Плохой мальчик или.....

Все знают, что я безупречна. Моя жизнь безупречна. Моя одежда безупречна. Даже моя семья безупречна. И хотя это абсолютная ложь, я трудилась слишком сильно, чтобы все считали — у меня есть все. Дело в том, что если правда всплывет, она уничтожит весь мой идеальный образ.Стоя в собственной ванне напротив зеркала, пока музыка орет из колонок, я стираю третью по счету коряво-нарисованную линию с нижнего века. Черт, у меня трясутся руки. Начинать последний год школы и наконец-то увидеть своего парня после летних каникул не должно быть столь нервирующим, но сегодняшнее утро началось катастрофически. Сначала моя плойка задымилась и умерла, затем отвалилась пуговица на моей любимой блузке, и вот теперь моя подводка отказывается повиноваться. Была бы моя воля, я бы осталась в своей уютной постели на весь день и ела любимое шоколадное печенье. — Мартина, спускайся, я еле слышу свою мать, кричащую снизу. Первым моим инстинктом было проигнорировать ее, но это никогда не приводило меня ни к чему, кроме ссор, головной боли и еще большему крику. — Я буду через секунду, — кричу я, в надежде, что на этот раз я справлюсь с подводкой и покончу с этим. Подведя, наконец, глаза, я кидаю подводку на полку, трижды проверяю себя в зеркале и, выключив стерео, спешу вниз. Моя мать стоит внизу у подножия нашей огромной лестницы, оценивая мой внешний вид. Я выпрямляюсь. Знаю, знаю, мне уже восемнадцать и мне должно быть все равно, что думает моя мама.Моя мать параноик, не тот тип, что контролируют себя с помощью маленьких голубых таблеток. Но когда она на взводе, все вокруг должны мучиться вместе с ней. Я думаю, именно поэтому мой отец уходит на работу еще до того, как она встает, чтобы не связываться, ну, с ней. — Брюки ужасны, но ремень ничего, — говорит мама, указывая на каждую из вещей по очереди. — И те звуки, что ты называешь музыкой, вызывают головную боль. Слава богу, ты ее выключила. — И тебе доброе утро, мама, — отвечаю я, спускаясь и мимолетно целуя ее в щеку. Стоит мне приблизиться к ней, как ее парфюм резко ударяет мне в нос. — Я купила тебе твой любимый кекс в честь первого дня школы, — говорит мама, вынимая пакетик из-за спины. — Нет, спасибо, — отвечаю я, оглядываясь в поисках сестры. — Где Мечи? — На кухне. Я прохожу на кухню, не желая слушать мать.Мечи сидит за столом в своем кресле, сосредоточенно ест свою еду. — Приветик, сестра, — сказала я, наклоняясь и целуя ее. — Сегодня первый день школы, пожелай мне удачи. -Удачи. — Тин, ты не можешь идти в школу в таком виде. — В каком? Она качает головой и разочарованно вздыхает. — Посмотри на свою рубашку. Опустив взгляд, я замечаю большое мокрое пятно на своей белоснежной рубашке. — Ничего страшного, — говорю я ей. Хмурясь, моя мать смачивает полотенце в воде и затирает пятно. — Иди наверх и переоденься. — Мам, это был всего лишь персик, — отвечаю я осторожно, чтобы это не переросло в соревнование по крику. — Персики оставляют следы. Ты же не хочешь, чтобы люди в школе думали, что тебе наплевать на то, как ты выглядишь? — Хорошо. Хотела бы я, чтобы сегодня был один из хороших маминых дней, когда она не цепляется ко мне из-за всякой мелочи. — Увидимся после школы, — говорю я, пытаясь сохранить бодрость утра.