Can i see fire

— Да он как будто под землю провалился, его нигде нет. — непонимающе проговаривает Алекс. — Куда.. — Ты был у его родителей? — нетерпеливо перебиваю друга. — Толку-то? Он живет только с отцом, но тот ничего не знает. Муть какая-то. Не мог он вот просто так взять и исчезнуть. Не мог. — Алекс, скорее всего, пытался убедить себя, нежели меня. Направляясь к зданию школу, хмуро оглядываюсь по сторонам. Мальчишка пропал несколько дней назад и не объявлялся ни дома, ни в школе. Ума не приложу, куда он мог деться. Друзей у него не было, как ни странно, тут постарался я; из родных, как выяснилось, только отец, да и тот ничего не знает о местоположении своего сына. Этот маленький засранец сильно нервировал меня все эти годы, каждый день, но его отсутствие наводит скуку. Алекс, мой друг, тоже не особо радовался отсутствию мальчишки. Неудачников в школе было много, однако, подшучивать над омегой было куда веселее. Почему-то мальчика хотелось дразнить, подкалывать, и было невероятно забавно смотреть, как тот возмущается или фыркает. Нравилось видеть то, как омега огрызается, его насупившийся вид, когда он так похож на воробушка. Маленьким, тонким - он и был воробушком. Мне, впрочем, не так важно то, где находится мальчик, но наверняка кто-то видел, как я сажал его в свою машину, поэтому, если его начнут искать, все подозрения будут направлены на меня, вдобавок выяснится, что его немало избивают в школе, опять-таки, это подтвердят окружающие. Связываться с правоохранительными органами не хотелось, тем более, в роли человека, причастного к пропаже одноклассника. Я — примерный сын довольно богатой семьи, которая по влиятельности занимает чуть-ли не первое место в нашем городе и разборки мне сейчас ни к чему, абсолютно. Омега перевелся в нашу школу несколько лет назад, но я отчетливо помню его с самого первого дня. Тогда он стоял рядом с директором, его представили как нового ученика, который теперь должен был учиться вместе с нами до конца выпуска. Майли — так его звали. Одноклассники, хоть и не сразу, но приняли его. Особой дружбы с ним не водили, но пытались общаться на равных, ведь в будущем всем пришлось бы учиться вместе не один год. Все шло своим чередом и Майли становился более разговорчивым, общительным. Заинтересованности в нем я не чувствовал, омега есть омега, у меня таких весь класс и целая школа, поэтому я не заморачивался по этому поводу. Для меня Майли — очередная омега со смазливой мордашкой, не более. Но однажды все изменилось. В раздевалке после изнурительных тренировок мы с ребятами обычно трепались об омегах, о том, кто с кем переспал, кто кого планирует затащить в койку. Тогда один из парней завел разговор о Майли, что за таким не грех и приударить, будто бы тот специально попкой виляет, дразня или даже подзывая. Слышать это было неприятно, слова альфы приводили меня в ярость. Этот мальчишка не должен был кому-то принадлежать. И уж точно не этому тупому, похотливому качку. Только не ему. Никому. Я начал думать о Майли, подзывать его к себе во время перемен, мне хотелось, чтобы он всегда был на виду. Взгляды, которыми окидывали его другие альфы, начали раздражать и приводить меня в негодование. Еще сильнее бесило то, что мальчишка реагировал на все подкаты и заигрывания уж слишком спокойно. В конце третьей четверти наша школа закатила вечеринку, шикарную, надо сказать. В обычных школах это было бы полной дикостью, чем-то из ряда вон выходящим, но деньги состоятельных родителей делают свое. Все учителя свалили и здание школы полностью было в нашем распоряжении. Взрывная музыка, море хорошей выпивки и доступные омеги, все, о чем можно было только мечтать, само же плыло в руки. Немного выпив,- сильно налегать не хотелось, ведь вечер только начинался и торопиться было некуда, - я решил подкатить к кому-нибудь. Выбор пал на Майли, я даже поспорил с кем-то на этот счет, на что, уже не помню. Вообще, все было шутки ради, хотелось просто поразвлечься. В своей "победе" я не сомневался, ведь омеги всегда выбирают тех, кто обходится с ними грубо, любят, когда мы, альфы, проявляем силу, добиваемся их, в конце концов. Не меньше они ведутся на красоту, чего у меня было больше, чем предостаточно, однако, если ты богат, предыдущие два пункта можно было и зачеркнуть, деньги решают в этом мире. Тут я выигрываю во всем и сразу. Обговорив это дело с парнями, я начал выискивать глазами мальчишку. Тот сидел в уголке и ничего не пил, кажется, ему здесь не нравилось. Он даже уйти хотел, но его как-то задержали и он решил остаться. Усевшись рядом с ним, я начал спаивать его, подливая в соки все больше и больше алкоголя. Это было трудно, скажу я вам. Омега пил медленно, маленькими глотками. Когда я «случайно» касался его, он сильно краснел, смущенно пряча глаза под длинной челкой. Как это невинное существо может специально вилять задницей перед альфами? Я не понимал. Надо было переходить к более решительным действиям, но я не спешил: приобнял Майли и, обхватив за талию, придвинул его к себе, касаясь губами розовой мочки. Спустя час альфа все-таки добился своего и Майли был не таким трезвым. Владислав был бы не самим собой, если бы не воспользовался этим, зачем чему-то пропадать зря. А зря бы омежка не пропал, ведь альфы, унюхавшие доступность недееспособного тела, сразу же начали околачиваться возле парочки. Другие парни, ухмыляясь, ждали финала. Конечно, многие уже знали о результате заранее, но позлить Короля школы хотелось, да и развлечений других пока не наблюдалось, начало тусовки должно было быть многообещающим. Не медля больше, альфа притянул к себе омегу, грубо впиваясь в приоткрытые, влажные губы. Майли, до этого говоривший о слишком громкой музыке и не до конца понимающий суть происходящего, пытался хоть как-то управлять своим языком. Получалось не совсем успешно, ведь язык не хотел слушаться и переплетался с другим, громко причмокивая в ответ. Спустя минуту, словно в попу ужаленный, он вскочил на ноги, залепил пощечину рядом сидящему альфе и побежал к выходу, попутно потирая опухшие губы. Владиславу было не так больно физически, как просто непривычно. Альфа был в замешательстве. Казалось, что присутствующие забыли обо всем на свете и их взгляды были прикованы к его красной щеке. Ни одна омега не смела вести себя так рядом с ним. Парни, в это время наблюдавшие всю эту картину со стороны, тут же начали заливисто хохотать, кивая в сторону двери, через которую выбежал пунцовый мальчишка. Догонять его альфа не видел смысла, он никогда не бегал и не будет бегать за кем-то. Его добивались, слушали и подчинялись, только взглядом окинь. В тот же день парни все вместе посмеялись над этим , но в голове Владислава уже созревал коварный план того, как он собирался отомстить этому нахальному мальчишке, который возомнил из себя недоцелку. Через некоторое время Владислав полностью принялся за Майли. Постоянные тычки, подножки, язвительные и, кажется, задевающие его, шутки. Это льстило. Альфе нравился его непонимающий, возмущенный вид. В школе его слово было не последним, а следовательно, никто не имел права ослушаться или дерзить ему. Неподчиненность наказывалась, примером для этого служил сам Майли. С мальчишкой никто не общался, он был пустым местом. На удивление Владислава, не все придерживались установленных им правил. Он застал свою омегу с ошметком, в виде другого альфы. Они о чем-то спешно переговаривались и Майли, плача, прижимался к нему всем телом. Это окончательно добило Владислава, таким образом, глупый мальчишка подписал себе смертный приговор. После урока физкультуры Алекс и еще несколько других ребят зашли в омежью раздевалку, и, под оглушающие визги вперемешку с воплями полураздетых омег, за руки и за ноги потащили Майли в раздевалку альф. Нет, к нему никто не притрагивался, в том смысле, что он все еще оставался невинным. Парни просто понаставили ему засосов по всему телу и отобрали имеющуюся одежду, при том, что на нем были только штаны и нижнее белье. После всего этого ребята затолкнули его обратно в омежью раздевалку, голым ходить по школе альфа бы ему не позволил, парни об этом знали и, тем более, в таком виде его с легкостью могли поиметь во все щели, а это в планы Владислава не входило. Теперь вся школа говорила только о Майли. Слухи о том, что омега был оприходован толпою альф, разлетелись очень быстро. Тем для обсуждения было много, но для учеников, произошедшее в раздевалке, было интереснее всего на свете. С Майли больше не общались, никто не хотел делить с ним парту и уж точно, теперь он никого не привлекал, в глазах альф, ранее окидывавших его заинтересованными взглядами, теперь читались только презрение и усмешки. Владислав был чертовски доволен собой. Несмотря на то, что Майли, действительно, является его истинной парой, альфа не сможет быть с ним вместе сам, но и никому другому этого не позволит. Возможно, после всего произошедшего омега сам не подпустит к себе Владислава. Такое не забывается и ни за что не прощается. Альфе стоило бы и найти кого по проще, но слабый, сладковатый запах уже исходит от его омеги и сводит с ума. Нельзя пойти наперекор природе и сколько бы несчастья не принес Владислав своей омеге, в конце концов они все равно воссоединятся, не смотря ни на что.