Звезды на твоей стороне

      Прохожу в зал почти самым последним. На лице довольная ухмылка, я бы даже сказал, победная — мне удалось исправить свои ошибки. Кто знает, что могло случиться.       Смотрю по сторонам, попивая игривый напиток. Кавалеры приглашают дам на танец. Как бы хотелось избежать этих пяти минут разочарования, но я здесь, в какой-то степени, виновник торжества. Вижу, что Деймон уже идёт под руку с Еленой. Он всегда использует любую возможность. Люди образуют пары, но, среди всех, меня волнует только одна.       Ник подходит к Кэролайн и любезно предлагает потанцевать. Куколка мешкается, что действует мне на нервы. Для чего она колеблется, если сама хочет его внимания и присутствия? Из-за того, что Клаус враг Елены? Это глупо. Мы живём для себя, так почему бы не взять то, что нам так сильно хочется, просто наплевав на принципы и мнение окружающих?       Внимательно наблюдаю за ними. Ловлю себя на мысли, что с нетерпением жду, когда она скажет ему «да», будто смотрю романтический фильм и радуюсь каждому их взгляду. Как давно я стал их фанатом?       Кэролайн борется с собой, но, видимо, что-то подтолкнуло её, и она, словно чисто из вежливости, принимает руку Ника. Теперь всё по-старому, по крайней мере, я надеюсь.       Отдаю бокал официанту и иду в центр залы, попутно выискивая партнёршу. Так как музыка должна вот-вот начаться, приглашаю первую девушку, которая приглядывается мне.       Начинается старинный вальс, пары начинают двигаться в такт мелодии. Признаюсь, давно не танцевал, но ноги помнят старый добрый вальс и уверенно ведут меня.       — Я рад, что ты пришла, — говорит Ник, пытаясь привлечь внимание Кэролайн к своей персоне, замечая, что местами она косится на меня.       Стараюсь не обращать внимания на её искристые взгляды — они вызывают во мне неприятное поёживание. Да и если Ник увидит, что я отвечаю, то вырвет моё сердце прямо здесь, у всех на глазах.       — Мне надо было как-то отвлечься, — невзначай говорит она, но не смотрит на него.       Хмыкаю, за что получаю непонимающий взгляд со стороны своей партнёрши.       — Я слышал о твоём отце, — Ник хочет поддержать, наконец-то начавшуюся, беседу.       — Молчи, — Кэролайн так резко обрывает его, что я на миг сбиваюсь с такта. Я знаю, что подслушивать нехорошо, но, как оказалось, подслушивать-то нечего. Куколка танцевала с моим братом, избегая его пронзительного взгляда. Мыслями была далеко не с ним. Такое ощущение, что она пришла на бал, чтобы отметиться передо мной.       Происходит смена партнёра, и Кэролайн оказывается со мной в паре. Поняв, с кем ей придётся танцевать, она обречённо выдыхает и закатывает глаза.       — Что? — невинно спрашиваю я, кружа девушку в танце.       Она молчит. Игнорирует, точно я пустое место.       — Спасибо, что пришла, — благодарю, надеясь, что именно этого она хочет услышать. Но нет, она продолжает молчать.       — Я здесь не ради тебя, — монотонно отвечает, и я поражаюсь её дерзости. Мои брови взлетают вверх от бесцеремонных слов.       — Если не секрет, то ради кого? — коварно ухмыляюсь, убеждённый, что на этот вопрос она не найдёт ответа.       — Каждый имеет право молчать.       Серьёзно? С каких пор она знает правило Миранды*?       — Брось, Кэролайн, всё не так уж и плохо, — пытаюсь разрядить обстановку. Кэролайн смотрит на Ребекку и официанта Мэтта, если я не ошибаюсь. Она увлечена всем, чем можно, но только не мной.       Понимающе вздыхаю. Не хочу больше надоедать человеку, поэтому омрачёнными глазами смотрю сквозь куколку. Она пару раз бросает на меня взгляд, и я замечаю в нём извинение. И всё-таки она слишком добрая, раз её мучает совесть за такой пустяк.       Только сейчас замечаю, как до идеала пряма её осанка, вытянута шея, а движения отточены до мелочей. Расплываюсь в торжествующей улыбке. Кэролайн вопрошающе на меня смотрит.       — Только не смей отрицать, ладно? — радостно говорю я, чем интригую Кэролайн. Она внимательно на меня смотрит. Да неужели, я смог приковать её внимание?       — Что ты хочешь сказать?       Рука нервно сжимает мою ладонь, будто она боится услышать мои слова.       — Для чего ты пришла на бал? — начинаю издалека, чтобы главный вопрос звучал более неожиданным.       — Чтобы развеяться... — осторожничает — понимает, что играет с огнём, за что моя симпатия к ней увеличивается в несколько раз.       — Не только из-за этого.       Кэролайн хмурится. Она действительно ещё не поняла, о чём я? Закатываю глаза, придётся озвучить.       — Ты так стараешься выделиться... — прикусываю нижнюю губу от неловкости. Кэролайн шокировано раскрывает глаза, и её губы приоткрываются. От возмущения она не может связать и пары слов, так как ежесекундно пытается мне сказать что-то очень язвительное.       — Серьёзно?!       Без доли сарказма, без шуток, киваю, хотя понимаю, что она меня не спрашивает. Краем глаза замечаю, что её щёки начинают отдавать розоватым оттенком. Вогнанная в краску, она опускает взгляд.       Я уже не жду от неё никаких слов и веду девушку по зале. Чувствую прожигающий взгляд Ника. Неудивительно. Он всё слышал, и, вероятно, злится из-за того, что я вывел его объект внимания на чистую воду. Схлопочу? Возможно. Но надо смотреть с другой стороны, ведь именно теперь у Ника появляется больше шансов заполучить куколку.       Вальс заканчивается, и Кэролайн, почтительно улыбнувшись, уходит от меня. Она больше не сердится, по крайней мере, я так думаю, а там уж... Мне будет всё равно. Сейчас, для меня самое главное, чтобы мать, с помощью заклинания, нас связала, как это было в предыдущий раз. Когда она это сделает, я пройдусь по тому же сценарию, но добавлю в него нечто новое: в тот момент, когда Сальваторе прервут связь матери с родом Беннетов, я начну настоящую охоту на Эстер. Уверен, она будет слаба, и я, не без помощи Ника, убью её, а значит, она не попытается восстать из мёртвых и снова попытаться нас убить.       Отвлекает меня Бекка, которая разочарованная подходит ко мне и подаёт бокал с шампанским. Я ободряюще ей салютую, но даже мой жест не заставил сестрёнку улыбнуться. Боже, да её кто-то задел. Точно! Сейчас она предложит мне убить того Мэтта, которого она сама, между прочим, пригласила на бал.       — Где твой кавалер? — спрашиваю, и даже сам поражаюсь, как смог запомнить те слова, которые говорил ранее.       — Флиртует с бывшей, — таким же тоном отвечает мне сестрёнка.       — Ты изменилась, Бекка, — отпиваю шампанского и продолжаю, не задумываясь. — Дружить со смертными — первый признак слабости.       — Я не дружу, — огрызается Бекка, пытаясь меня переубедить. — Я пригласила его, чтобы убить. Он друг Елены. Он умрёт, она будет страдать... Но меня уже один раз отругали, и, я надеялась, что ты можешь помочь.       На последнем слове она, уже открыто, смотрит на меня. Даже не просит меня ей помочь. Знает, что я соглашусь на такую мелкую авантюру, потому что это как раз по мне.       — И плюнуть в лицо маминым правилам? — делаю вид, что обдумываю заманчивое предложение. — Я бы с удовольствием, но вот ты... — выделяю акцентом последнее слово, дабы подчеркнуть, кто здесь чаще всего, в самый последний момент, отступает, — не сделаешь этого. В последнее время, ты стала слишком мягкой. Прости, Бекки, но не хочу попусту тратить своё драгоценное время.       Салютую ей бокалом и ухожу. Чувствую её разгневанные глаза, посылающие в меня кучу молний.       Оставшееся время хожу по зале. Время от времени завожу беседы с милыми девушками. Постоянно беру с подноса шампанское. Попросту говоря, убиваю время всевозможными способами, пока наша мать не спускается по лестнице, чтобы произнести тост, а по совместительству связать нас.       — Добрый вечер, дамы и господа, — приветствует она всех. В её руке замечаю бокал с шампанским красноватого оттенка. Уверен, что в нём кровь Елены Гилберт. — Официанты разносят шампанское.       Бокал с напитком оказывается у меня у руках, и я, с интересом, разглядываю его. Подношу бокал к носу, чтобы уловить запах крови, трав, настоек — чего-нибудь, что доказало бы вмешательство матери. Отнюдь. Видимо, она хорошо постаралась.       — Давайте поднимем бокалы, — радостно продолжает Эстер, в её глазах фальшивое счастье, и я удивлён, что никто из семьи этого не заметил. — Нет ничего приятнее, чем видеть мою семью снова вместе. Я хочу поблагодарить всех, за то, что пришли в этот удивительный вечер. За вас!       — За вас! — вторит ей толпа и подносит бокалы к губам.       Не отставая ото всех, я, буквально первым, отпиваю шампанское. Пробую его на вкус, смакую каждую каплю, чтобы распознать магию, но нет. Может, не в шампанском дело?       После маминой речи ухожу. У входа вижу Мэтта — того самого, которого Бекка хотела убить. Теперь понятно, почему она не смогла этого сделать: на него без слёз не взглянешь.       Хочу поздороваться, но тут же себя одёргиваю. В прошлый раз, когда я с ним поздоровался, мне свернул шею Деймон, предварительно сбросив с балкона второго этажа. Не будем повторять прошлых ошибок.       Направляюсь я прямиком в Мистик Гриль. Там намного интереснее, чем на вечере. От нашего особняка до бара двадцать минут ходьбы, поэтому я не беру автомобиль. Легче применить вампирскую скорость, что я собственно и делаю.       За пару минут я оказываюсь у бара, где первым делом встречаю очаровательную мулатку, в которой узнаю Бонни Беннет, и задорно ей подмигиваю. Она бегло меня осматривает и уходит прочь. Куда-то торопится. Ее походка нервная и осторожная, будто она боится.       Задумчиво хмурюсь. От кого она могла бежать? Если в городе и есть злодеи, то есть семейка Майклсон, то сейчас все на празднике.       Трясу головой, будто таким образом исчезнут все мои ненужные мысли. От выпитого алкоголя, мне кажется, что так и есть.       Захожу в бар. Да. Здесь ничего не изменилось. Подхожу к барной стойке и жестом привлекаю внимание бармена. Оглашаю свой заказ, и, пока мужчина наливает мне рюмку текилы, я оглядываю помещение. Мой взгляд приковывает Гилберт, которая, сидя слева от меня, залпом осушает рюмку и стремительно уходит из заведения, не заметив мою персону. Мотаю головой, начиная беспокоиться, что алкоголь стал действовать на меня, как на человека. Это не Елена, она же на вечере. Галлюцинации?       — Кэтрин Пирс, — осеняет меня и сразу доходит, о чего, возможно, бежала Бонни, и почему Кэтрин торопливо уходит из заведения. Сцепились девочки, вот только одна из них более умная, а другая слишком вспыльчивая и не любит не доводить дело до конца.       Выпиваю алкоголь, который тут же отдает приятным жаром внутри, и выхожу на улицу. Она будто вмиг опустела, даже никаких движений нет.       Меня это не должно волновать, но все же любопытно почему Кэтрин вдруг вздумалось приехать в Мистик-Фоллс и докопаться до Бонни. Хорошее же время она выбрала для приезда — почти все, кто знает о вампирах, сейчас на празднике и ни о чём не подозревают.       Напрягаю обоняние, чтобы уловить неповторимый запах Пирс, но вместо этого в нос ударяет запах свежей крови. Срываюсь с места. Бегу без оглядки на запах крови. Останавливаюсь и заглядываю за угол, где вижу Кэтрин, которая прильнула к шее раненной Бонни.       Неторопливо выхожу на свет фонаря, качая головой.       — Запомни первое правило, Пирс, — привлекаю внимание вампирши, — нельзя трогать друзей Елены Гилберт, ведь тогда она тебя заколет.       Кэтрин поднимает на меня равнодушный взгляд. Когда она увидела, кто к ней обращается, то бросила свою беспомощную жертву и стала подходить ко мне.       — Кол Майклсон, с каких это пор ты стал поддерживать святую Елену Гилберт? — она начинает хохотать. Если честно, то мне все равно, кого она хочет убить. Мне просто интересно за что.       — Что это ты здесь делаешь? — обхожу ее по кругу, с каждым разом урезая его радиус.       — А твое какое дело? — без толики страха дерзит она. Изумляюсь; я же могу в любой момент вырвать ей сердце. Совершенно обнаглела.       Понимаю, что она не будет отвечать на мои вопросы, если сама не захочет. Пожав плечами, хватаю Пирс за волосы и отбрасываю в стену. Надо же наказать за такое хамство.       Она ударяется и шипит, словно змея. Она и есть змея, а ещё крыса. Ненавижу крыс.       — Ещё увидимся, — коварно улыбается Кэтрин и встает с земли с невозмутимым видом, будто это сейчас не она летела в бетонную стену. Осознает, что фортуна отвернулась от неё.       Она соблазнительно облизывает губы, обрамленные кровью, и исчезает в мгновение ока.       Я закатываю глаза на её выходки. Пытаюсь не обращать внимания на то, как воняет кровью, но организм трудно усмирить. Мои клыки вырастают, и животный голод просыпается. Я всегда плохо справлялся с жаждой, но сейчас, не горю желанием причинять кому-либо боль.       «Черт», — ругаюсь про себя и подхожу к Бонни, которая сползла на асфальт.       — Давай, я тебе помогу.       Аккуратно беру её за плечи и приподнимаю. Она стонет, и я прикусываю губу. Смотрю в её лицо и замечаю огромную гематому на левой щеке. Бедняжка. Это она легко отделалась.       Бонни медленно открывает помутненные от сотрясения мозга зеленые глаза и начинает вырываться из моей хватки, но она слишком слаба. Хотя, даже если бы она и была в полном здравии, то все равно не смогла бы вырваться — я сильнее.       — Я справлюсь сама, — хрипит она, дрожа от шока и холода.       — Так ты благодаришь своего спасителя, Бонни Беннет? — сверкая в полусумраке глазами, интересуюсь я.       — Кто ты? — беззвучно спрашивает она. Видимо, настолько сильно ударилась головой, что не запомнила мой с Кэтрин разговор.       — Самый младший брат древней семейки вампиров, — пожимаю губами, ведь нет смысла скрываться.       Бонни с ужасом вжимается в стену, пытаясь отгородиться от моих прикосновений, как от огня. Полагаю, она догадалась.       — Кол? — сипит Бонни, все еще надеясь, что обозналась. Она ожидает, что я скажу нет, но я ломаю её хрупкую надежду.       — Так точно.