Син'дорайское Солнце

Высокий темноволосый эльф появился в бывшем телепортационном зале Дворца Ярости Солнца. Постоял несколько мгновений, не двигаясь, привыкая к ощущениям: наполненный магией Солнечного Колодца воздух столицы казался ему пустым и оттого «неуютным». Огляделся вокруг: он не появлялся в Луносвете уже несколько лет, и нынешнее убранство Внутреннего Святилища было ему незнакомо. Изящная арка вела, насколько он помнил, к тронному залу, но ему туда не нужно, визит неофициальный. Эльф поискал глазами неприметную дверцу запасного выхода. А вот она, теперь ярко выделяется, оформленная бирюзовыми фонариками. Син’дорай любили тратить магию с размахом: освещение было полностью магическим, множество огней сияло в практически всегда пустующем Святилище. Эльф решительно зашагал к выходу. - Здравствуй, путник. Визитер обернулся. В проеме арки тронного зала стоял широкоплечий син’дорей, нижнюю половину лица которого скрывал высоко поднятый воротник необычной для мага мантии, не имеющей рукавов. Посетитель склонил голову в вежливом приветствии. - Вы неразговорчивы, уважаемый гость. Возможно, мы не знакомы… - Я слышал о вас, великий магистр Роммат, - хрипло произнес гость. - Акцент... Вы, должно быть, прибыли издалека? – магистр говорил спокойно и дружелюбно, но свой магический посох, увенчанный навершием в форме золотого крыла феникса, держал направленным на собеседника. - Вы совершенно правы, магистр. Я давно не был на родине. Визитер принял как можно более непринужденную позу, расслабил плечи и позволил Роммату убедиться, что его руки пусты. - Ваши глаза горят магией, - заметил магистр, не отрывая взгляда от собеседника и делая несколько шагов к алому шару на изящной изогнутой подставке. Его пальцы скользнули по поверхности шара, длинная черная бровь слегка дрогнула. Он сплел какое-то заклинание, и тонкие нити неагрессивной магии окутали стены помещения. - Я встречал своих соотечественников, которые любезно поделились со мной техникой поглощения волшебного потока, - любезно объяснил визитер. - Полагаю, нет смысла спрашивать ваше имя? - Отчего же? – посетитель даже не повел бровью, - Я могу что-нибудь ответить… - Как вы сюда попали? – требовательным тоном спросил магистр. Воздух вокруг его пальцев заискрил магией. - Телепортировался. - Шар Транслокации не использовался несколько дней! - Шар… Транслокации? Видите ли, магистр, я давно не был в столице и не знаю обо всех нововведениях… - Он соединяет Элун’аран с Лордероном. Сокращает затраты магии и времени на перемещение, - пояснил Роммат, продолжая удерживать заклинание наготове. - Вот как? Удобно, - одобрил гость, слегка качнув головой. – Но я ведь мог телепортироваться из любого другого места. - Вы действительно давно не были в Элун’аране. Телепортационный канал вывел бы вас на Путь Старейшин. Нам не нужны во дворце толпы путешествующих эльфов. - В самом деле? Действительно, загадка… как же я сюда попал? Таинственный визитер не выглядел напуганным. Недовольная складка пролегла между его бровей, но, несмотря на угрожающий вид собеседника, он даже не потрудился набросить на себя щит из маны. - Загадка, - согласился Роммат. – Когда-то я знал одного мага, который мог бы… попасть сюда другим способом. - Любопытно, - приподнял бровь гость. - Этот маг уже бывал здесь… несколько лет назад. И я ждал его следующего появления. Пытаться развеять возможную иллюзию бесполезно. Если гость тот, кого ожидал Роммат, то с его магией ему не тягаться. - Ждали? – с легким вежливым интересом переспросил гость. – Должно быть, получили от него известие? Магистр напряженно сощурил зеленые глаза. - Нет, не получал, - произнес он как-то растеряно. На его лице проступило сомнение. - Жаль, - с искренним сочувствием вздохнул визитер. Роммат задумался. Неужели он ошибся, и загадочный эльф – не тот, за кого он его принял? Но тогда действительно возникает вопрос, как он сюда попал. Позвать стражу? - Тогда почему ждали появления? – продолжил расспрашивать гость. - Мне казалось, - медленно произнес магистр, - что, если он жив, то ему не понравится кое-что из происходящего здесь… - Происходящего когда? – уточнил визитер. - В последние годы. - Понимаю… Магистр передвинул скользкие от пота ладони по древку посоха. «Это ведь правда вы?» - рвался с его губ вопрос. Даже если и правда – не ответит. Роммат знал, что не оправдал доверия. Позволил оболгать, осквернить память последнего из Солнечных Скитальцев, юного принца Каэль’Таса, спасшего их народ от неминуемой гибели. Не желая устраивать новые кровопролития и не имея сил взять власть мирно, Роммат продолжил поддерживать лорда Лор’Темара, сотрудничающего с организаторами убийства принца. Только уже не было в живых никого из тех, кто мог бы призвать Роммата к ответу. Или все-таки был? На месте того эльфа, на появление которого он надеялся, он бы посадил бесполезного магистра под арест или сразу размазал магией по стенам дворца. - Послушайте, - начал он. - Может, не стоит здесь озвучивать свои подозрения, магистр? – предупреждающим тоном осадил его собеседник. - Нас не услышат, - мотнул головой Роммат. - Вы уверены? Если вы о том заклинании, что сплели в начале разговора, то оно имеет прорехи. - Мы можем пойти в более надежное место. - Не стоит, магистр. Мне пора. Возможно, я еще навещу вас. Визитер кивнул ему и, не отрывая слегка настороженного взгляда от собеседника, прошел к запасному выходу. Роммат неслышно выдохнул. Гость так и не признался, но если это действительно он… Его появление станет концом карьеры Роммата. Зато, возможно, шансом для всего Квель’Таласа освободиться от паутины лжи, которой оплетают умы син’дорай так называемые союзники. Магистр хотел предложить свои услуги, но гость не дал ему возможности высказаться. Все, что ему остается – это тихо ждать отставки, ареста и суда. Оставив магистра Роммата в задумчивости, эльф спустился по винтовой лестнице и покинул дворец Ярости Солнца. Он пересек площадь Странников, миновал помпезное здание Королевской Биржи в окружении шелестящих медного оттенка листвой пирамидальных деревьев, и, аккуратно обходя нелепо переваливающихся с ноги на ногу волшебных стражей, вышел на Путь Старейшин. Сюда, как и сказал магистр Роммат, прибывали телепортирующиеся в син’дорайскую столицу маги и те, кто имел достаточно золота заплатить за услуги перемещения. Три следопыта в ало-золотой форме проверяли документы и рекомендательные грамоты у возникающих будто из воздуха гостей. Раньше такого контроля не было. Лор’Темар чего-то опасается? Эта часть столицы сильно пострадала во время нашествия Плети, и визитер раньше видел ее только в руинах. Красиво отстроили. Эльф покосился на сочные яблоки на прилавке уличного торговца, но не стал останавливаться. У Врат Пастыря он постоял, задрав голову, у статуи Каэль’Таса Солнечного Скитальца. Бывшего принца этой страны «благодарные» подданные изобразили в виде широкоплечей фигуры, застывшей в уверенной позе и величественно возвышающейся над зрителями. - Вы тоже не верите в предательство его высочества? Он обернулся. Огненно-рыжая эльфийка, волосы которой распушились, как львиная грива, стояла, так же задрав голову и глядя в каменное лицо. - Он дал нам надежду… а потом подарил спасение. Я уверена, что принц не мог связаться с демонами. Эльф фыркнул. - И вы тоже в это не верите, не отрицайте. Я увидела это по вашим глазам. Эльф расхохотался. Девушка покраснела и воскликнула в гневе: - Вы просто трус! Вы боитесь сказать правду, боитесь шпионов Халдарона! Это еще большее оскорбление памяти принца Каэль’Таса, чем просто обмануться! Он перехватил тонкую ручку, занесенную для пощечины, и, галантно поклонившись, поцеловал напряженно стиснутые пальчики. По-прежнему не произнося ни слова, эльф помахал ей рукой и ушел к выходу из города. - Все равно я знаю, что вы тоже не верите! – закричала ему вслед эльфийка. У выхода из города эльф взял в аренду крылобега и продолжил путь верхом. Путь к Замку Блеклых Сумерек занимал несколько часов. На самом деле эльф имел возможность достичь замка быстрее, но привлекать внимание следопытов не хотел. Он вспомнил яростные обвинения эльфийки и хмыкнул. Обойдемся без шпионов Халдарона. Замка, парящего над побережьем, эльф достиг уже ночью. Темнота не помешала ему увидеть оплавленный бок одной из башен. Что могло обладать такой температурой, чтобы расплавить камень? Он понятия не имел. Но, наслышанный о тяге владельца замка к опасным экспериментам, решил не удивляться свидетельствам ученой безалаберности. Эльф никогда прежде не бывал в замке: в прошлый его визит в Квель’Талас эти земли были переполнены агрессивными аберрациями, последствиями очередного опыта, и магистр Верре’Тас Блеклые Сумерки встретился с ним в столице. Эльф поднялся по парящим в воздухе ступеням и решительно постучал в ворота замка. Наверно, тут была какая-нибудь система магического оповещения о приходе посетителей, но он не стал тратить время на ее поиски. Дверь открыла женщина. - Я хочу видеть магистра Верре’Таса. Немедленно – хрипло и довольно невнятно произнес он. Эльфийка пропустила его внутрь и, коснувшись зеленого кристалла на стене, произнесла: - Наставник Верре’Тас, к вам посетитель. Отрицательно помотав головой на предложение присесть, эльф принялся бесцеремонно разглядывать интерьер замка. - Anaria shola, – высокомерно процедил появившийся в гостиной магистр. - Sinu a'manore, магистр Верре’Тас. Тонкие брови хозяина замка дрогнули. - Следуйте за мной, - произнес он и повел гостя в кабинет. Визитер последовал за ним, с любопытством оглядываясь по сторонам. Замок был еще роскошнее и удивительнее, чем он представлял его себе. Антикварные вазы соседствовали со странными устройствами, на белом мраморном полу кое-где встречались магические гексаграммы и алхимические круги, рядом с огромным зеленым кристаллом, наполненным магией Скверны, стояла клетка с кроликами. Кабинет магистра, в противоположность увиденным помещениям замка, являл собой гимн порядку, сдержанности и аскетизму: аккуратные книжные полки, массивный письменный стол, несколько кресел. - Ваш талассийский ужасен, - проворчал Верре’Тас, как только закрылась дверь. – Если вас учил Каэль’Тас, то мне стыдно, что он мой внук. Сколько эльфов вас слышали? - Вы, ваша помощница и Роммат, - ответил гость, усаживаясь в кресло. Он снял с шеи амулет в виде серебряного змеиного глаза на прочной цепочке, и взору магистра предстал фиолетовокожий крылатый демон. - Хорошо. Хозяин замка разлил по бокалам янтарную жидкость из темной бутыли и протянул один гостю. - Каэль здесь? – перешел к делу Иллидан. - Нет. - Но был? Вы сразу меня узнали и не удивились моему визиту... - Не знаю. Иллидан скрипнул зубами. Он имел уже достаточно большой опыт общения как с обычными надменными син’дореями, так и с погруженными в какой-то свой мир учеными, составлявшими подавляющее большинство приближенных принца Каэля. Верре’Тас, относившийся к обеим группам, но при этом не являвшийся подданным полудемона, в общении был очень неудобен. - Откуда вы узнали, что я жив? - Я получил письмо, - объяснил син’дорей, вертя в длинных пальцах бокал. Мысленно обратившись к Элуне с просьбой послать ему терпения, Иллидан отставил свой опустевший бокал и продолжил расспросы. - Как письмо было доставлено? - Его принес незнакомый мне эльф и отдал лично в руки. - Как он выглядел? Что говорил? Если Верре’Тас так же объясняет своим лаборанткам условия проведения экспериментов, то неудивительно, что у него тут постоянные локальные катастрофы. - Темные волосы. Зеленые глаза. Среднего роста. Сказал, что он просто посыльный и должен мне передать пакет с образцом минерала и письмо. Адресанта не знал. - Где письмо? - Я его уничтожил, как Каэль’Тас и просил. - Что там было? – да сколько можно из него информацию клещами тянуть? Иллидан сердито передернул крыльями. - Описание событий с момента нашей последней переписки. - О планах он писал? Иллидан аккуратно разжал кулаки и положил руки на подлокотники. Эльфенок не обрадуется, если он подправит отмороженную физиономию его деда. Благодаря саргерасову зрению полудемон прекрасно знал, что магистр ничуть не обеспокоен, а только раздражен и чувствует легкое любопытство. - Мой внук предполагал, что в течение ближайших трех-пяти лет вы обезопасите вашу планету и откроете портал сюда. Велел поддерживать Роммата. Все. Иллидан вздохнул и задумался. - Куда мог еще отправиться Каэль? - Так вы уверены, что он в Азероте? Тогда он рано или поздно тут объявится. Я передам, что вы его искали, - спокойно произнес син’дорей. - Вас вообще волнует, что случилось с вашим внуком? Его мать места себе не находит, а вы даже вопросов не задаете! – не сдержался Иллидан. - Фелориэль всегда чересчур над ним тряслась, – отмахнулся магистр. - Я не помню, чтобы мы с женой так вокруг нее суетились в свое время. Полудемон скептически покосился на собеседника. Тряслась? Фел гладила сына по голове и интересовалась ходом его экспериментов, то есть делала ровно на два пункта больше, чем мать самого Иллидана. Но на этом свой родительский долг искренне считала выполненным, обращаясь к принцу «Каэль’Тас, дитя мое», чтобы окончательно не забыть, кем он ей приходится. Фелориэль вообще отличалась удивительной нечуткостью и невнимательностью к близким. Она не замечала, на кого направлен влюбленный взгляд ее сына, не видела страданий Паталеона и Аллерии, жаждущих ее внимания. Как высокомерный Анастериан, по рассказам Каэля и других син’дорай, очень любивший вытанцовывания вокруг своей персоны, терпел Фел в качестве своей жены семьдесят лет, Иллидан не представлял. Разумеется, леди не состояла из одних недостатков. Она была прирожденным учителем: рассказывала ярко и увлеченно, объясняла на простых примерах и неожиданных аналогиях, придумывала облегчающие запоминание сложных схем прибаутки. Не робела перед титулом Владыки Севера, кажется, даже не удосужилась точно разобраться в расстановке сил на Кареше и иерархии верхушки Иллидари. Без стеснения беззлобно подшучивала над невнимательностью полудемона во время навязанных ею занятий магической наукой: Иллидану долго не удавалось окончательно уничтожить рассадник демонов в Кареше и он нередко застывал в задумчивости, ища способы обойти заслоны бесконечно призываемых из Круговерти Пустоты порождений Бездны. Архимагиня была ошарашена, узнав, что столь могущественный маг, как Иллидан, не имел нормального образования, а увидев в его исполнении поток чародейских стрел, скривилась как от лимона. «Техника на уровне третьекурсника. Очень неопрятная работа», - заявила она и стала вслух обдумывать план занятий. Каэль тихо веселился за его спиной: «Соглашайтесь, не пожалеете», - посоветовал он. Иллидан не пожалел: его атаки – изучение бытовой магии он потребовал перенести на более спокойное время - в самом деле стали мощнее. И почему он раньше не попросил того же Зеревора поучить его? Помнил же, как резко скакнули вверх его навыки после нескольких тренировок с Ронином во время войны с Саргерасом. Не захотел терять авторитет перед восхищавшимися им Высокорожденными? Болван. Потеря земли гораздо вреднее для власти лидера, чем желание учиться. Так, значит, Фел уделяли еще меньше внимания? Ну, жить с Верре’Тасом – врагу не пожелаешь. - Каэль ввяжется в какую-нибудь неприятность. Он тут вне закона. - Он считается погибшим. Ему не с кем ввязываться в неприятности. Будет сидеть тихо, съездит к благоверной, сообщит, что жив, и вернется. - Какой еще благоверной, - отмахнулся Иллидан. Верре’Тас не был посвящен в тайну отношений между внуком и его сюзереном, но не думал же он, что подросток будет столько лет тосковать в разлуке по какой-нибудь эльфиечке? - Открывайте портал прямо сюда раз в месяц. Я буду оставлять вам записку с информацией, если узнаю что-нибудь новое, - предложил магистр. - Нет, - отрезал полудемон. - Я уже пару раз оставил его без присмотра. То демонам попался, то в другой мир сбежал. Нужно подумать… Что за образец минерала был приложен к письму? - О, это действительно интересный экземпляр, – оживился магистр. - Минерал обладает способностью быстро впитывать магию в плотном магическом поле и постепенно отдавать в разреженном. Будет полезен в инже… - Это эфониарий, с Кареша. Что Каэль хотел этим сказать? - Не будьте таким тугодумом, кал’дорей, - презрительно бросил Верре’Тас. – Я бы не поверил письму неизвестно от кого без весомого доказательства. Минерал внеазеротского происхождения, на Дреноре такой тоже не находили – достаточно убедительно. - Прежде были попытки разузнать у вас про Каэля? - Разумеется. Каэль’Тас весь в Фелориэль: сначала ввяжутся в грязную политику, а потом удивляются, что это на них проблемы посыпались, - проворчал магистр. - Никто не видел останков принца на Террасе Магистров, потом были слухи, что он выжил и вернулся в Запределье, а в Запределье тела опять же не нашли. Лор’Темар не любит рисковать. В молодом и звучном голосе Верре’Таса Иллидану послышалось старческое дребезжание. Саргерасов дар открыл ему кислотно-зеленые пятна в ауре магистра. Страх. Не тот, что возникает при виде врага: защищайся или беги. А тот, который выматывает душу бесконечным ожиданием, подозрениями, предчувствиями. Дедуля все-таки беспокоился за жизнь внука. - Верре’Тас. – Иллидан подался вперед, впившись взглядом в собеседника. - На Кареше Каэль говорил только о встрече с вами. Но, уходя, оставил записку, что сообщит вам, что у него все в порядке, и не написал, когда и как его забрать. Либо он задумал что-то секретное еще тогда, либо просто не продумал способ возвращения, тогда у него это дело возникло внезапно. Уже здесь. Квель’Талас выглядит… - полудемон задумался, подбирая слово. - Еще более помпезным, чем прежде, - подсказал магистр. - Тревожным. Роммат не похож на счастливого и довольного жизнью. Эльфы на улицах нарядились как на праздник, но настроения нерадостные. На телепортационной площадке контроль. Эльфы боятся открыто выражать мнение о «предательстве» принца. Каэль тоже мог это заметить. Но не настолько же он самонадеян, чтобы рассчитывать исправить все это в одиночку?! Пока Иллидан говорил, Верре’Тас хмурился все сильнее. - Вы заметили это за одну прогулку по городу? Видимо, мне надо чаще выбираться в столицу. Правда, я там не слишком желанный гость… - Если Каэля обеспокоило все это, то почему он не пошел с проблемой к вам? - Потому что я ничего не могу сделать, - огрызнулся магистр. Насколько было известно Иллидану, Верре’Тас плохо перенес полтора года магического голода после осквернения Солнечного Колодца, что, в свою очередь, не лучшим образом отразилось на его характере. Вероятнее всего, он теперь был одним из самых древних эльфов в Квель’Таласе – старики умирали первыми. - Тогда к кому он пошел? - Логично было пойти к Роммату, - Верре’Тас потер тонкими пальцами переносицу. - Но за ним тоже могут следить: его преданность принцу известна всему Квель’Таласу. Все остальные его приближенные - с вами или в Запределье: либо погибли, либо разбежались по углам. Больше некуда… Мог пойти в библиотеку, читать подшивки газет, узнать, что происходило тут все годы его отсутствия. - Хорошо. Узнал. Какая личность достаточно влиятельна и может стать союзником? - Этас Похититель Солнца – из новых знаменитостей. Но после того как его с его эльфами Праудмур вышвырнула из Даларана, он, по сути, не у дел. Леди Лиандрин… - с сомнением протянул он, - но она теперь на побегушках у А’дала… - Стоп. Джайна Праудмур выгнала эльфов из Даларана? Сокурсница Каэля, Тераморская правительница? – недоверчиво наклонился к собеседнику Иллидан. - Она. Только Терамора больше нет, Гаррош, - произнося это имя Верре’Тас скривился, - глава орков, постарался. Она теперь возглавляет Совет Шести и очень не любит орков и их союзников. Таких, как мы. - Девчонку выбрали возглавлять Кирин-Тор? – наслушавшийся от Каэля восторженных рассказов о великих архимагистрах Совета Шести, Иллидан не мог представить их под руководством тридцатипятилетней малявки. - Люди быстро взрослеют, - пожал плечами Верре’Тас. - Ясно, - Иллидан хлопнул ладонью по подлокотнику. - Я отправлюсь к этой Джайне. Телепортируйте меня в новый Даларан. - Я сразу говорил, что он к благоверной помчался, - проворчал магистр.