Can i see fire

— Я, конечно, человек добрый и гостеприимный, но мне кажется, что тебе пора домой… — деликатно заявляет мне альфа, которого, как выяснилось, звали Грэгом. Я совсем не нагло приютился в его норке, обитаю в ней уже пятый день и мне довольно-таки неплохо живется. Жилось. Душа моя пела, небитая тушка в кои-то веки радовалась и целыми днями, развалившись, лежала на диване рядом с телевизором. Может, я немного вспылил и даже был не прав где-то, но я все еще обижен на папу, ведь в моих представлениях он должен был отреагировать иначе, если бы ранее мне сказали, что собственный папа не поверит мне, я, скорее всего, сам бы этому не поверил, потому что такого просто не могло и быть. Однако, вот же как получилось, выходит, и могло. Стараясь не забивать голову всякой фигней, я пытался занять себя чем-нибудь, а не слоняться по дому, как тень Гамлета, этим я и в другом месте позаниматься могу. Пока Грэг был на работе, а меня, под честное пионерское не палить хату, оставляли в квартире, я понемногу прибирался в доме и даже пытался кашеварить. В первом случае, многого делать не приходилось, хотя мужчина и жил один, грязи все равно не было, да и неряшливости за ним я не наблюдал; а что касается готовки, то сколько бы я не открывал холодильник, еды в нем все равно не появлялось, только, одиноко стоящая в углу банка с непонятно-зеленой жидкостью, приветливо пузырилась мне в ответ. Как позже выяснилось, мужчина редко бывает дома, да и вообще перекусывает наспех в каких-нибудь кафешках и то, если успеет, конечно. Виной всему этому была работа, которая, как до меня позже допетрили, занимает все его время. Ладно, если бы он был офисным червячком или секретаршей на побегушечках, а так, он, директор собственной же фирмы, весь такой блатной и властный, до сих пор не додумался сваливать всю работу на тех бедных, о которых я упоминал в самом начале. Нет, ну правда, я-то думал, сидишь ты такой целыми днями на огромном кожаном кресле, скучаешь и не знаешь чем себя занять, только и делаешь, что каракули свои на бумажках оставляешь, да на посиделки деловые ковыляешь. На все мои размышления по этому поводу, которые, хочу заметить, совсем не похожи на рассуждения довольно-таки взрослого человека, Грэг отвечал лишь громким и искренним смехом, добавляя, что из-за меня у него теперь скулы сводит, видите ли, я уж слишком часто заставляю его смеяться. Ужас какой. Я даже представить боюсь, какой он на работе, если все эти дни он улыбался исключительно из-за меня. Я бы не сказал, что он супер веселый и позитивный, но улыбка мгновенно преображает его лицо и он становится совершенно другим. Ну, к примеру, представьте высокого, крепкого и довольно-таки молодого мужчину, который обладает весьма не дурной внешностью, стоит рядом с глупой лыбой от уха до уха. Странно, да? А если учитывать то, что Грэг расплывается в широкой улыбке только благодаря мне, то какой же он тогда на работе? Наверняка, он жутко злой, прямо искры из глаз и когда он разговаривает с собеседником или самоубийцей, который не сдал отчет, гневно щурит глаза и, нависая над ним, громко кричит и плюется, когда разговаривает. А еще у него плохо пахнет изо рта, а, может, еще и бьет сотрудников за непослушание. Хы-хы-хы. Об этом Грэгу я говорить не стал, ведь битым бы тогда был я. В школе меня этим и так балуют, боюсь, попа слипнется. В общем, наказал я этой деловой колбасе купить продуктов, да побольше и обещался приготовить еды нормальной. Ну, не за просто же так мне у него гостить, тем более, готовил я вполне прилично, папа никогда не жаловался. Я ведь один часто оставался, а он на сменах ночных все время пропадал, да и совестно было мне у уставшего человека еды просить, поэтому всему приходилось учиться самому. На следующий день, выпроводив Грэга на работу, я принялся выполнять роль женушки: прибрался маленько, вещей в стирку закинул, с мохнатой палочкой по дому пробежал, смахивая пыль со всей мебели. К готовке я отнесся тщательнее и времени на нее у меня ушло достаточно много. Ну, как, полдня готовил, полдня посуду мыл и вечером, чумазый, как шахтер поплелся в душ и наплескался от души. Потом до двенадцати ночи сидел за столом, и, подпирая локтем сонную голову, с трудом пытался не заснуть. Было нелегко, скажу я вам. Голова все время съезжала с локтя и я многократно ударялся ею об стол, после чего невозмутимо приобретал исходную позицию — и так по кругу. Резко раздавшийся по квартире звонок помог разлепить мне глаза и я поскакал открывать дверь. В общем, Грэга я покормил, напоил и спать уложил. Ну, последнее, скорее всего, сделал сам мужчина. Наложив себе и ему кучу вкусностей, уже за столом я широко зевнул и, плюхнувшись лицом в тарелку, благополучно заснул. Как неудивительно, сегодня я проснулся в своей кровати, видимо, мужчина донес меня до комнаты и уложил спать. Лишь утром, сидя за столом, он немного потрунивал за счет вчерашнего, а я смеялся вместе с ним. — Кажется, мне и в правду пора домой..- с грустью в голосе проговорил я. - Но, спасибо, что приютили меня у себя, и, как бы странно это не звучало, учитывая то, что мы совершенно не знакомы, мне действительно хорошо было с Вами, Вы очень веселый и совсем не злой человек. Я даже рад, что в тот раз в парке встретил именно вас. — Ты не думай, что я выгоняю тебя, выставляя за дверь. Будь моя воля, я бы вообще тебя себе оставил. — улыбнувшись, альфа потрепал меня по голове. — Я прекрасно знаю, что никакому другу ты не звонил. Папа твой, очевидно, уже тревогу бьет, поэтому чем раньше я отвезу тебя к нему, тем лучше. Я тебя не бросаю. Оставлю свой телефон, можешь обращаться и звонить когда угодно. Мне ведь и самому с тобой расставаться грустно, но что поделаешь, надо. — крепко обняв, он поцеловал меня в макушку, а я обхватил его в ответ. Расставаться, действительно, не хотелось.. В тот же день Грэг отвез меня домой, напоследок сказав что-то о взрослении и моем запахе, однако, я этого уже не слушал, ибо было не до этого. У моего дома скопилось несколько машин и одна из них была Владислава.