Необратимость

Тане снилось что-то странное. Полусон-полуявь, что-то не слишком приятное, непонятное, похожее на видения. Она часто понимала, когда находится во сне, и если сон хотелось остановить, она заставляла себя проснуться. В голове всё еще мелькали какие-то картинки, и она села на кровати, протирая руками глаза. Воспоминания о сне моментально исчезли, когда она поняла, где находится. Комната озарялась ярким дневным светом, а это значит, что она спала с Джулией в одной постели всю ночь. Джулия лежала, отвернувшись, и Таня слышала только ее мерное дыхание. Еще спит. На сердце появилась тяжесть. Они с Ванг никогда не поймут друг друга. У них нет общих интересов. У них разные цели в жизни, разные сферы деятельности, разные планы на будущее. Эти отношения никогда ни к чему не приведут. Это даже не отношения, их связывает только секс. Между ними всегда будет что-то, что будет мешать. Всегда есть дистанция, которую невозможно окончательно преодолеть. Джулия слегка пошевелилась, а потом перевернулась на спину, и ее взгляд моментально встретился с Таниным. Ларина была здесь всю ночь? Не ушла, как раньше? Да, она здесь, сидит рядом на кровати, прикрывшись одеялом и смотрит на нее так мягко, ласково. Ее волосы, еще никак не уложенные, так забавно распушились и собрались в небрежные волны, делая ее похожей совсем на девочку. Почему она решила остаться? - Доброе утро. - сказала Таня, и поразилась, насколько быстро на нее нахлынула волна возбуждения при одном только взгляде на ничем не прикрытую грудь, находящуюся на расстоянии вытянутой руки от нее. - Привет. Джулия не успела ничего понять и осознать ситуацию, она только почувствовала, как одеяло сползает в сторону, а ее бедер касаются горячие губы. Ее ноги нахально раздвигают, нежные руки обхватывают ее бедра, поглаживая, а влажный язык начинает вытворять что-то невообразимое, заставляющее сердце бешено заколотиться в груди, и подаваться навстречу этим ласкам, желая, чтобы они никогда, никогда, никогда не заканчивались. Доведя Джулию до мощной разрядки, Таня легла рядом на спину, раскинув руки в стороны: - И ты еще называешь себя асексуалом? Сплошное вранье! Несколько минут они лежали молча, почти не двигаясь. Каждая думала о чем-то своем. - Ты считаешь, что судьбы нет? – спросила Таня. - Да, считаю. – ответила Джулия после небольшой паузы. - Почему? - Это условность. Всегда всё можно изменить так, как тебе нужно. Те, кто говорят, что судьба есть, просто пытаются оправдать свои неудачи. - Но почему только неудачи? – Таня приподнялась на руках, а потом села на кровати. - Судьба приносит и много хорошего. - Когда случается что-то хорошее, о судьбе уже не думают. - Я не совсем согласна, что всегда всё можно изменить так, как тебе нужно. Есть несколько вариантов развития событий, их может быть даже множество, и ты выбираешь из них один. Ты считаешь, что это твой выбор и никакая судьба тут ни при чем. Но на самом деле ты выбрала именно тот вариант, который и был изначально предначертан судьбой. Джулия не понимала, к чему был этот разговор. Ей не хотелось сейчас ни о чем думать, тем более о каких-то высоких материях. Она подумала, что нужно встать и сделать кофе, как вдруг услышала: - Я должна тебе кое-что сказать. Таня старалась не смотреть на Джулию. Она глубоко вздохнула и продолжила: - Когда будем снимать финал, на вручении мы с Далецким сыграем в любовь. Он позовет меня замуж, а я соглашусь. Это произойдет в любом случае, не важно, кто из нас, ты или я, получит «руку». Просто хочу, чтобы ты знала. Так нужно. - Кому нужно? – на автомате произнесла Джулия. Таня не ответила. Она встала с кровати, надела длинную футболку, лежащую на кресле, и пошла на кухню. Встала у окна и закурила. Зачем она рассказала Ванг о своих планах? Это всё равно ничего не изменит. Джулия неподвижно сидела на кровати и чувствовала, как внутри нарастает дикая, неконтролируемая злость. На какое-то мгновение она подумала, что ей нет дела до всех этих глупостей. Пусть делают, что хотят. Ревность? Нет, невозможно. Ларина никто, как и все остальные люди. Просто женщина, с которой у нее был секс, страстный, сумасшедший, такой прекрасный, но всё равно просто секс. Или нет? Придумали какую-то хрень по образу и подобию предыдущего сезона. Бантеева хочет сделать свою ненаглядную главной звездой вечера с этим спектаклем. Может она и «руку» уже для нее купила? Злость, первобытная злость. А Ларина вовсе не ангел. Уже не понятно, кто из них начал эту жестокую игру друг с другом… Джулия начала, а Таня продолжила – да, именно так. Хочется ударить ее, сделать больно, накричать, уничтожить все воспоминания о ней. Хочется уничтожить всю нежность, которая была между ними, невыносимо отдаваться этим чувствам, переворачивающим с ног на голову все ее принципы. Хочется забыть всё. Таня нервно курила уже вторую сигарету. На кухню зашла Джулия и встала в дверном проеме, опираясь обеими руками о стены по обе стороны от себя. Таня обернулась. Ванг смотрела с таким вызовом, с такой насмешкой, с презрением, что захотелось провалиться сквозь землю. Таня подошла к ней с намерением выйти из кухни: - Мне пора идти. Но Джулия не собиралась отходить. Она шагнула вперед и резким движением прижала Таню к стене. - Не надо… - еле слышно прошептала Таня. Джулию уже не остановить. Она целовала грубо, ее руки нырнули под Танину футболку и сжимали грудь, потом опустились вниз и гладили бедра, страстно, сильно, настойчиво. Еще секунда – и Джулия сажает Таню на стол, заставляя обхватить ногами свои бедра, стягивает футболку, продолжая свои быстрые настойчивые ласки. И Таня сдается. Джулия покрывает поцелуями шею и плечи, руками прижимая ее тело плотнее к себе, затем спускается к напряженной груди, лаская ее губами и языком. Танины стоны почти переходят в крики, когда Джулия резко входит в нее двумя пальцами и начинает быстро двигаться, крепко держа ее одной рукой за талию, и чувствуя, как Танино тело дрожит и изгибается от возбуждения. - Смотри на меня. – сказала Джулия грубым приказным голосом. Таня не в силах открыть глаза, она только сильнее прижимается, обхватывая руками шею Джулии. - Смотри на меня. – повторила Ванг уже более мягко, и снизила темп. И Таня посмотрела – в эти огромные глаза, горящие желанием и страстью. Но было что-то еще. В их глубине была вся ее тайна. Говорит, что у нее нет души? Опять вранье. Ее душа – вот она, здесь и сейчас, как на ладони. И в ней столько боли… Так много, что сердце готово разорваться в клочья, а на глаза невольно наворачиваются слезы. И она держит эту боль в себе, не выпуская. Жалость – вот, что увидела Джулия в Таниных глазах, смотрящих на нее в этот момент с такой теплотой и нежностью. Но гордость никогда не позволит принять жалость к себе, никогда и ни за что. Таня притягивает ее голову обеими руками к себе, держит за волосы, не давая отстраниться, и впивается в сладкие пухлые губы, жадно целуя. Джулия снова делает темп быстрее. Последние глубокие толчки, и Таня непроизвольно сжимает бедра, оргазм разливается по ее телу, заставляя издать сдавленный стон. Сердце бешено колотится в груди, дрожь всё еще не отпустила ее тело. Они больше не смотрят друг другу в глаза. Джулия медленно отстраняется, Таня отрывает свои руки от ее тела. - Не приходи больше. – сказала Джулия, направляясь в комнату. – Дверь сама захлопнешь.