Плохой мальчик или.....

Pou Мартина Только начав наслаждаться музыкой, я чувствую, как вибрирует мой телефон. Достав его из кармана, вижу два голосовых сообщения и одну смс, все от Диего. Звоню ему на сотовый. — Тин, ты где? — По дороге домой. — Приезжай к Тифу. — У моей сестры новая сиделка, — отвечаю я. — Нужно помочь ей. — Ты все еще сердишься, что я наехал на твоего партнера по химии? — Я не сержусь. Мне просто неприятно. Я сказала, что сама разберусь, а ты абсолютно меня проигнорировал. И еще устроил эту сцену в коридоре. Ты знаешь, что я не напрашивалась к нему в партнеры, — говорю я ему. — Я знаю, просто я ненавижу этого придурка. Не сердись. — Я не сержусь. Мне не нравится, что ты взбесился безо всякой причины. — А мне не нравится, что этот урод что-то говорил тебе на ухо. Я почувствовала приближающуюся головную боль. Мне совсем не нужно, чтобы Диего устраивал сцену, каждый раз как какой-нибудь парень всего лишь заговорит со мной. Раньше он так себя не вел, а это открывает возможность сплетен обо мне, то, чего я совсем не желаю. — Давай просто забудем, что это произошло. — Я согласен. Позвони мне вечером. А если сможешь, приезжай к Тифу, я буду там, — говорит он. Приехав домой, я нахожу сиделку в комнате Мечи на первом этаже. Она пытается сменить специальное не протекающее нижнее белье Мечи, которая при этом находится абсолютно в неправильной и неудобной для этого позе. Сиделка кряхтит и вздыхает, как будто это самое сложное, что ей приходилось делать в жизни. Читала ли моя мать вообще ее резюме? — Я сделаю это, — говорю я, отодвигая ее в сторону и принимаясь за дело. Я меняла белье моей сестры с тех пор как мы были детьми. Это совсем нелегко, менять белье на человеке, который весит больше тебя, но если знать, как это делать правильно, это не превращается в длинный и муторный процесс. Сестра широко улыбается, когда видит меня. — Тин, — моя сестра не может произносить слова целиком. Я улыбаюсь ей в ответ, меняя ее положение на более удобное. — Привет, девочка моя, ты уже проголодалась? — говорю я, вытаскивая влажную салфетку из пачки и пытаясь не думать о том, что я делаю. Сиделка наблюдает со стороны, как я натягиваю на Мечи новую пару белья и спортивные штаны. Я пытаюсь объяснять, что я делаю, но один взгляд на сиделку дает мне понять, что она меня не слушает. — Твоя мама сказала, что я могу уйти, когда ты приедешь, — говорит она. — Хорошо, — отвечаю я, моя руки. И прежде чем успеваю опомниться, ее уже нет. Я готовлю ужин сестре и вымываю все вокруг. - Школа - говорит она. — Да, сегодня был мой первый день в школе, — ставя перед ней тарелку с измельченной в блендере едой и, запихивая первую ложку ей в рот, продолжаю: — Моя учительница химии, должна быть надзирателем в какой-нибудь школе для трудных детей. Я просмотрела расписание, эта дамочка не сможет прожить и недели, чтобы не втиснуть тест или контрольную. Этот год не будет легким. Моя сестра смотрит на меня, пытаясь разобрать мои слова. Выражение на ее лице дает мне понять, что она поддерживает и понимает меня без необходимости что-то говорить. Потому, что каждое, произнесенное ею слово, это пытка. Иногда мне просто хочется произносить эти слова за нее, я чувствую ее раздражение, как будто оно мое собственное. — Тебе не понравилась сиделка? — спрашиваю я. Она качает головой. И она не хочет говорить об этом, я вижу это по тому, как она сжимает рот в тоненькую линию. — Будь к ней терпеливей, — прошу я. — Это нелегко, прийти в чужой дом и не знать, что надо делать. Когда моя сестра заканчивает с едой, я приношу ей журналы. Она их обожает. Пока она листает страницы, я делаю себе бутерброд с сыром и сажусь за домашнюю работу, пока ем. Только достав тетрадный лист, на котором мне нужно написать эссе об 'уважении' для миссис Питерсон, я слышу открывающуюся дверь гаража, через несколько мгновений мать кричит из прихожей. — Тин, ты где? — На кухне, — отвечаю я, также повышая голос. Моя мать медленно заходит на кухню с пакетом Нью Маркус в руках. — Это тебе. Я заглядываю в пакет и достаю светло синюю дизайнерскую блузку от Герен Форд. — Спасибо, — говорю я, пытаясь не делать из этого ничего особенного перед моей сестрой, которой мама ничего не принесла. Не то, чтобы Мечи особо это интересует. Она сосредоточена на лучших и худших нарядах знаменитостей и их украшениях на страницах журнала. — Она отлично будет смотреться с теми темными джинсами, которые я купила тебе на прошлой неделе, — говорит она, доставая мясо из морозилки и засовывая его в микроволновку для разморозки. — Ну, как тут шли дела у сиделки, когда ты приехала домой? — Не лучшим образом, — говорю я. — Тебе действительно нужно ее многому научить. И я не удивляюсь, когда она мне не отвечает. Минуту спустя заходит мой отец, что-то ворча о работе. Он владеет компанией по производству компьютерных чипов, и он нас предупреждал, что этот год, будет достаточно скуден, хотя моя мать до сих пор ходит по магазинам и покупает, что ей вздумается, а сам папа подарил мне БМВ на день рождения. — Что на ужин? — спрашивает он, развязывая галстук. Папа выглядит усталым и помятым, впрочем, как всегда. Мама кидает взгляд на микроволновку и отвечает: — Мясо. — Я не в настроении для тяжелой пищи, может что-нибудь полегче? — предлагает он. Мама мгновенно выключает микроволновку. — Яйца? Спагетти? — перечисляет она, но он ее не слушает. Отец просто выходит из кухни. Даже когда он уже дома, все его мысли сосредоточены на работе. — Все равно. Но что-нибудь полегче, — кричит он. В такие времена мне очень жаль мать. Она совсем не удостаивается его внимания. Он на работе, либо в командировке, либо просто не хочет с нами возиться. — Я сделаю салат, — говорю я, доставая капусту из холодильника. Она выглядит благодарной за помощь, если эта улыбка на самом деле это выражает. Мы готовим вместе в полной тишине. Я сервирую стол, в то время как она приносит салат, жареные яйца и тосты. Она бурчит что-то о том, что ее никто не ценит, но я догадываюсь, мне не нужно на это отвечать. Мечи продолжает разглядывать журналы, не замечая напряженность между нашими родителями. — Я уезжаю в Китай на две недели в эту пятницу, — сообщает отец, вернувшись на кухню в футболке и домашних штанах. Он занимает свое место во главе стола и подцепляет вилкой себе яиц. — Наш поставщик присылает оттуда дефектный товар, нужно поехать разобраться с этим. — А как же свадьба? Это в этот уикенд и мы уже дали согласие. Мой отец откидывает вилку. — Ну, да. Я уверен, что свадьба гораздо важнее спасения моего бизнеса. — Я не имела в виду, что твой бизнес менее важен, — говорит она, бросая вилку на тарелку. Я удивляюсь, как наши тарелки еще целы. — Просто это не вежливо, отказываться в последний момент. — Ты можешь пойти одна. — И начать волну слухов, почему я была без тебя? Ну, нет. Спасибо. Это вполне стандартный разговор за ужином в семье Штоссель. Мой отец говорит как тяжела его работа, мать пытается сохранить вид того, что мы счастливая семья, а я и Мечи просто сидим молча в сторонке. — Как школа? — Спрашивает, наконец, мама. — Хорошо, — отвечаю я, умалчивая о том, что Хорхе мой партнер по химии. — У нас очень сильная преподавательница химии. — Тебе, наверное, не следовало выбирать химию, — вставляет отец. — Если ты не получишь пятерку, твои шансы на поступление сильно упадут. В Китае трудно попасть, и они не сделают тебе поблажку только потому, что я там учился. — Я поняла, пап, — отвечаю я, абсолютно расстроившись. Если Бланко будет несерьезно относиться к нашему проекту, как, скажите на милость, я получу пятерку? — У Мечи сегодня была новая сиделка, — напоминает мать отцу. — Помнишь? Он немного передергивает плечами, потому, что когда предыдущая сиделка уволилась, он предложил отправить сестру жить в какой-нибудь пансионат. Я не помню другого раза, когда еще я так кричала, я не позволю им отправить ее в какое-то заведение, где моей сестрой будут пренебрегать. Мне нужно заботиться о ней. Именно поэтому я собираюсь в Китай. Если я буду учиться поблизости, я смогу жить здесь и не позволю родителям куда-нибудь ее отправить. В девять звонит Лорана, чтобы пожаловаться на Бриджи. Она считает, что Бридж изменилась за лето, и теперь возгордилась тем, что она встречается с парнем из колледжа. В девять тридцать позвонила Бридж, чтобы сообщить мне, что Лорана завидует ей, потому, что она встречается с парнем из колледжа. В девять сорок пять позвонила Стефани и сказала, что разговаривала с обеими и не хочет вмешиваться в эту историю. Я согласна, но боюсь, мы уже вмешаны. Было уже без пятнадцати одиннадцать, когда я закончила, наконец, свое эссе для миссис Питерсон и помогла матери уложить Мечи. Я так устала, такое чувство, что голова сейчас просто отвалится. Когда я легла в кровать, уже переодевшись в пижаму, я набрала номер Диего. — Привет, крошка. Что делаешь? — Спрашивает он. — Ничего особенного. Было весело у Тифа сегодня? — Не так весело, как могло бы быть, если бы ты была там. — Когда ты вернулся? — Примерно час назад. Я рад, что ты позвонила. Я натягиваю свое розовое одеяло до подбородка и поудобнее устраиваюсь на подушке. — Правда? — говорю я своим флиртующим тоном, — Почему? Он уже очень долгое время не говорил, что любит меня. Я знаю, конечно, он не самый нежный человек на земле. Также как мой отец. Но мне нужно услышать это от Диего. Мне нужно услышать, что он любит меня, что он скучал по мне. Я хочу услышать от него, что я девушка его мечты. — У нас никогда не было секса по телефону, — говорит он, прочистив горло. Ок, это не совсем то, что я хотела услышать. Я не должна быть разочарована или удивлена. Он молодой парень и в его возрасте это нормально быть помешанным на сексе и всем прочем. Сегодня, прочитав записку Хорхе о горячем сексе, я постаралась отогнать то чувство в животе, которое она вызвала. Вот бы он удивился, узнав, что я девственница. Диего и я никогда не занимались сексом, точка. Сексом по телефону или просто сексом. Мы почти сделали это в прошлом году, на заднем дворе у Стефани, но я испугалась, я не была готова. — Секс по телефону? — Ну, да. Тин, потрогай себя где-нибудь и опиши это мне. Меня это точно заведет. — И пока я буду себя трогать, что ты будешь делать? — спрашиваю я его. — Душить моего суслика, конечно. Не думаешь же ты, что я буду делать домашку? Я смеюсь. По большей части это нервный смешок, мы не виделись долгих два месяца и почти не разговаривали, и теперь он хочет перейти от "привет, рад тебя видеть после целого лета порознь" к "трогай себя пока я буду душить суслика" за один день. Я чувствую себя героиней одной из песен. — Ну, давай же, Тин. Думай об этом как о репетиции, прежде, чем мы сделаем это по-настоящему. Сними футболку и потрогай себя. — Диего… — говорю я. — Что? — Прости, но я не в настроении для этого. По крайней мере, сейчас. — Ты уверена? — Да, ты злишься? — Нет, — отвечает он. — Я думал, что это будет весело, придаст огня нашим отношениям. — Я не знала, что нам это нужно. — Школа… футбольная практика… тусовки, после лета порознь мне надоела эта рутина. Все лето я катался на водных лыжах, катался по бездорожью. Все эти вещи заставляли мое сердце биться как сумасшедшее, ты понимаешь, о чем я Чистый адреналин. ? — Звучит обалденно. — Так и было, Тин. — Ок. — Я хочу снова ощутить этот адреналин… с тобой.