Без надежды на победу. Испытание

Рассвет Лайт встретил за тюремной решёткой. Точнее: только предположил, что именно сейчас восходит солнце. Высоко над ним висела камера, показывающая любое, даже самое маленькое движение следящим. Юноша спокойно смотрел прямо перед собой, словно не замечая этого ужасного места. Его волновало лишь то, как такую информацию воспринял Рюдзаки, но сейчас ничего узнать не получится: чудо занято такой важной проблемой как определение дальнейшей судьбы Киры. Так волнует душу эта неизвестность! Детектив безжизненным взглядом смотрел на монотонные стены перед собой. Больно. Почему? А как понять, что чувствуешь? Слишком много вопросов и совсем нет ответов. Сразу подкрадывается вопрос: с чем жить дальше, и каким образом? Рюдзаки задумчиво склонил голову набок, бездумно помешивая ложкой сахар в кофе. Кубики рафинада так и норовили выпасть из чашки, убежать от своего мучителя. Даже этот бездушный сахар и тот что-то скрывает! Да сколько тайн в мире! Чудо выдохнуло, измерив безразличным взглядом офицера Ягами, который подошёл к детективу с большущей папкой отчётов. Теперь, когда расследование завершено, осталась только бумажная волокита. Самое скучное в работе. Рюдзаки никогда не понимал: зачем создавать себе столько лишних проблем? Неужели одного только раскрытия преступления мало? Сколько боли сейчас грызёт сердце, словно каменный пресс на чувства навалился. Лайт сосредоточенно всматривался в пустой объектив камеры, стараясь увидеть того, кто находится с той стороны объектива. Бесполезное занятие? Возможно, но нужно же что-нибудь делать! Если просто бездумно наблюдать за происходящим, ничего толкового не произойдёт. Нагнувшись к коленям, Ягами вспомнил, как Рюдзаки пришёл в университет, буквально сбивая профессоров с ног своими знаниями. Тогда Лайт честно ненавидел этого чудика, считая его сумасшедшим, а что же произошло? Почему так внезапно появились чувства? Рюдзаки никогда не понимал грусти Ягами, он всегда оставался собой. Может, именно эта неподдельность так привлекает? Помнится: Лайт полюбил каждую чёрточку прекрасного лица. Сердце начинало часто биться при виде гордого, но хрупкого чуда, так сильно вжавшегося в сердце. Неужели это была влюблённость? Нет, не может быть. Если бы Ягами не испытывал к Рюдзаки никаких чувств, то и спасать его не стал. Верно? Или нет? Лайт задумчиво нахмурился, вспоминая то, из-за чего подписал себе страшный приговор. Не хотелось видеть на своих руках кровь. Она слишком красная, её неописуемо много, словно картинка из фильма ужасов. Чужую кровь ещё можно было терпеть, но именно Рюдзаки никак не могла появиться на руках. Это слишком жестоко по отношению… к себе?! Лайт вздрогнул: да, он не сможет жить с таким грехом. Пусть чудо выиграет войну, его светящиеся счастьем глаза, лёгкая полуулыбка, уверенность в своей правоте – всё привлекало взгляд и мило сердцу. Ягами улыбнулся: он поступил правильно, пусть когда-нибудь Лайт сильно пожалеет о сделанном решении, но не сейчас. Там, в худших местах этого мира, где обитают страшнейшие преступники, нет никакой человечности, но именно спасённая жизнь любимого человека подарит счастье. Рюдзаки тяжело вздохнул: ничего не понятно. Как поступать с признанием Лайта, которому нашлись вещественные доказательства. Величайшее в жизни L дело открыто, и он празднует победу, но не радуется душа, не хочется петь. Нет ничего кроме боли. Получается: Рюдзаки всё-таки любил? По-другому объяснить такие странные чувства нельзя. Они слишком значительны для чуда. Первая в жизни любовь, а станет последней. Печально и неприятно. В том, что Рюдзаки больше не сможет испытать столь светлых чувств, не сомневался даже Ватари, который всем сердцем жалел своего воспитанника. В отличие от L, старик точно знал каково это – любить. Он видел немало на своём пути, но никогда не мог даже представить, что такую проблему принесёт Рюдзаки, а не Мэлло. От последнего подобное ожидаешь со дня на день. Не правильно получилось. Всё перемешалось, и причиной этого стал Кира. Обыкновенный сумасшедший убийца, а проблем принёс всем без исключения. Ватари даже не знал что хуже: быть жертвой Тетради Смерти или Ягами Лайта. Рюдзаки громко дышал: он нашёл ответ на свой вопрос. Теперь осталось только донести его до Киры. Всего лишь обвинение и наказание, а так сжимается сердце. Это слишком больно. Чудо поспешило к дверям камеры: чем быстрее всё это закончится, тем лучше для него и Лайта. Только сказать то, к чему пришёл, изучая отчёты о преступлениях. То, какое наказание следует ожидать Кире. Рюдзаки остановился перед последним поворотом: сейчас он вновь увидит того, кого любит. Опять янтарные глаза будут манить непонятными искорками. Нет! Не нужно личного! Всего лишь бесчувственные факты и обвинения.