Преданный

Едкое чувство, достойное только презрения, зародилось где-то глубоко во мне со вчерашнего дня. Ужасно хотелось найти Андрея, схватить в охапку и увезти как можно дальше от этого города, этой толпы знакомых. Оставить его только себе. Это неуравновешенное состояние выбило меня из колеи постоянной рутины и однообразия. Все оказалось намного ужаснее, чем я предполагал в начале. Все-таки наша встреча оказалась роковой, по крайней мере для меня. Почему спустя время во мне вновь разгорелся весь букет чувств, которые я испытывал к нему еще будучи молодым и непутевым парнем? Время не сглаживает углы, стирает память и меняет человека, как бы сам он этого не желал. Но только один взгляд на Андрея и все. Целая гамма давно забытых чувств и эмоций к нему вновь кружит мне голову. И это при живом муже! Но все эти ощущения затмеваются чувством собственничества. Оно как мутной пеленой окутывает разум, вызывая жгучее желание порвать глотку этому Петрову (Денису). Мучаюсь вопросом, куда же они отправились вчера вечером? Эта неизвестность как будто сжигает изнутри. При этом усилилось желание избавиться от Стаса, спровадить его обратно к родителю. Не могу думать о том, что этот бессовестный альфа живет с Андреем в одной квартире. С моим Андреем! - Стоп, кажется, я точно схожу с ума. - Вадим Данилович, на линии Ваш муж, возьмете трубку? – голос секретаря застает меня врасплох, от неожиданности дергаю рукой и разливаю кофе на серые брюки. - Слава Богу, что он остыл! - Вадим Данилович, извините, что остыло? - Господи, соедини меня уже с мужем, - салфеток под рукой не нахожу, а неприятное ощущение от мокрой ткани выводит из себя еще больше. – И найди срочно мне новые штаны, как можно скорей! - Хорошо, будет сделано. Нервы уже на взводе, а эти дебильные стопки бумаг так и не уменьшаются в размерах. Пора бы уже обзавестись отличным экономистом, также разбирающемся в юридических делах, которому я смог бы доверять на все сто процентов. А то я не выживу в постоянных проверках большинства документов, что проходят через меня каждый божий день. - Алле, Вадим, ты меня слушаешь там? – Обращаю внимание на звонок от мужа только после его криков. - Да, слушаю, - встаю изо стола, - извини, но можешь рассказывать быстрее, у меня куча дел по работе. - Заметил ли ты, что в последнее время поглощен работой больше, чем делами собственной семьи! - Тем, пожалуйста, не стоит заводить об этом ссору. - Я не собирался, просто акцентирую на этом внимание, но ладно, сейчас не об этом! Вчерашний разговор с братом видимо подействовал на него положительно, парень сегодня приедет домой на обед, и обещал остаться на ночь! Даже не верится, что этот упертый мальчишка наконец-то пошел на уступки, такой же баран вырос как отец. - И правда, хорошие новости, но мне некогда сейчас это обсуждать, - отвлекаюсь на стук в дверь и выкрикиваю «войдите». – Поговорим об этом дома, когда я вернусь. - Не выйдет, я тоже буду у отца, надеюсь, ты также приедешь. - Хорошо, - бросаю взгляд на секретаря, в руках которого замечаю брюки. – Ладно, у меня появились дела, так что отключаюсь.

***

Я правда собирался ехать домой. Да, не думал посещать родителей мужа, так как слишком устал. Планировал отдохнуть в одиночестве, но каким-то неведомым влечением подъехал к чужому дому. Даже отыскал окна необходимой квартиры. Свет горел, значит Андрей сейчас дома. Мне ужасно охота его увидеть, услышать его голос и ощутить тепло родного тела. Точнее, когда-то бывшего мне самым родным и близким. Но с этим огромным желанием тесно граничит страх. Мне боязно от одной мысли, насколько же злобным и ненавидящим может быть его взгляд, направленный в мою сторону. Только вот я постоянно чего-то боюсь и остерегаюсь, вследствие чего поступаю опрометчиво, делаю больно близким. Должно же с возрастом во мне измениться хоть частичка себя?! Когда-то же должен появиться стержень от пережитых событий! Где этот хваленный опыт, которым люди так рьяно гордятся во взрослой жизни? - Я должен его увидеть, а то буду ненавидеть себя еще больше, что упустил такой шанс! Да, хуже наши отношения точно не станут. Их сейчас и так нет. Поэтому стоит поговорить обо всем, один на один. Тем более, я уверен, что Андрей немного свыкся с мыслью, что теперь мне известно о нем. Выйти из машины и подойти к подъездной двери получилось легко. Труднее мне стоило подняться к нужной квартире. А сложнее всего стоило мне нажатие на дверной звонок. Его трель резала тишину, еще сильнее натягивала невидимые нити напряжения, летавшего вокруг меня. Я слышал поспешные шаги к двери, а от вопроса «Кто там?» нервозно дернулся, как будто в попытке сбежать отсюда. Дверь открывается резко, да и я стоял слишком близко, что ударяюсь головой. - Черт, ты в порядке? – Андрей встревожено выскакивает на лестничную площадку, как будто не узнавая меня. - Все нормально, сам виноват. Я вижу, как Андрей все-таки понимает, кто именно стал жертвой его двери. Но мы оба не решаемся что-то произнести, в попытке прервать тяжелое молчание между нами. - Только не говори, что пришел объясниться за прошлое? Парень отворачивается от меня, приоткрывает дверь и легким движением руки предлагает пройти внутрь. Сделав шаг, почувствовал некоторое облегчение. Признаться, до последнего не верилось, что Андрей пригласит меня в дом. - Как обычно, зеленый чай без сахара? Вопрос кажется неожиданным, что замираю на несколько секунд, прежде чем дать ответ. Но все же мне удается произнести «да», которое почему-то слышится мне абсолютно жалким и тусклым. Кто-то перенервничал больше, чем следовало бы. - Столько лет прошло, - парень манипулирует за кухонным столом, пока я усаживают. – Но я до сих пор не понимаю, как можно пить такую дрянь. В этот момент я увидел его улыбку. Он и правда улыбнулся мне, что на мгновение окунулся в воспоминания. Только от этого сердце сдавливается в жалкий комочек, делая этим больно. Да уж, глупое сравнение, но других мыслей в голове нет. - Так, о чем ты хотел поговорить? – передо мной ставят чашку с горячим напитком и садятся напротив. - Ни одной дельной мысли в голове, честно сказать, - от поспешного глотка слегка обжигаюсь. – Пока ехал к тебе, столько хотел сказать, думал объясниться, но только сейчас понимаю, что и объяснять-то уже поздно. - Не волнуйся, - его взгляд кажется таким тяжелым, что не отвернуться дается мне с трудом. – Я уже пережил тот момент, когда злился на тебя до смерти. Знаешь, со временем появляются вещи гораздо важнее, чем жалкая обида. Хотя, признаться, я продолжительно корил себя мыслью, что в чем-то виноват, раз… - Раз я поступил так с тобой? Перебиваю его не потому, что этого хочу. Просто, видно как Андрею трудно произнести самому. И как бы парень не старался скрыть боль в глазах, я прекрасно осознаю, что обида и злость еще не прошли. Какой же я дурак. - Именно, но пришел к выводу: значит я не был тем единственным, в котором ты нуждался. - Да брось, - почему-то начинаю злиться, хотя прекрасно понимаю, что не имею на это права. – Мы были вместе около пяти лет! Столько пережили, а ты уверил себя такой глупостью?! Внезапная тишина как будто давила со всех сторон. Глупец, мне не стоило этого говорить. Черт, неужели я вижу его слезы? - Прости, я не хотел тебя задеть. - Да срать я хотел на твои извинения, Вадим, - мне кажется, что еще чуть-чуть и он заревет навзрыд. – Да, я часто задавался вопросом, как после всего ты так легко меня оставил одного? Как у тебя вообще язык повернулся сказать мне те слова в такой день? Я даже описать не могу того состояния, в котором я прибывал после твоего ухода. Это была не жизнь, но благо мне помогли очухаться! Я мог потерять ребенка, понимаешь? Свое дитя только из-за того, что папаше захотелось власти и денег вместо семьи со мной! Мне нечего было сказать. Хотелось подойти к нему, обнять, как-нибудь успокоить. Но я не могу, не смел просто. А от этого бессилия становится только хуже! Прокрутив его слова еще раз, хватаюсь за голову. - Я правильно тебя понял, что … - Нет, оговорился, - Андрей как будто в панике смахивает слезы рукавом, вставая изо стола. – Я сейчас зол, не удивительно, что сболтнул не то. - Погоди, не переводи все в это русло, - теперь уже вскакиваю я. – Просто скажи мне это еще раз! Я хочу услышать от тебя, что этот мальчишка – наш ребенок. Хочу узнать не из каких-то бумажек, а лично от тебя, понимаешь?! Андрей останавливается на пол пути, но так и не поворачивается ко мне. Кажется, я вновь сболтнул лишнего! Да что за баран. - Когда ты узнал? – он резко срывается с места, в миг оказывается рядом со мной. – Когда ты, черт возьми, это разузнал, скажи мне?! Что, вдруг захотелось поиграть в папочку, спустя два года?! Не смей, не смей трогать меня и моего сына. Ты слышишь меня? Моего сына, не твоего, не нашего, а моего! Ты чертов ублюдок! Меня бьют в грудь. Это больно, все же удар у Андрея тяжелый. Но его истерическое состояние не дает ему ударить меня как-то серьезно, чтобы я свалился с ног. А следовало бы избить до смерти! Но я даже не замечаю, как прижимаю его к себе. Пытаюсь успокоить, произнося это банальное «тише, малыш». Чужие слезы как будто невидимым острием режут по сердцу. Не думал, что эмоции могут делать настолько больно физически! А со временем Андрей успокаивается. Но из объятий не освобождается, что позволяю своей слабости выйти наружу. Сжимаю так сильно, насколько могу себе позволить.