Пленница

Я подаю ему руку, крепко сжимая её в своей, чувствуя, как мир вокруг нас начинает кружиться мелкими искрами. И через пару минут прихожу в себя в тронном зале Колдовского замка. Таком же холодном и могучем, как и в тот раз, когда я пробиралась сюда, чтоб украсть магическую тиару. Когда проиграла в этом и впервые за несколько столетий ощутила на себе ледяное дыхание смерти. — Мой король, — я тут же опускаю ладонь и почтительно склоняю перед молодым эльфом голову, завидев, что нас окружают несколько его подданных. Которые, того и гляди, готовы устроить расправу стоит им завидеть каплю моего неподчинения или хоть малейшую угрозу, повисшую над головой их дражайшего правителя. На что сам принц лишь смеётся надо мной и, показывая ровные зубы, поднимает вверх руку, призывая остальных выйти из большой залы и оставить нас наедине. После чего я вновь поднимаю на него горящий взгляд. — Я рад, что ты всё же последовала моим словам, — произносит эльф без свойственной ему усмешки. И я только сейчас замечаю, насколько властно и статно он смотрится вблизи собственного роскошного трона. Насколько несмышленый мальчишка вырос за недели, что я провела в забытье плена. И почти вплотную приблизился к облику правителя, который, точно подачку, вручил ему благодарный народ. — Я пришла выслушать Вас, а не бездумно следовать Вашей воле, — напоминаю я, продолжая стоять неподвижно и ждать чего-то. Ещё надеясь, что этот вчерашний мальчишка знает что-то серьёзное, чего не знаю я. Что-то, что поможет мне освободить из плена мою возлюбленную. А, возможно, навсегда избавить эту землю от этого мерзкого заморского правителя. Чью глотку я мечтаю перерезать уже очень и очень давно. — Ты уже следуешь ей, — колдовской правитель усмехается вновь, проходя мимо меня в сторону и жестом приглашая следовать за собой. — Ты думала, что делала всё только по своему разумению, но это не так. Я сам отдал тебе человеческую девчонку, узнав, что между вами возникли чувства. Зная, что под влиянием этого она позволит тебе обесчестить себя, зная, что это пробудит её силу… — Ты знал? — перебиваю его, на миг теряя должное почтение, забывая, кто передо мной и о поставленных законом рамках. — Откуда? — От отца, — эльф поясняет спокойно, не теряя данного ему по праву рождения самообладания. И, пройдя небольшой коридор и узкую лестницу, открывает передо мной двери королевской сокровищницы, в которую я так стремилась попасть. И в которую не попала, потерпев при этом столь сокрушительную неудачу. — Смотри, — король проходит внутрь тёмного помещения, природной магией зажигая на ходу стоящие кругом свечи, и, подойдя к большой картине у дальней стены, сбрасывает с неё тряпку. Тем самым открывая моим глазам довольно большое полотно, изображающее прежнего короля Колдовских земель, сидящего на золотом троне, и рыжую бестию за его спиной. Девушку и талантливую волшебницу, известную в миру как Огненная Ведьма. — И что? — переспрашиваю я, ничуть не впечатлённая представленным зрелищем. — Ведь всему народу известно то, что Огненная Ведьма была первой помощницей и генералом почившего короля. Ведь в высших кругах всем известно, что они долгое время были любовниками. Или ты хочешь сказать, что…  — Нет, твоя златовласка не дочь моего отца, — перебивает юный правитель быстро, вновь закрывая от посторонних глаз семейное полотно. — Я лишь хотел показать тебе, что они были настолько близки друг к другу, что она знала все самые страшные тайны моего отца. Так же — как и он знал её. Эльф замолкает, делая почти театральную паузу, от которой моё сердце начинает биться так сильно, словно готово выскочить из груди. Понимая, что своими действиями он намекает на то, что эти семейные тайны перешли к нему по наследству. И подводя к мысли, что он знает все тайны моей принцессы лучше неё самой. — И все они перешли ко мне, — наконец произносит он, видя изменения на моём лице и явно наслаждаясь этим. — Так на что ты готова для того, чтобы узнать прошлое? — Смотря как оно поможет мне в настоящем, — отвечаю я, стараясь скрыть дрожь в руках. — И как оно поможет моей принцессе. — Правильный ответ, — вновь произносит эльф и, нажимая на какой-то кристалл, озаряет комнату эфемерными событиями прошлых лет. Отчего я начинаю удивительно явно видеть перед собой замок давно минувших дней, с вьющейся по его стенам веткой винограда и новеньким статным городом позади. С бревенчатыми деревнями на горизонте, освещёнными ярким солнцем вечно хорошей погоды, которая начинает постепенно угасать из-за вечно бушующей войны. И, разумеется, старого властителя Колдовских земель, тогда ещё совсем юного, что помогает сесть на лошадь привлекательной деве с огненными волосами. — Ты знаешь, что, когда Огненная Ведьма пришла в замок, чтобы выиграть турнир, все видевшие его почти склонились под силой её могущества, — начинает эльф, прислоняясь к прохладной стене. — Что многие почти сразу принесли ей клятву верности, только узнав о том, что отец вознамерился поставить рыжую бестию во главе небольшой армии, пытающейся подавить бунт орков. О том, что богатые подданные шептались, что ушлая дева околдовала молодого юного короля. И уже без зазрения совести позволяет ему укладывать себя на подушки. Он замолкает вновь, поправляя чёрные волосы и начиная всматриваться в созданную им же картину, словно ища чего-то иного или просто думая о прошлом. Которое уже давно кануло в лету, но ещё продолжает ледяной хваткой сжимать горло настоящего. Из которого не будет возврата до тех пор, пока мы не раскроем все его тайны. — Так вот, всё это было правдой, — наконец подводит он итог, продолжая любоваться картиной догорающего заката. — Кроме одного — меж ними не было зелий. И мой отец вполне сознательно впустил в свой дом и свою постель сильнейшего из существующих на ту пору воинов, решив держать её как можно ближе к себе, и тем самым как можно сильнее укрепить налаженные связи. Не желая получить столь умелого противника и пытаясь добиться безоговорочной преданности. Под это дело выведав самый страшный и самый главный секрет её могущества — происхождение тиары. — Ведь без тиары она — вполне обычная ведьма? — уточняю я, от нетерпения сжимая и разжимая ладони. — Не совсем, — отвечает король, недовольный тем, что его прервали. И тут же меняет картину перед моими глазами на невозможное.