The One n Only

Бони — одно слово, а сколько смысла было для меня. Бони — если раньше оно приносило радость, то сейчас только боль. Унеся с собой и солнце, и звезды с луной, она бросила меня в кромешной темноте с такими же черными мыслями. Самоубийство уже не казалось чем-то заграничным, ведь осколки меня, опадая, разбивались в обыденности дней. Не то, чтобы моя жизнь с Бони была незаурядной, но было в ней такое, что давало смысл этой заурядности. Слишком много мыслей, они готовы поглотить, а я и не сопротивляюсь. Слишком много боли, прозрачной пеленой, окутавшей мое тело. Слишком много осталось неизменным: ведь, мир мой вроде как разрушен, подорван под корень, но жизнь то продолжается. Никому не интересно твое горе. Никто никогда не постигнет ее также сильно, как и ты. Первую неделю было просто невыносимо: воспоминания душили, глаза все время были застланы слезами, а губы не хотели произносить и слова. Пытаясь зайти в клуб, я лишь был избит и выброшен охраной. На вопросы о Бони, они отвечали лишь ехидным «Пропала» и закрывали черные двери на ключ. Солоноватый вкус во рту, стертые в кровь костяшки- стало частью меня. Домой я не возвращался, пропав на 7 дней. Не хотел никого видеть: ни дядю с тетей, ни Кими, ни друзей, хотя по ним я скучал, безумно. Но возвращаться в реальность, в которой нет ее, казалось бессмысленным. Почему она исчезла? Почему сбежала? Каждый день проходил в разгадке тысячи вопросов, ответы на которые были мне пока недостижимы. — Чонгук, — окликнул Хван с главного зала, — ты где? Тут позвонили насчет заказа. Непривычно молчаливый, я лишь забрал бумажку с адресом и выехал на место. Приятная девушка, которая уже третий раз чистила у нас одежду, получила обратно свой пакет. Склонившись в прощальном жесте, я вышел за дверь ее квартиры и поплелся на улицу. — Чон Чонгук, — окликнула девушка меня уже снаружи, — вас так зовут? — Да, что-то случилось? — поднял я на нее глаза, — Я вернул не ту вещь? — Нет-нет, я по другому вопросу, — девушка неловко заправила за ухо выпадавшую прядь, — вы не свободны сегодня вечером? Просто мне бесплатно достались 2 билета в кино, а я даже не знаю с кем сходить. — Простите, но я никак не могу, — ложь стала само собой разумеющейся в последние месяцы, — сегодня у родственницы день рождения. — Тут такой купон, что можно в любой день сходить, — вся красная, она протянула мне сложенную вдвое бумажку, — вот мой номер.. если вдруг соберетесь, напишите сюда. Мое имя вы знаете, но на всякий случай — Ли Сухен. — Хорошо, — только и успел я произнести, как девушки и след пропал. Засунув бумажку в карман, сел обратно на байк и вернулся на работу. Хван назвал еще несколько адресов и, лишь к 10 часам вечера, я пришел домой. Ни с кем не разговаривая, я ложился в кладовке и пытался уснуть. Старшие родственники не обращали на меня внимания, ссылаясь на переходный возраст, а Кими, догадываясь о причине страданий, решила оставить наедине с собой. Дома снова накатывали воспоминания, а с ними и слезы. Одна за другой, они скатывались по щекам на подушку, затемняя материал, а у меня и сил не было, чтобы вытереть. Они уже бежали не потому что она бросила меня, а потому что я ощущал, что воспоминания о ней потихоньку покидают мое тело. Больше не мог поклясться, что не забуду ее запаха, лицо уже чуть расплылось в моей голове, а вкус ей губ уже казался загадочно далеким, но я держался. Прокручивал каждый момент, пытаясь восстановить «утерянные файлы». На самом деле, прошло уже два месяца с исчезновения. Квартиру я ее не смог отдать. Заключив через Хвана, благо дяденька согласился помочь, новый договор аренды, тратил все накопленные деньги на 50 квадратных метров, желая в будущем полностью переехать. Каждые выходные стабильно проходили там: я приклеивал к стене новые фотографии, сделанные на неделе, готовил, убирался, смотрел телевизор — делал все, что мы с Бони должны были делать вместе. Чимин с Тэхеном, и все чаще Хосок с Кими, заходили проведать. После месячной пытки, я выдал им свою историю. Ведь тогда, я лишь рассказал о ней основы. Сейчас, не скрывая, выдал, что влюбился без памяти в девушку-стриптизершу из клуба. Они ахнули, испугавшись за мою детскую психику, а Кими и того хуже начала ругаться за такую оплошность. Мне была ясна причина, ведь со стороны это действительно кажется ужасным. 17-летний парень влюбился в шлюху из притона и готов был связать с ней жизнь. Друзья думали, что я был наглым образом соблазнен, как же они ошибались. Может, Бони и не была такой невинной, какой должна быть любая порядочная девушка, но ее душа была почище многих. Ее жизнь не была сказкой, но, тем не менее, она верила в волшебство. Такие люди гораздо приятнее напыщенных, самовлюбленных, но невинных дам, что крутятся каждый день в торговых центрах в поисках новых жертв своих куриных умов. Помнится в итоге, Тэхен тогда обрыдался и поклялся помочь в поисках, по его словам, «первой и самой невинной любви». Чим согласился с его мыслями, и каждую неделю мы выбирали общий свободный день и исследуя город и его окрестности, пытались найти потерянную. Спустя долгие часы, я понял, что скорее всего она покинула страну, чтобы не быть обнаруженной своими хозяевами. Оно и лучше. Ведь если Бони хорошо, значит и мне хорошо. Лето выдалось жарким: дождь совсем перестал идти, а солнце припекало все сильнее. До окончания каникул оставалось чуть меньше месяца и впереди меня ждал последний рывок. Просто обязан свалить от родственников, нужно попасть в универ любым способом. Кстати, в этом мне помогла любовь. Говорят, разбитое сердце лечит новая любовь, она и появилась. Любовь к учебе, которую мне так старалась привить Бони. — Мы навсегда останемся вместе, если ты будешь учиться на отлично, — она гладила мои волосы, лежа на диване, — ты будешь умным, богатым, красивым. Девушка продолжила перечислять мои будущие достоинства, но я ее перебил. — А твоим, — сглотнул слюну, — твоим ведь я буду? — Если станешь умным, богатым и красивым, — девушка коснулась моей щеки, — последнее у тебя уже есть на 100%, осталось достичь первых двух. Тогда я начал усердно учиться, математика, история, английский- из-за работы, я отстал от школьной программы, но за лето, с помощью Хосока, смог вернуться на один уровень с одноклассниками. Новый, кстати вовсю встречающийся с сестренкой, друг, стал мне самым близким. Хоть и не старше нас, было в этом парне что-то от взрослых, наученных жизни людей. Он судил по другому, искал в действиях Бони какой-то иной смысл. Хосок был первым, кто принял любовь к странной девушке без объяснений. Но, в то же время, он мог стать маленьким ребенком рядом с Кими, по-детски споря и наигранно заливаясь слезами. А Кими изменилась вовсе. Перестала глупо себя вести, ругаться с родителями, начала хорошо учиться. Друг хорошо на нее влиял своей любовью, отдаленно напоминая мою возлюбленную. В Чимине с ТэТэ все еще горел юношеский максимализм. — Когда уже вернемся в школу? — щебетал друг валяясь на полу в зале. — А что, соскучился по Сомин? — задал я ехидно свой вопрос, — давай уже, признайся хотя бы нам. — В чем? — раз десять повторил ЧимЧим свой вопрос, — ничего и не соскучился, она глупая девчонка, а меня такие не интересуют. — Вот только не придумывай, я видел как ты на нее заглядываешься, — вообще, я хотел оставить это в секрете, ну раз так, — и я знаю, что это ты вечно подкидываешь ей в сумку шоколадки. — Что правда? — рот Тэхена готов был коснуться пола. Видно друг никогда не замечал за старшим такого поведения, — Точно точно. Каждый раз, после покупки еды из автомата, я замечал, что ты никогда не съедал ее. Так ты отдавал драгоценные шоколадки этой мегере? Тут же головы Тэхена коснулась не в очень приятном жесте рука Чимина. — Она не мегера, придурок, — я тут же расплылся в улыбке, ведь орешек раскололся. - Да, мне нравится Пак Сомин, но я ей - нет. Это не было предположением или догадками. Друг произнес это как самый что ни на есть факт, опустив лицо к коврику. — Не придумывай, такой как ты не может не нравится, — как ни в чем не бывало произнес Тэхен, — по тебе вся женская и только половина школы уносится, и я уверен, что эта мегера в том числе, просто не показывает. Чимин налетел на друга и начал его сильно щекотать, доводя до неистового крика и мольбы о пощаде. Я лишь прикрыл глаза и погрузился в полудрем, устав после тяжелой недели. В таком темпе и прошло все лето. По случаю ремонта нас перевели в другой корпус, в котором училась Кими, и радости парочки не было предела. Постоянно пропадая переменами на крыше, Хосок с Кими грелись на солнышке, обедали и слушали музыку. Иногда мы составляли им компанию, зазывая и Сомин пообедать. Девушка все время отказывала, ссылаясь на дела студ.совета. — Знаешь, что я думаю, друг, — дожевывая бутерброд, приготовленный сестренкой, произнес Хосок, — ты просто должен как-нибудь поймать ее, прижать к стене и признаться. Как настоящий мужчина, ты же как раз такой. Все согласно закивали головами, а у меня перед глазами пронесся тот случай ночью. Сердце заскучало быстрее, а аппетит пропал. Извинившись, я вернулся в помещение и заперся в кабинке туалета, пытаясь оклематься. — Чонгук, все в порядке? — спросил голос за дверью, — ты чего так рванул? — Все в порядке, Тэ, — ответил я, восстанавливая дыхание, — просто поплохело. — Ты снова вспомнил о ней? — раздалось уже в соседней кабинке, — ты уже никогда ее не забудешь, верно? — Да, — только и смог вытянуть я, — никогда не смогу. — А та девушка? Из прачечной? Ли Сухен. — Которая одежду чистит? — я только, спустя почти 3 месяца, вспомнил про бумажку, — ой черт, я совсем забыл о ней. — Почему ты не предложишь ей встретится? — Тэхен постукивал кроссовкой по потрескавшемуся кафелю, — позови ее куда-нибудь. Попробуй, Гуки. Бони уже кажется не собирается возвращаться. Я застыл. Не хотел принимать его слов. Она вернется, должна вернуться. Мы ведь любили друг друга? Или она лишь позволяла любить? Я не знаю. В голове все смешалось в кашу. А ведь Тэхен прав. Чего мне стоит попробовать встретиться с этой девушкой? Пора уже начать. Начать жить дальше. Прошло уже полгода, а я до сих пор как в воду опущенный. Бони сама ушла, верно? Без объяснений. Просто покинула меня и все. Слишком легко это получилось у нее и слишком тяжело это принимается мной. Пора что-то делать. — Ты прав, позову ее в кино. — помыв руки, мы пошли дальше на уроки. Дозвонившись вечером до Сухен, я сначала извинился за такой большой перерыв, признавшись, что забыл про бумажку и назначенное свидание. Они посмеялась и попросила забыть тот инцидент, объясняя это своей глупостью. — Может все-таки сходим в кино? — произнес я не своим голосом. Раз решился, Чон Чонгук, ты уже не можешь уйти. — Ты не против? — я отчетливо слышал радость в ее голосе, и облегченно вздохнув, назначил день и место. Друзья хвалили за отвагу и принялись расспрашивать насчет девушки. — А сколько ей лет? — спросил Чимин. — На вид лет 17 тоже, может чуть младше, может чуть старше, — отвечал я нехотя. — А где она живет? — спросил уже Тэхен. — На Хондэ, — вроде бы, я всегда отвозил вещи туда. Я знал, что Сухен от них уже не скрыть, но такое напорство пугало. Выходные подошли быстро. Написав девушке еще раз, я спросил в силе ли свидание, на что она ответила утвердительным смайликом. Надев красную футболку, накидывая поверх теплое худи, я осмотрелся. В последний раз прошелся по всем уголкам квартиры Бони, оставляя все воспоминания. Сейчас я уйду отсюда и это навсегда. Выйду навстречу новой жизни. Жизни без боли и отчаяния. Ведь больше нет смысла, возвращаться туда, ожидая прихода бывшей возлюбленной.