустил глаза. Идрис, наблюдая за этими действиями, лишь понимающе улыбнулся и протянул ему головной убор, состоящий из позолоченного обруча, украшенного драгоценными камнями, и длинного полупрозрачного шелкового шлейфа. Таким образом никто бы не увидел, какой длинны волосы под этим головным убором. Омега благодарно улыбнулся, позволяя надеть его на себя, и попросил оставить цепочку с цветным стеклом, которую ему подарили довольно давно. Однако его шею все равно украшало короткое жемчужное ожерелье, пускай его и не было заметно под мантией. В таком виде он позволил господину Идрису вести себя по длинным коридорам, покуда пред ними не предстал сам король Эрнальд, окруженный стражей и подданными. Он удовлетворительно улыбнулся своему будущему супругу, и протянул ему руку. Сам он был одет в синий бархатный костюм, поверх которого на одно плечо была наброшена и надежно закреплена золотым украшением с драгоценными камнями белая мантия, обрамленная мехом. На голове сверкала золотая корона, которую он всегда носил, дабы подтвердить свой статус правителя. - Ты прекрасен,- с улыбкой проговорил он, касаясь нежных дрожащих пальцев, и повел своего суженого по длинному алому ковру прямо к служителю богов, который ожидал их под богато украшенным сводом дворцового чертога, освещенного теплым светом из больших окон. В углу залы играли музыканты, а на длинных лавках по обе стороны от ковра сидели придворные, дабы самим лицезреть сие важное событие. Служитель говорил что-то на странном языке, однако Кай не слушал его. Он смотрел то прямо, минуя фигуру пожилого альфы, то на своего спутника, который отвечал ему счастливой улыбкой, то под ноги, пытаясь скрыть счастье и страх в своих глазах. Когда служитель закончил речь, он взглядом велел омеге поклониться, и тот послушно присел, чувствуя, как с его головы снимают головной убор. На бледном лице отразился страх, однако все смотрели на пару лишь с восторгом и благоговением, так что когда на его голову надели красивую богатую корону из бархата, жемчуга, золота и драгоценных камней, смело поднялся и повернулся к ликующим подданным. С лица Эрнальда не сходила радостная улыбка, особенно в тот момент, когда его возлюбленный тоже улыбнулся, боясь поверить своему счастью. Рука об руку они направились через весь зал, осыпаемые цветами и еще чем-то, после по длинным коридорам, принимая поклоны и поздравления от придворных, а Кай думал о том, как хотел бы, чтобы папа был здесь и видел это. Он часто говорил подрастающему омеге, что того ждет счастье и любовь, однако малыш-сорванец не особенно задумывался над этим. Скорее его волновали фехтование и защита других омег, которых обижали задиры-альфы. На лице северянина появилась грусть, которую он неумело силился крыть. Он запрещал себе вспоминать о родине и папе, понимая, что более он никогда не сможет увидеть его, поговорить с ним, прогуляться по родным заснеженным полям и собрать растущие лишь там травы. Однако теперь тоска по родному человеку заставляла его закусить губу, продолжая идти на площадь пред замком, где уже накрыли столы и восседали все, кто желал прийти на празднество. А сегодня король приглашал всех, будь то странник, селянин, придворный или аристократ. Он позволял всем наполнять свои кубки, танцевать под задорную музыку и развлекать друг друга светскими беседами. - Что-то случилось?- спросил Эрнальд, обеспокоенно глядя на своего супруга и касаясь его дрожащей руки, лежащей на столе.- Ты печален. - Нет-нет, мой король,- ответил омега, поднимая взгляд.- Я счастлив быть подле Вас. - Я люблю тебя, Кай,- проговорил король, подаваясь вперед и касаясь губ сына травника.- И если тебя что-то тревожит… Или ты чувствуешь себя неспокойно… - Я просто немного устал,- ответил уверенно Кай, одарив правителя радостной улыбкой.- Только и всего,- он коснулся бокала и отпил немного вина. - Вот как? Не торопись упиваться вином. Я хотел бы показать тебе нечто, что тебя порадует. - Ваше Величество, Вы и так много сделали для меня,- ответил с улыбкой Кай.- Не знаю, смею ли я просить о большем. - Я сделаю для тебя все, Кай. Исполню все твои желания, все, что пожелаешь. - А после меня прилюдно выпорют?- поинтересовался со смелой улыбкой сын травника.- За то, что забыл свое место. - Это в прошлом, мой супруг,- ответил с улыбкой монарх. - Тогда я имею право приказать выпороть Вас, если будете вести себя неподобающим образом. - Думаю, ты вскоре свыкнешься с государственным управлением,- кивнул король, поддерживая эту игру.- Но не беспокойся, более никто не посмеет и худого слова сказать тебе. - Вы так добры ко мне, мой король…- проговорил омега, когда его руку сильнее сжали, так что теперь, ощущая приятный властный аромат альфы, глядя в его горящие радостью глаза, видя его улыбку и понимая, что теперь он будет в безопасности подле короля, как он и желал, Кай счастливо улыбнулся и наклонился к монарху ближе.- Я люблю Вас, мой король… - Ваше Величество…- едва смог выдохнуть омега, так как карета на большой скорости ужасно тряслась и раскачивалась в разные стороны.- К чему подобная спешка? - Я обязан показать тебе твой свадебный подарок,- ответил Эрнальд, сильно сжимая руку своего супруга и пытаясь рассмотреть, как близко они к месту назначения. - Я и так… Ваше Величество! - Я долго думал о том, что бы действительно тебя порадовало. Неужто ты позволишь моим усилиям пропасть даром? - Мой король… - Погоди что-либо говорить. Он ведь король, может позволить себе все, что пожелает его любимый супруг. Так что едва появилась возможность, они сняли дорогие костюмы и, обрядившись в обычные одежды, отправились прямо к тому месту, где сейчас находился подарок Его Величества. И Эрнальд был уверен, что на сей раз Кай точно приободриться и взвеселиться, а уж книги и оружие он мог посылать ему каждый день, дабы показать глубину своих чувств. Альфе до сих пор не верилось, что он заполучил такого прекрасного и невинного человека, самое дивное создание, которое когда-либо создавали боги. Неужто все сокровища мира не стоят одной лишь его улыбки? Даже теперь, понимая, что Кай всецело принадлежит ему, признался ему, позволяет демонстрировать свою любовь, юный монарх не мог полностью поверить в свое счастье, к тому же Кай оставался таким же отстраненным, лишь изредка радостно улыбаясь и касаясь руки своего супруга. Желание оберегать, любить, лелеять, обладать этим омегой не уменьшалось даже после того, как на руке северянина появилось прекрасное золотое кольцо с изумрудом. Напротив – оно становилось просто неудержимым. После того, как сын травника изменил свой запах, желание обладать им стало сильнее, так что порой Эрнальд едва сдерживал себя, дабы не доказать всем еще раз, что он принадлежит ему одному. - Прибыли, Ваша милость,- отозвался стражник, правящий лошадей, а едва карета остановилась и дверь распахнулась, в нос ударил сильный аромат соли и воды. Где-то вдали кричали птицы, а заходящее солнце бросало на ровную гладь воды яркие блики алых и оранжевых тонов. Так что оно казалось бездонным морем крови. Король без чьей-либо помощи спустился на ровную землю, сам помогая любимому супругу оказаться на холодном песке. Кай быстро надел на голову капюшон, пряча волосы и намереваясь подобным образом укрыться от ветра, идущего от воды. - Это же… - Дорога заняла много времени, однако еще не поздно,- ответил Эрнальд, касаясь рук своего супруга и осторожно целуя каждый палец.- Ты доверишься мне, Кай? Как много раз он шептал это имя, грезил этим зеленоглазым чудом, прекраснейшим из всех земных созданий, удача улыбнулась ему, ведь Кай до сих пор подле него, не ушел и не отказал, а если бы и дал отрицательный ответ, монарх продолжал бы ухаживания, пока любимый не сдастся. - Ваше Величество, Вы меня пугаете. - Я люблю тебя, Кай,- проговорил альфа, срывая мимолетный поцелуй с родных и любимых губ. Он не знал, каким образом омега отнесется к тому, что ему хотят принести в подарок, и очень боялся, что сын травника отдалиться от него.- Очень люблю. - Я тоже люблю Вас,- ответил с нежной улыбкой омега, ощущая, как кожи на его запястьях коснулись горячие властные губы, которые оставили на его шее метки, так что приходилось позабыть о вырезах, отдавая предпочтение высоким воротам. - Моя единственная любовь…- прошептал с трепетом юный правитель. - На Вас не похоже, Ваше Величество,- проговорил северянин, улыбнувшись.- Где же тот самонадеянный и избалованный мальчишка, которого я встретил во дворце Его Величества Осберта? - Ты изменил меня, Кай. Лишь для тебя я стал таким. Ты нужен мне, Кай. Всегда был нужен. - Я всегда был подле Вас. - Посему я молю о том, чтобы ты оставался подле меня всю мою жизнь. Кай внезапно рассмеялся, не в силах сдержаться, и поднял горящий взгляд на своего супруга и монарха. Они могли бы простоять здесь, на холодном песке, обдуваемые сильными морскими ветрами и соленым воздухом. И никто бы не сказал и слова. Рука омеги коснулась щеки короля, и тот поднял взгляд, встречаясь с зелеными колдовскими глазами. Так они горели в последний раз лишь тогда, когда принц делал успехи в учебе или совершал какие-то благородные поступки. И, о боги, как они были прекрасны. - Вам не кажется, что уже поздно говорить об этом?- спросил сын придворного травника. - Кай…- руку, все еще лежащую на слегка заросшей щеке, накрыла сильная большая ладонь. - Теперь-то я уж точно не посмею покинуть Вас,- продолжал тот.- Покуда Вы не пожелаете избавиться от меня. - Я никогда не совершу подобного. Клянусь в том перед богами и землей. Омега слегка вздрогнул от холодного ветра, задувающего под плащ, и Эрнальд осознал, что подобное они могут обсудить и в своих покоях. - Пойдем,- велел король, не отпуская руки своего возлюбленного, и повел его за высокую скалу, возвышающуюся над берегом. В дрожащем свете заката, отраженным отводной глади, она казалась живой, готовой в этот самый момент раскрыть огромную пасть и поглотить все, что окажется на пути. По ту сторону под охраной нескольких стражей над самым берегом возвышалось внушительных размеров судно из дерева с металлической обшивкой. Белый рейковый парус трепал ветер, однако кормовой руль сдерживал его на одном месте, чтобы он не оказался поврежден. - Это… кнорр…- с придыханием проговорил Кай.- Однако…- он повернул голову к королю, который счастливо улыбнулся и вскинул руку. - Его построили лучшие плотники королевства!- возвестил он.- И это одно из немногих суден, способное прибиться к северным берегам. - Вы решили выслать меня на родину?- поинтересовался сын травника с ноткой испуга.- Весьма хитро с Вашей стороны. - Конечно нет,- ответил Эрнальд, сильнее обнимая со спины своего возлюбленного и глядя на корабль, готовый прямо в этот момент ринуться в долгий изматывающий путь.- Когда ты надумаешь отправиться туда, я пойду с тобой. Я тебя не отпущу,- и коснулся губами открытого виска. - Я… даже не знаю, что ответить…- прошептал сын травника, касаясь холодных ладоней своего супруга.- Такой дар… - Неужто ты полагаешь, что единственное, что я подарю своему супругу – это корабль?- загадочно поинтересовался король, и его синие глаза странно вспыхнули. На трапе в этот момент появилась одинокая фигура в длинном плаще, украшенном по краям мехом дикого животного. Длинные темно-каштановые пряди, тронутые сединой и собранные золотыми шелковыми лентами, доходили почти до колена, однако лица так и не было видно. Альфа, замечая приближение сей фигуры, отпустил Кая и отошел на несколько шагов. Поначалу омега растерялся, а когда незнакомец в плаще приблизился, то услышал тихий голос. - Кай? Фигура сняла капюшон, обрамленный мехом, и явила свету бледное лицо, слегка тронутое морщинками под глазами и в уголках губ, и удивленные зеленые глаза, внимательно глядящие на супруга короля. На темноволосой голове красовался позолоченный обруч, играющий на солнце всеми цветами. - Папа…- едва слышно, одними губами, прошептал северянин и, всхлипнув, бросился к прибывшему, расправляя руки.- Папа!!! Старший омега с радостью раскрыл объятья и прижал сына к себе, смеясь и роняя слезы одновременно. Он что-то говорил своему сыну, однако все слова оказались неразборчивыми и непонятными. Придворный травник обнимал своего вновь обретенного ребенка, целовал его лицо, покрывая быстрыми радостными поцелуями с примесью соленых слез, и смеялся, однако из-за рыданий этот смех казался каким-то надрывным, тревожным. - Папа… Папа…- шептал Кай, сжимая ладони старшего омеги. Тот в свою очередь зарылся в короткие пряди пальцами и коснулся висков сына. - Боги, как ты вырос… Мой сынок,- прошептал со слезами радости на глазах травник и вновь коснулся губами глаз Кая, с уголков которых катились прозрачные капельки слез. - Прости, папа. Прости!- выкрикнул, плача, супруг короля, прижимаясь к родному человеку, пахнущему соленой водой и лесными травами.- Прости меня! Я был глупцом! - Я едва не обезумел, разыскивая тебя!- ответил травник.- Я боялся, что более тебя не увижу! - Я тоже, папа! Прости меня! - Глупое мое дитя,- прошептал нежно старший омега, вновь целуя своего ребенка и сильно обнимая его. Кай не сдерживал слез, не испытывая чувства стыда за подобное поведение, вдыхая забытый аромат, наслаждаясь теплом своего папы, которого был лишен много лет, просил прощения и прижимался, будто последний раз в жизни. Эрнальд улыбнулся, понимая, что это самое радостное и драгоценное, что он мог подарить своему возлюбленному и корил себя за то, что не подумал об этом раньше. Кай ничего не просил и никогда не принимал дорогие украшения и шелка, однако даже слепец бы узрел, как ему грустно от разлуки. И, возможно, если бы папа самого короля оказался жив, их встреча была бы не менее чувственной. Однако его родители давно в ином мире, возможно, более не чувствуют боли и горя, но для Кая он мог бы сделать что угодно. Пригласить его папу в свое королевство? Что может быть легче? - Ваше Величество…- прошептал дрожащими губами беловолосый омега, обернувшись в своему супругу.- Ваше…- он развернулся к нему всем телом и приблизился, готовый в любой момент преклонить колени пред своим правителем. Однако Эрнальд не дал ему совершить подобное, хватая за руки и поднимая на ровные ноги, чтобы обнять и провести рукой по снежного цвета волосам.- Мой король… - Все для тебя, Кай,- ответил с нежностью альфа, отпуская супруга и давая ему возможность вновь оказаться в объятьях папы. Удивительно, однако ростом юный монарх превышал даже взрослого и мудрого травника. Тот тоже одарил его благодарной улыбкой и поклонился, подходя к правителю.- Так это Вам следует быть благодарным, что такой, как мой Кай, появился на этот свет. - Да, Ваше Величество,- кивнул травник, вновь поклонившись.- Мое имя Илай, Ваше Величество. - Господин Илай, Вы окажете нам огромную честь, если согласитесь погостить в моем дворце,- проговорил Эрнальд. - Я с радостью приму Ваше предложение,- ответил старший омега.- Это огромная честь для меня. - Я счастлив за тебя, мое дитя,- проговорил Илай, сбросив с себя плащ и оставаясь в теплой тунике из кожи и меха, и тяжелых сапогах, в которые были заправлены длинные узкие штаны.- Этот человек, король Эрнальд, кажется хорошим. - О папочка!- выдохнул с радостью Кай, коснувшись рук родителя и едва не пускаясь в пляс от счастья.- Он замечательный! - Я вижу, ты так счастлив с ним,- травник коснулся его щеки.- И он очень любит тебя. Я так счастлив, что ты нашел свое место, мой дорогой ребенок. - Как ты был, папа? Что случилось за то время, пока я был здесь? Супруг короля немедля отослал всех слуг, едва переступил порог своих покоев, и теперь даже не думал сменить наряд, все свое внимание уделяя лишь папе и общению с ним. И в данный момент он упал на постель подле родителя и внимательно смотрел на него. - Кай, возможно, лучше оставить разговоры на утреннюю зарю? Иль ты думаешь, что меня не интересуют твои дела? - Я теперь не усну!- ответил северянин.- Так долго с тобой говорить не мог, и хочу с тобой побыть, папа. - Все таким же сорванцом остался,- с улыбкой ответил Илай, обнимая своего взрослого сына. Он долгие годы пытался разыскать свое дитя, молил короля поспособствовать этому, да только посланники ничего не находили, ни единого следа. О том, что Кая, возможно, и на свете более нет. За это время старший омега успел смириться и с тем, что его сын мог оказаться рабом в чужом королевстве, и даже погибнуть, и лишь весточка от далекого короля стала ему единственным лучиком света среди тьмы дней. И уж тогда никто и ничто не могло удержать его от того, чтобы не сорваться с места и не отправиться в трудную дорогу холодными и бушующими водами. - Расскажи мне все, папа. - Наш король вновь здравствует, так что лекари сулят ему еще долгие годы правления,- проговорил травник.- Хворь отпустила его, чему я несказанно рад. Долго Его Величество боролся с этим недугом. Но лучше расскажи ты. Где ты был? Король посылал искателей, да они не смогли тебя найти. - Я…- Кай опустил глаза.- Меня схватили и хотели убить… Однако посчитали, что живым я принесу больше, потому продали меня. В королевский дворец. - Здесь? - Нет,- выдохнул омега, нежась в объятьях родителя.- Во дворец короля Осберта. Он правит в соседнем королевстве. Он был так добр ко мне, никогда не обижал. - Как же ты оказался здесь?- поинтересовался Илай. - Я должен был прислуживать избалованному принцу, который извел ну прямо всех слуг!- ответил эмоционально супруг короля, вновь превращаясь в маленького ребенка, который рассказывал родителям об очередном открытии.- Ты можешь вообразить? Он отрезал Фрею волосы! А остальных доводил до слез! - Как же ты сдержался, чтобы не убить его?- спросил с улыбкой старший омега. - Тогда бы я никогда не познал радости любить альфу…- прошептал радостно Кай.- Своего альфу. - Ты нашел свою судьбу. Мое дитя, я так рад, что судьба была к тебе благосклонна, и ты изведал счастье,- с ноткой грусти ответил травник, из-за чего сын обнял его сильнее, заставляя смеяться от невиданного счастья. - Прошу прощения,- в дверь постучали и на пороге появился Эрнальд.- Если Вы не возражаете, господин Илай, я бы желал получить своего супруга на ночное празднество. Кай без раздумий принял протянутую к нему руку и оказался рядом с юным королем. Его глаза сияли от счастья, любви и еще сотни разнообразных чувств, которые переполняли омегу в этот момент. - Могу я попросить Вас, мой король, найти место и для моего папы за столом?- спросил Кай, прекрасно понимая, что монарх никогда не откажет ему в подобной просьбе. - Это будет честь для нас,- ответил Эрнальд, приобнимая супруга за плечи.- Вы окажите нам ее, господин Илай? - Не смею отказать,- ответил темноволосый омега, поднимаясь с постели. На площадке меж столов слуги и гости танцевали под задорную музыку и, казалось, никто не заметил, что пара супругов появилась лишь ближе к полуночи. Однако Эрнальду было неважно, главное, что его Кай, его любимый прекрасный Кай, счастлив и весел сейчас, смеясь и похлопывая в ладоши. Его папа расположился за одним из столов, наблюдая за парой и порой поднимая за их здравие полный кубок. - Я не знаю, как мне выразить признательность за этот подарок…- начал было Кай, однако его прервали нежным поцелуем. - Это не имеет значения. Главное, что ты улыбаешься,- ответил король, сильно сжимая тонкие пальцы.- Для меня нет ничего важнее, чем твое счастье. - Мой король, я…- омега готов был вновь расплакаться от такого счастья, но с его губ вновь сорвали быстрый поцелуй. - Пойдем,- альфа поднялся с места и увлек за собой супруга, торжественно выводя его на самую середину площадки.- Вальс, будьте любезны. Музыканты на мгновение смолкли, а уже через долю мгновения из инструментов полилась тихая и нежная музыка. - Мой король, смею напомнить, что Вы...- обронил Кай, чувствуя, как сильная рука скользит по его спине, дабы обнять за талию и прижать сильнее к любимому телу. - Ты же единственный, кто прощает мне, когда я наступаю на ноги, верно? Они оба улыбнулись, и начали двигаться, медленно, чувственно, будто были частью одного целого. Предугадывая движения друг друга, они смотрели прямо друг другу в глаза, будто вели длинную безмолвную беседу, а ноги сами пускались в пляс и совершали движения, которым их учили много лет назад. Осторожно повернув возлюбленного спиной к себе, король коснулся губами макушки и виска, после чего вновь прижал его себе, будто опасался, что стоит ему убрать руку – и эта сказка развеется, оставляя его одного посреди черного и безмолвного коридора. С болью думая о том, что все могло сложиться иначе, Эрнальд опустил голову и уткнулся лбом в плечо омеги, наслаждаясь его нежным и в то же время свежим ароматом. Оставив попытки станцевать, он отпустил руку и уже обеими руками прижал к себе хрупкое тело. - Мой ко… - Я люблю тебя, Кай. Так сильно люблю… Что становлюсь безумным… - Я тоже люблю Вас, мой король,- уверил северянин, зарываясь в черные волосы и поднимая голову монарха. Их взгляды встретились, и он понял все, чего так страшился правитель. И лишь нежной улыбкой ответил на этот страх, притянув Эрнальда в себе и сам припадая к его губам.- И никогда Вас не покину. А тихая музыка вальса все лилась и лилась, устремляясь в небеса, подобно шпилям соборов или незримым языкам пламени, невидимым куполом накрывая стоящих посреди площади влюбленных, переплетаясь, подобно нитям, так что казалось, будто само небо с ярким полумесяцем улыбается где-то там, в непроглядной тьме, окруженный яркими точками звезд…