На перекрестке

Локи. В салоне автомобиля царит тишина. Она – как никогда кстати, позволяет Лафейсону хотя бы на полчаса остаться один на один с собственными мыслями. За стеклом мелькают перекрестки, светофоры, красочные вывески и толпы людей. Перед глазами все это сливается в один поток – такая себе артерия на теле города. Ничего примечательного, просто еще один вечер во Внешнем Мире; а, между тем, стрелки часов неумолимо движутся к шести. Локи рассеяно смотрит на ведущего машину Стрелка. Даже по его коротко стриженому затылку понятно – у Клинта море вопросов, но все же телохранитель ждет, пока Локи сам не решит озвучить свои дальнейшие планы. Стрелок напряжен, сосредоточен и готов ко всему. В отличие от самого Лафейсона. «В конце концов, я не Стрелок». Он устал. Чертовски устал, если говорить начистоту. Прикрывая глаза, Локи чувствует, какими свинцовыми кажутся веки и как пульсирует кровь где-то в висках, шумом отдаваясь в голове. Он бы хотел многое переиграть. Ведь – вот ирония – он совсем не привык проигрывать! И только сейчас, находясь на грани фола, Локи понимает, что умение проигрывать – это тоже искусство. «Тессеракт крафт» стремительно теряет в стоимости, а сегодня после семи, Лафейсон уверен в этом, биржа обвалится, и компания окажется на пороге банкротства. Не этого ожидал от него отец, завещая процветающий бизнес единственному наследнику. Впрочем, дорогого папу Локи разочаровал бы и по всем остальным пунктам: разругавшись с Говардом, оказавшись у того на крючке, не сумев обеспечить Клан оружием. Локи поджимает губы, превращая их в тонкую алую полоску – как будто шрам на бледном лице. «Вполне подходит под цвет отметин на шее», - меланхолично размышляет Лафейсон. Столько вещей тревожит его: Старки, судьба Клана, будущее «Тессеракт крафта». Но есть еще кое-что, что гложет всегда холодного, расчетливого и спокойного Денди. «Тор». Локи ни секунды не верит сказанному Гладиатором: ни названному адресу, ни обещаниям достать для него документы и убить Тони. Ни-че-му. Проблемы с доверием? Лафейсон так не считает. - Ты отправишься в Лад, Клинт. Фьюри сказал, что вылет через сорок минут – как раз успеешь добраться от телестанции к аэропорту. - Я не… - с каменным лицом начинает телохранитель. Локи холодно обрывает его: - Ты не будешь обсуждать мои приказы, Стрелок, - затем его голос смягчается. – Мне нужен тот, кто достанет мне эти документы. Не оборачиваясь на сидящего сзади Лафейсона, Бартон молча кивает. А Локи, откидываясь на подушки кожаного салона, крутит в руках любимую трость: - Ты знаешь, почему я не доверяю Одинсону? – обращаясь больше к себе, нежели к Стрелку, спрашивает Лафейсон. И сам же отвечает: - Насилие порождает насилие. «Не будем забывать о том, что я купил его жизнь за двести тысяч, как будто какой-то высокодоходный актив. Проблема всех высокодоходных активов в том, что их приобретение всегда связанно с повышенным риском. Так что в Торе благонадежности не больше, чем в Говарде и Тони Старках». Тор был преинтереснейшей игрушкой, и Локи ни мгновения не жалел о том, что обошелся с Одинсоном именно так. Будь у него второй шанс, Лафейсон снова бы повторил пройденный путь: надел бы на Тора ошейник, выбил бы у него почву из-под ног, и заставил бы любить себя. Все же, этот окраинный Гладиатор вызывал в его душе какие-то особые темные и крайне собственнические чувства. Так жаль было отпускать его. Но выбирая между стрелками и собственными чувствами, Локи всегда выбирал первое. «Возможно, у меня будет возможность заполучить Одинсона обратно. Если я выживу, конечно», - уж если у него это получится, возвращение любимой игрушки станет только вопросом времени и денег. «Денег, кх-м…» - Имея блокатор, я поимею весь этот гребаный мир, - мурлычет под нос Денди. – Достань его для меня, Бартон. А тем временем автомобиль уже подъезжает к зданию телестанции. _______ Тор. Тор сжимает расстегнутый ошейник в ладони на протяжении всего разговора. - …и таким образом… Старк быстро справился с безделушкой собственного изобретения, и впервые за долгое время Тор перестал ощущать холод металла у самого горла. Некстати думается, что в последние дни он совсем перестал обращать внимания на пресловутый ошейник. Ну, не считая того момента, когда Локи в очередной раз вырубил его лошадиной порцией электричества. Спасибо, Лафейсон. - Таким образом, - Одинсон заставляет себя сфокусироваться на тихом голосе Говарда, - мы сможем раз и навсегда избавить вашего племянника от мутации. - Это все замечательно, - отвечает Тор, - но Вы, кажется, забываете, что Рони у Лафейсона в заложниках. - Твоя сестра не дает нам об этом забыть, - бурчит из угла Старк-младший, смерив Тора пренебрежительным взглядом. Выпад Тони остается незамеченным. Одинсон задумчиво перекатывает по ладони пластины ошейника и выжидающе смотрит на Говарда. Все в этой Игре зависит от него. - Локи отдаст нам мальчика взамен на молчание. - А если нет? Он же совершенно непредсказуем, - напоминает Тор. «Больной на голову ублюдок, если точнее». Говард, этот дряхлый, откровенно разваливающийся на ходу старик, не внушает Одинсону доверия. Однако ему доверяет Джейн. Тор смотрит на сестру: испуганная, обеспокоенная, но безумно счастливая, что вновь нашла брата. Пожалуй, она – не лучший советчик. И снова встает вопрос: следовать плану Лафейсона или согласиться на условия старшего Старка? Этот рассказ о блокаторе весьма занимателен, но ведь он, в конце концов, может оказаться всего лишь очередным обманом. Трюком Лафейсонских врагов. Тор никогда бы не подумал, что они с сестрой могут оказаться зажатыми между молотом и наковальней: Старками и Лафеями. Что, если Лафейсон убьет племянника, узнав о предательстве Тора? И что случится с Джейн, если он не приведет Старков к документам? От этих вопросов в буквальном смысле ноют зубы – сейчас как никогда Тор понимает: он – не стратег. Ни разу. Эколог, любящий брат, окраинный гладиатор – но не стратег. - Хорошо, - наконец, произносит Тор. – Документы в Ладе. Мы с Джейн готовы принять вашу сторону и отдать их вам взамен на порцию блокатора для Рони. «Ни капли. Ни капли доверия к этому Старку». Говард удовлетворенно улыбается. «А улыбка у него точь-в-точь Лафейсонская, - отмечает про себя Гладиатор. – Как у змеи, которая только что сожрала мышь». Кажется, хочет вставить свои два слова младший Старк, но его, уже открывшего рот, прерывает звонок стационарного телефона. Говард берет трубку, а затем тянется к пульту телевизора. - Это сейчас во всех семичасовых новостях, - мрачно произносит он. С экрана щебечет ведущая центрального канала: - И в нашей студии Локи Лафейсон, глава совета акционеров «Тессеракт крафта», держатель контрольного пакета акций. Добрый вечер, мистер Лафейсон. Камера отъезжает, показывая в кадре Лафейсона. Локи - как всегда неизменен себе: идеально сидящий темно-зеленый костюм подчеркивает зелень глаз, взгляд – спокойный, жесты – плавные и выразительные. И улыбка. Та, которую Тор так ненавидел; в которой читается безусловное превосходство. «Трёклятая Лафейсонская улыбка!» - Да, здравствуйте, Зои. Рад, что мне предоставили возможность выступить в сегодняшнем выпуске новостей, - голос Локи мягкий и на удивление глубокий. - Оно будет касаться изменений в котировках Ваших акций? – с нервной улыбкой спрашивает девушка. («Чем так обеспокоена ведущая? Что Он опять затеял?» - с удивлением смотрит на экран Одинсон. – Мы о таком не договаривались»). - О, только отчасти, - со смехом отвечает девушке Лафейсон. Камера медленно приближается к нему, и Локи поворачивает голову к объективу: - Будучи жителем Внешнего Мира, я должен сделать официальное заявление, - по-прежнему улыбаясь в камеру, Локи спокойно и с расстановкой произносит. – Я мутант. У меня врожденная мутация генома. На мгновение Тору чудится, что кабинет Говарда очутился в вакууме: настолько идеальна тишина, что, возможно, звук просто не распространяется в пространстве. Но затем становится слышно, как матерится Тони и как тяжело падает на диван Джейн. - Зачем он это сделал? – беспомощно произносит она. - Не знаю, - медленно отвечает Тор. «Возможно, он просто окончательно свихнулся». __________ Клинт. - Я не могу Вас оставить, - Бартон в нерешительности останавливается посреди приемной, в которой ждет своей участи Лафейсон. – Это самоубийство. - Ерунда, - отмахивается сидящий на диване Локи. – Через десять минут здесь будет полиция, и они мне такой роскоши не позволят. Да и не входит в мои планы сведение счетов с жизнью. - Локи,…- тихо произносит Бартон. Хозяин поднимает на него взгляд: - У меня хватит красноречия, чтобы убедить Верховный суд в существовании блокатора. И у тебя будет от силы пара дней, чтобы добыть его, - взгляд Локи тяжелый и серьезный; он очень редко смотрит на Бартона так, и от этого идет мороз по коже. – Поэтому достань его, Клинт, как можно быстрее. Сделай это для меня. - Хозяин, - кивает Стрелок, разворачиваясь на пятках. Он покидает холл телестудии, в который десять минут спустя ворвется отряд мутационной полиции. Локи с улыбкой смотрит ему вслед. «Проблемы с доверием? Нет, это вряд ли».