Ты невыносим...

      Когда Вику удалось уложить детей, он, наконец, вышел из комнаты. Найдя свой портфель, парень вытащил пачку сигарет и вышел во двор. Достав зажигалку из кармана, он закурил одну сигарету и втянул внушающее количество едкого белого дыма, выпустив его через нос. В конце концов парень простоял там около часа и скурил 4 сигареты, сам того не заметив.       Что Вик курит, знал только Тони, и это очень радовало парня. Это помогало ему расслабиться почти так же, как и музыка, забыть о фобии. Может, вы скажете: «Есть же алкоголь и секс!». Для Вика это не так приятно, как хотелось бы. Вик не пил с того момента, как попался перед отцом в нетрезвом состоянии. Теперь его пугает мысль о том, что можно выпить даже обычного пива. А физический контакт для него не так уж и приятен, сами знаете почему. Может, и бывают исключения, когда и вправду нужно спустить пар на какой-нибудь сучке из школы, но это не так часто. А про парней и речи не может быть.       Но есть некая особенность: парень без проблем может дотронуться до кого-нибудь, но когда дотрагиваются до него, его будто током бьет. Это очень похоже на эгоизм, да? «Я могу трогать кого хочу, а вы меня нет!». Но Вик далеко не эгоист. Он никогда не вспомнит о себе, если нужно помочь другому.       Очнувшись от своих мыслей, Вик зашел в дом и поежился от резкого перепада температуры. Дойдя до комнаты Келлина, Вик замялся немного, но все же постучал. — Да заходи уже, — крикнул Келлин с той стороны двери. Открыв дверь, Вик зашел в комнату, которая заставила его нагнать столько воспоминаний.

*Флэшбэк*

      Голубые огоньки освещали небольшую комнату, в углу валялись уже подаренные Келлину подарки на Рождество. Шторы были закрыты, создавая комнате еще более чарующий вид. А на кровати валялись два мальчишки в пижамах.       Парни не были верующими, и понятие «Санта» для них уже давно устарело, но этот праздник они ужасно любили.       Вику позволялось переночевать у Келлина, что ужасно его радовало. Он проводил Рождество с семьей Куиннов - с теми, кого любил намного больше, чем свою родную семью.       Келлин же обожал этот праздник из-за того, что есть повод видеть тысячу улыбок за день, а одна из них - улыбка одного мексиканского мальчика, который стал так дорог для Куинна. Рождественская ночь уже окутала город, который так красиво выглядел в этих огнях, что люди вешали на свои дома. Келлин и Вик сидели в комнате и разговаривали о том, кем хотят быть в будущем. — Музыкантом! Вот тут без сомнений! — быстро сказал Вик улыбаясь. — Но почему? Это же банально! — ответил Келлин, теребя край пижамы, что была на нем. — Нет, ты представь, сотни городов, ты вдали от тех, кто тебя знает, а значит, никаких правил и указаний! И я смогу заниматься тем, что люблю, я буду петь, и меня не будут за это осуждать, — мальчишка бурно жестикулировал, объясняя лучшему другу свою мечту. А Келлин же просто улыбался, слушая мальчика. — Знаешь… я положу этому начало! — Келлин хитро улыбнулся и подмигнул Вику. Залезая под кровать, мальчик тут же достал оттуда гитару. Сама гитара была черная, а вот гриф был белым с черными порожками ладов. — Я помню, как ты пялился на нее в прошлом месяце. — Келлин, ты серьезно?! Она же до… — Заткнись, пидор! Она твоя, я все сказал! С Рождеством, — Келлин протянул Вику гитару и сел обратно на кровать. Вик рассматривал рисунки, что были на ней: черепа с ирокезами, розы с шипами, разные закорючки в стиле комиксов. Их определенно нарисовал сам Келлин, и у него это прекрасно получалось. — Черт, спасибо… Так, я в долгу тоже не останусь, — Вик встал с кровати и вытащил из портфеля небольшой набор, который собрал сам: масляные краски, кисти, акварельные карандаши и просто мелочи для творчества — все то, что так обожал Келлин. Вышло, конечно, до неприличия дорого, но Вик не жалел для друга ничего. — Ого, черт, спасибо! — Келлин тут же обнял Вика так, что, казалось, дышать невозможно. — Эм, с Рождеством, — промычал Вик, как только Келлин ослабил хватку. — Давай прикончим эти конфеты, иначе придет папа и прикончит их за нас, — парни тут же звонко засмеялись и повалились обратно на кровать.

*Конец флэшбэка*

      Вик помнил эти плакаты, что занимали большую часть стены этой комнаты, кучу пластинок в углу, а рядом небольшой проигрыватель. Келлин сидел на кровати, смотря в свой ноутбук и что-то печатая. — Час, — пробубнил тот, не отрываясь от экрана. — Что? — Вик непонимающе поднял бровь и подошел ближе, поставив гитару у кровати. — Час, — повторил Келлин, но, уже смотря на Вика, — целый час ты стоял во дворе и курил, мне жалко твои легкие. — Это мое тело, что хочу, то и делаю, — буркнул мексиканец и сел на край кровати. Куинн пожал плечами, видимо решая не спорить и повернулся к Вику лицом. — Приступай, что ли, — Келлин закатил глаза и кивнул в сторону гитары. Встав, Вик достал гитару из чехла и протянул ее Келлину. — Держи, будешь на ней учиться, — Келлин с ухмылкой посмотрел на гитару и тут же перевел взгляд на Вика. Келлин узнал эту гитару, узнал рисунки на ней, что были уже немного потерты. — Вот только что скажи! Другой акустики у меня нет, — Вик покачал головой и закрыл глаза. Кто до сих пор не догадался, это и есть та самая гитара, подаренная Келлином на Рождество. — Молчу, — быстро сказал Келлин и засмеялся.       Куинн не мог не улыбаться этому. На месте Вика, Келлин, как баба, выбросил бы все вещи, что связаны с ним. И парень был и правда приятно удивлен, что гитара все еще живет у Вика. А вот Вик был слегка смущен этим. — Дай мне тетрадь и ручку, — Келлин встал с кровати и отдал Вику то, что он попросил. Вик же не став тупить, сразу стал объяснять Келлину, что к чему.