Необратимость

За окном мелькали однообразные картинки негородской местности. На улице темнело. Автобус уже более двух часов вез участников с испытания обратно в Москву. Таня спокойно сидела, удобно устроившись на сидении, расслабившись и погрузившись в свои мысли. На сегодня всё позади, испытание со сгоревшим домом далось ей эмоционально тяжело, но прошло успешно. Из динамиков у водителя тихо играла музыка, сзади слышались голоса Бабы Кати, Юлия и Арсения. Удивительно, но в этот раз Джулия поехала на автобусе вместе со всеми. Чудеса, да и только. Как же она решила снизойти до этого банального средства общественного транспорта…? Сидела она сзади, и за весь сегодняшний день они не перекинулись и парой фраз. Так даже к лучшему. Последние недели прошли в бесконечных утомительных поездках между Москвой и Петербургом, и Тане начало казаться, что этот ад никогда не закончится. Они с Наташей снова были вместе, но Таня до сих пор не понимала, рада она этому или нет. Она до сих пор сомневалась, правильно ли поступила, что снова сблизилась с ней, хотя и безусловно было приятно ощущать любовь и заботу, которой Бантеева ее окружила. Когда доехали до студии, на улице совсем стемнело. Тане очень хотелось курить, и она выскочила из автобуса самой первой. Она быстро дошла до специального места с табличкой «место для курения» и наконец с наслаждением сделала первую затяжку. К ней присоединились девушка-администратор и один из операторов. Парень начал рассказывать пошлый анекдот, как вдруг внезапно притих, и Таня заметила, что к ним медленным вальяжным шагом подходит Джулия. Ванг остановилась рядом и тоже закурила. - Ну, я домой, всем пока. – сказал оператор, потушив сигарету. Девушка сделала то же самое, и они быстро ушли. Похоже, общество Ванг не слишком им нравилось. За какие-то несколько секунд Таня и Джулия остались только вдвоем. Курили молча. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку Таня вдруг сказала: - Так всё-таки, Ванг, куда ты дела то дерево? - Ты серьезно? – Джулия чуть не подавилась сигаретным дымом. Сегодня сняли небольшое специальное видео, где администратор пристает к Ванг с расспросами о том несчастном дереве. Джулию уже порядком бесила эта тема, а тут еще и Ларина завела этот разговор. Но почему-то не хотелось на нее злиться. Вопрос прозвучал на полном серьезе – и только она так может, ну просто святая простота. - А сама как думаешь? – Джулия подошла чуть ближе. Ее красно-рыжий парик выглядел сейчас почти черным, делая ее похожей на девочку из фильма «Звонок». - Ну… у меня два варианта. – Таня улыбнулась. – Первый: никакого дерева не было изначально, всё это просто придумали, телевизионщики это умеют. Второй: дерево было, но никуда не делось, до сих пор стоит на своем месте, что опять же элемент шоу. - А как же магические версии? Таня театрально развела руками, давая понять, что других версий нет. Джулия беззлобно усмехнулась, оглядывая собеседницу с головы до ног. Таня даже не заметила, как они одновременно двинулись с места. Просто пошли пешком в непонятном направлении. И это показалось так естественно, даже обыденно, будто они каждый день гуляли вот так, просто ходили по улицам и разговаривали. - Что ты собираешься делать, когда закончатся съемки? – спросила Таня. Она давно хотела задать этот вопрос, но не было подходящего момента. – Где будешь жить? - Пока не знаю. Скорее всего в Москве. Но может и в Риге. – Джулия говорила медленно, немного растягивая слова. - Я всегда занималась творчеством, съемки-не съемки – от этого ничего не изменится. - А, ну да. Ты же у нас многостаночница. И модель, и фотограф, и дизайнер, и парфюмер, и… кто там еще? Суперняша Дух и дочь Люцифера из бездны? - И это говорит мне поющая сумеречная ведьма, которая топит народ в тазике на своем шоу… Засмеялись одновременно. Они продолжали идти, и Таня начинала чувствовать легкость, которой раньше никогда не ощущала, находясь рядом с Ванг, и которая бывает при общении с хорошо и давно знакомым человеком. Она внезапно остановилась, увидев неподалеку вывеску «Кофе Хауз». Подумав буквально секунду, она сказала: - Подожди меня здесь. – и уверенно двинулась вперед. Через несколько минут она вернулась с двумя большими стаканами кофе. - Один шоколадно-ореховый капучино, второй классический латте. Тебе какой? - Латте. – сказала Джулия, не задумываясь, и протянув руку, взяла один из стаканов. - Теперь мы в расчете? – Таня ехидно улыбнулась. - Ага. – это прозвучало так просто, так легко и непринужденно… Двинулись дальше. Кофе помог Джулии согреться. Она сильно замерзла в своей шубе, которая имела от шубы одно только название, скорее просто меховая кофта. Но конечно же она не признается в этом. - Ну а ты чем будешь заниматься, когда всё это закончится? – спросила Джулия. - Тем же, чем и раньше. - Работать на Бантееву? – скривила губы. - Я работаю не на нее, а вместе с ней. У нас много планов на будущее. Это вся моя жизнь, и мне это нравится. От этого «у нас» у Джулии что-то кольнуло внутри. Но она тут же подавила это ощущение, сделав привычно отстраненный вид: - Нравится выслушивать тирады о чужих проблемах, смотреть в свои зеркала и видеть там, как люди несчастливы, как кто-то умирает, обманывает, изменяет…? - Ты всё равно меня не поймешь. – Таня замедлила шаг, задумчиво смотря на дорогу перед собой. - У нас разный образ жизни и разные ценности. Я тоже тебя не понимаю. Закон обмена энергией никто не отменял, но ты его игнорируешь – ты только получаешь, но не отдаешь ничего. Ты получаешь силу и способности, но не используешь ее для помощи людям. Почему ты никого не принимаешь? Тебе настолько на всех наплевать? Ты могла бы помочь кому-то, но не хочешь… - Мне своих проблем хватает. - Это не ответ. Знаешь, что я думаю по этому поводу? Я думаю, что ты никого не принимаешь только потому, что все остальные принимают. Ты и в этом хочешь отличаться и выделяться. Джулия ничего не ответила, будто и не услышав Таниных слов. Снова повисло молчание, но оно оказалось на редкость уместным в данный момент. Таня не понимала, где они находятся. Кофе давно был выпит, они шли долго, может час, может два, может гораздо больше. И казалось, время замерло. Они сворачивали с одной улицы на другую, и Таня просто шла туда, куда направляет ее Джулия. Всё-таки Ванг оказывает странное влияние на нее, непонятно – намеренно или нет. Но сил сопротивляться этому влиянию не было, да и желания тоже. Джулия больше не хотела разговаривать. Не потому что не осталось слов, не потому, что не осталось мыслей, а потому что, находясь рядом с Таней, мир казался другим. Не серым и уродливым, а теплым и наполненным жизнью. Настоящей, полноценной человеческой жизнью, которую она не знала уже много лет, и от которой когда-то добровольно отказалась, выбрав одиночество и мрак. И не важно, что она до чертиков замерзла, она готова была бродить по городу, пока не наступит рассвет, чтобы только не отпустить это ощущение, так внезапно овладевшее всем ее существом. И она не понимала, как это возможно. Может Ларина и правда ведьма, раз ее красота так завораживает, раз ее голос заставляет вслушиваться в каждый мимолетный оттенок его звучания, раз хочется наблюдать за каждым ее движением, мимикой, взглядами, и так невыносимо хочется ощутить тепло и нежность ее тела в своих руках. Джулия внезапно очнулась от этих мыслей. То, что она чувствует сейчас, не может быть правдой. Слишком сказочно и невозможно. Это похоже на иллюзию, вызванную влечением к красивой женщине, не более того. Или всё же нет? Когда они завернули во двор, Таня поняла, что уже была здесь. Они находились рядом с домом Джулии. Она совсем не удивилась, что они оказались именно здесь. Что ж, можно считать, что она проводила Ванг до дома. Предложит зайти или нет? А если предложит, что тогда? Наверное лучше не повторять прошлые ошибки. Остановившись около подъезда, они встали напротив друг друга, и Таня почему-то не могла задержать на Джулии взгляд, всё время хотелось спрятать глаза, разглядывать что угодно, только бы не смотреть на то, как пронзительно и пристально Ванг старается заглянуть к ней в душу. - Я наверное пойду, - сказала Таня. Она последний раз взглянула на Джулию, и не увидев от нее никакой реакции, развернулась и сделала один шаг в противоположную сторону. Джулия хаотично перебирала в голове мысли. Позволить ей просто так уйти? А что если другого шанса не будет? Что если Ларина больше никогда не окажется на пороге ее дома и никогда не будет возможности вновь почувствовать ее настолько близко, насколько требует этого в данный момент тело, мозг и всё ее существо. Время пройдет, а возможность будет упущена и, возможно, никогда не представится снова. - Подожди... – услышала Таня тихий голос у себя за спиной.

***

Горячий душ смывал с тела все негативные эмоции и переживания прошедшего дня, всю косметику, все мысли, которые всё еще крутились в голове. Таня поняла, что больше не хочет искать причины происходящего, думать, размышлять, раскладывать по полочкам, анализировать. Она хочет просто принять то, что есть. Пусть только сейчас, в данный момент. И не важно, если она снова совершает ошибку. Поддаться своим желаниям сейчас кажется единственно возможным вариантом развития событий. Она вышла из душа, завернувшись в полотенце. Всего несколько шагов – и она в комнате, которую освещает только слабый свет настольной лампы. Очень тихо и тепло. Джулия стоит около кровати спиной к ней, закутавшаяся в длинный махровый халат, будто она никак не может согреться после улицы. Таня переступает порог спальни, делает несколько шагов, не сводя взгляда с Джулии, и в тот момент, когда между ними остается каких-то полметра, халат падает на пол, обнажая длинное худое тело, такое манящее и желанное. Легкое прикосновение к плечам – и Джулия слегка вздрогнула. Успокаивающими движениями Таня прошлась ладонями по спине, нежно касаясь провела кончиками пальцев вдоль позвоночника от шеи до поясницы, сопровождая эти движения поцелуями. Но больше медлить она не хотела. Она обняла Джулию сзади, прижимаясь к ее спине, ладонями обхватывая грудь, сжимая ее, чувствуя, как быстро твердеют соски. Руки опустились ниже, прошлись по животу, остановились на бедрах, сжимая их, и заставляя Джулию издать первый тихий стон. Ванг развернулась в кольце ее рук, и их губы моментально соединились. Два горячих обнаженных тела полностью соприкоснулись, языки настойчиво проникали в рот в отчаянной борьбе за первенство, яростно лаская и требуя больше, еще больше, всё, что только возможно было взять и получить от поцелуя. Не отрываясь от губ, они опустились на кровать, Таня легла сверху, Джулия тут же попыталась перевернуться, но Таня перехватила ее дрожащие руки и прижала их к кровати, не позволяя это сделать. Джулия издавала звуки, похожие на рычание, страсть затуманила рассудок, но она всё же позволила себе наконец расслабиться. Она не могла открыть глаза, ее руки хаотично блуждали по телу над собой, будто визуализируя, представляя, вспоминая все его изгибы. Таня отпустила руки под собой, ее влажный язык ласкал роскошную грудь Джулии, отчего та выгибалась ей навстречу, еще мгновение – и Танина рука проникла между горячими телами, она чуть спустилась вниз, поглаживая внутреннюю сторону бедра, будто прося разрешение на большее, будто подготавливая к дальнейшим действиям. Она почувствовала, как ноги Джулии раздвигаются под ней, говоря этим, что она готова, что она хочет, что она не будет сопротивляться. Еще мгновение, и Танины пальцы погружаются в обжигающую влажность, губами и языком она продолжает ласкать грудь, и слышит в ответ на свои действия громкий сладкий стон. Раньше Ванг не позволяла себе подобных бесстыдных криков. И Тане это понравилось. Бедрами Джулия подается вперед навстречу проникновению, требуя еще и еще, глубже, сильнее, быстрее, еще быстрее. Таня делает темп быстрее, она всем телом двигается в такт своей руке. Снова нависает сверху и на секунду останавливается, пальцы ложатся на клитор, слегка поглаживая и надавливая. Ее мокрые волосы падают вниз, Джулия, не открывая глаза, дрожащими пальцами убирает их со своего лица, на ощупь заводит Тане за уши и притягивает ее голову к себе для поцелуя. Языки соприкасаются, проникая в рот друг друга, а пальцы вновь, с силой, быстро и глубоко погружаются в тело, двигаясь в прежнем темпе. Джулия вцепилась руками в Танины плечи, ее тело сильно напряглось в предчувствии оргазма, и Таня резко опустилась вниз. Одно прикосновение языка, быстрая ласка губами и последнее проникновение – и тело Джулии содрогнулось под ней, рука прижала ее голову сильнее к своему телу, бедра сдвинулись, насколько это возможно, а из груди вырвался последний громкий стон. Таня легла рядом, подперев голову рукой. Ванг еще некоторое время продолжала лежать с закрытыми глазами, она стала дышать ровнее и спокойнее. Наконец она открыла глаза. Ее взгляд остановился на Тане, которая смотрела на нее, а одним пальцем рисовала при этом непонятные узоры на груди. Слов не нашлось. И никакие слова не имеют значение сейчас. Таня не успела понять, как в одно мгновение она оказалась лежащей на животе, а Джулия оказалась сзади, прижимаясь к ней всем телом. Таня чувствовала горячее неровное дыхание над своим ухом, в следующий момент рука Джулии прошлась по ее бедру, ниже до колена, отодвигая ее ногу в сторону. И обратный путь, вверх, но уже по внутренней стороне. Тело давно просило и требовало этих действий, и наконец получило - Таня почувствовала пальцы Джулии в себе, они вошли резко и глубоко, стало немного больно, но боль тут же растворилась в наслаждении, когда ее спины коснулась грудь Джулии. Приглушенные стоны растворялись в жарком воздухе. Дышать было невыносимо тяжело, казалось температура поднялась до критической отметки. Таня покраснела от жары, ее тело было готово взорваться, кровь прилила к голове и пульсировала в висках так же сильно, как в низу живота. Невыносимо жарко, невыносимо хорошо. Джулия, продолжая быстрые толчки, прошлась языком по Таниной спине от середины по позвоночнику вверх, потом она прикусила кожу на плече, довольно сильно, оставив след от зубов. Но Таня не чувствовала боли. Она приподнялась на локтях, двигая бедрами навстречу руке Джулии, и через несколько секунд кончила. Сил больше не было у обеих. Джулия рухнула рядом, Таня перевернулась на спину, пытаясь получить в легкие хоть немного свежего воздуха. Снова молчание и тишина. Таня постепенно успокоилась, по телу разлилась приятная расслабленность, не хотелось двигаться. Уже не казалось так жарко. И ни одной мысли в голове. Абсолютно ничего.