Пленница

А следующим утром я не спешу подниматься со своего ложа, даже несмотря на то, что обязанности требуют того, чтобы я уже стояла в покоях принцессы. Сейчас мне безумно нравится валяться на подушках, облизывая губы, и мучительно-медленно ласкать себя пальцами, вспоминая вчерашний сон. Наш совместный сон, только мой и принцессы. Вспоминая её полураскрытые губы, что так просят поцелуя, и затянутые поволокой глаза. Чувствуя под своими пальцами её нежную кожу, воскрешать перед внутренним взором её обнажённое тело. И думать вновь и вновь, без перерыва, о том, что она хотела стать моей. И представлять, как она станет. Но голос моей юной воспитанницы выводит из сладких грёз, и, как только я привстаю на подушках, Эльмира вбегает в мои покои. И я была бы без ума от её появления, от осознания того, что она всё же сделала первый шаг, что соскучилась по мне. Но лицо принцессы бледно, а голубые глаза полны слёз. - Что случилась, моя принцесса? – спрашиваю обеспокоенно, незаметно для неё вытирая влажную руку о простыни. - Лиэль, там… - начинает она, задыхаясь, и в следующую секунду бросается в мои объятия. Рыдает, пряча голову на моей груди, а я глажу её по белокурым волосам. Странно, я мечтала об этих объятиях, я столько фантазировала о том, что принцесса сама бросится ко мне в руки, но сейчас я не чувству ничего, кроме печали. Потому что мне больно видеть страдания Эльмиры, и я вместе с ней ощущаю всю эту горечь. - Лиэль, стражники поймали несколько магических созданий, – всхлипывая, всё же объясняет причину своей скорби. – Их привезли в замок израненными, еле живыми, а сейчас привязали к столбам на площади и готовят к сожжению. Ещё одни жители колдовских земель, ещё одни невинные души, которые скоро будут убиты по приказу жесткого тирана. Поэтому сейчас принцесса так рыдает, оплакивая страдания тех, кого никогда не знала. - Я говорила с отцом, - сквозь всхлипы продолжает Эльмира. – Я умоляла подождать с казнью, устроить справедливый суд, чтобы выявить, в чём состоит их вина. Но он не пожелал меня даже выслушать. А жители на площади кидают в них объедки, скандируя о том, что зло должно быть уничтожено. Но я не вижу в их лицах ни желания убивать, ни злости. Скажи, Лиэль, так почему же тогда другие не видят того, что пленники – такие же люди, как и мы? И принцесса, снова замолкая, доверительно прижимаясь ко мне, отчаянно ищет поддержки. Надеясь на то, что я смогу уговорить её отца отпустить пленённых или хотя бы облегчить их участь. Но, увы, как бы я сильно не хотела заставить Эльмиру вновь улыбаться, сделать это не в моей власти. Потому что, какой бы могущественной я ни была, у меня свои замыслы и свой план, а спасение невинных подорвёт его на корню. И тогда я уже не смогу ни остановить войну, ни получить мою принцессу. Но я всё же не выдерживаю и, совсем по-матерински коснувшись лба принцессы губами, подхожу к окну. Так как из него очень хорошо видна городская площадь и пленённые на ней маги. Потому что сейчас я отчаянно хочу рассмотреть пленников, в надежде утешить Эльмиру сказками, что осуждённые виновны. Но заготовленные слова так и застывают на губах, так как оценка принцессы оказывается удивительно верной. Потому что осуждённые на смерть полуживые от побоев пленники одеты в крестьянские лохмотья. А значит, они жители магического мира, которые добровольно ушли из колдовских земель, чтобы жить среди людей. Возможно, таким стал их выбор из-за любви к одному из смертных, а возможно они просто хотели спокойной жизни, поэтому запечатали внутри магические силы и вышли из зазеркалья. Но, так или иначе, на чужой земле они оказались совсем беспомощными и попали в лапы охотников. В лапы тех же самых людей, которых восхваляли, и которые сочли их угрозой. Поэтому всё, что я могу сейчас, это вернуться на кровать к принцессе, чтобы крепко обнимать её дрожащее тельце. Чтобы вытирать губами её слёзы и закрывать уши руками, не желая, чтобы она слышала ужасных криков, доносящихся с площади. *** Пленники вскоре умирают, превратившись в пепел, что рассеется на ветру, а слёзы на щеках принцессы высыхают. Но в голубых глазах поселяется такая тоска, что при взгляде в них разрывается сердце. И поэтому я откладываю ежедневные задания и веду мою златокудрую прелестницу на весь день в сад, отчаянно надеясь, что от длительной прогулки ей станет хоть чуточку легче. Но Эльмира всё ещё грустна, и поэтому я вожу её по бесконечным аллеям, крепко держа за руку. Наслаждаясь нашим единением и тем, что она доверяет мне все свои сокровенные тайны. - Лиэль, расскажи, мой жених, какой он? – спрашивает принцесса, когда сад накрывает покрывало темноты. И я невольно теряюсь от этого вопроса, так как принцесса за всё время, проведённое со мной, ни разу не спросила о будущем муже. Потому что я, окончательно решив, что ей это совсем неинтересно, не придумала должной легенды. И сейчас мне совершенно нечего сказать, кроме досужих слухов. - Ваш будущий муж очень красив и статен, - начинаю говорить я так, как и положено судить о своём властелине. – Он достаточно молод, но уже держит своих подданных железной рукой и смело управляет страной, заставляя её идти вперёд. И ещё он… - Жесток, - я не хотела говорить этого, чтобы не расстроить принцессу ещё больше, но она всё понимает сама. – Он такой же, как мой отец, да? Уничтожает всё то, чего не понимает и не может подчинить? И после этих слов Эльмира замедляет свой шаг, останавливаясь, и смотрит на меня с такой надеждой, что дыхание невольно перехватывает. Так как она ждёт, что я опровергну её слова и сообщу, что будущий муж справедлив. Что он добр и умело заботится о своих подданных. Что он прекрасен не только внешне, но и внутренне. Что человек, которому она собирается посвятить свою жизнь, достоин этого. Но это неправда. - Нет, что Вы, моя принцесса, Ваш муж прекрасный человек и прекрасный король, - продолжаю лгать я, но голос дрожит. Так как под взором этих глаз я впервые понимаю, что не могу говорить неправду. - Ты такая добрая, Лиэль, - шепчет Эльмира и, подаваясь вперёд, касается моих губ. Целует сама, робко и ещё совсем не умело, но этот поцелуй горит на моих губах, даже после того, как она отстраняется. И я задыхаюсь от нежности, только сейчас осознавая полностью, что принцесса – не просто увлечение и желанное тело. Не просто загадка или ценный приз. А та, с которой я хочу быть рядом, та, с которой я хочу встречать рассветы и проводить вечера. Нежная, как цветок, прелестная, как утренняя заря. Любимая. И я отчётливо понимаю, что никому её отдать не сумею. Ни магическому королю в обмен на таинственную реликвию. Ни королю, в обмен на свободу. Ни будущему мужу, в обмен на богатства. Принцесса должна стать моей и больше ничьей.