На её стороне Луны

      Когда за окнами вначале раздался низкий глухой вой, а затем послышались крики и какой-то ещё непонятный шум, Стайлз вздрогнула и, захлопнув крышку ноутбука, взволнованно поднялась из-за стола.       На часах было почти одиннадцать. Самое время для весёлой щенячьей вечеринки в честь полнолуния.       На которую её, разумеется, не пригласили.       Сердито попинав ножку стула, она спустилась вниз и налила себе молока. Вернулась в комнату. Снова взялась за ноут, запустила игрушку — и тут же с раздражением отпихнула ноутбук в сторону.       Это вообще реально — усидеть в стороне, когда совсем рядом творится такой замес?       И в окна, как назло, ни хера не видно…       Ещё несколько минут Стайлз металась по дому, как мартышка в вольере, а потом всё же плюнула на обещание не высовываться и тихонько повернула ключ в замке.       Она только надеялась, что предостережение не выходить из дома не было чем-то таким, к чему действительно стоило бы прислушаться. Вроде советов не кусать альфу за шею и не приглашать в свое жилище дом вампиров.       А впрочем - плевать.       Стайлз прикрыла за собой дверь и вышла на крыльцо, ёжась от ночного холода.       Огромная луна нависала над двором: этой ночью она была не светлой, а ядовито- желтой, как цветок болотной калужницы. И такую луну невыносимо хотелось попробовать на вкус. Надкусить, даже зная, что по-любому отравишься.       Одичавшие, желтые глаза Скотта и Айзека сверкали в темноте как её маленькие отражения.       И, несмотря на то, что единственному фонарю над дверями едва удавалось освещать даже нижнюю площадку крыльца, а двор и вовсе тонул в слепой тени, Стайлз отлично различала влажно блестящие темные пятна: на виске новообращённого беты, на его руках, на светлой футболке своего лучшего друга и хуй знает, где ещё под одеждой! А от их бьющего по ушам, низкочастотного рычания, больше напоминавшего сход лавины в горах, а не звериный голос, руки покрывались мурашками.       Образцовую картину из фильма ужасов портил только Дерек, который сидел на нижней ступеньке и буквально давился от смеха.       Стайлз озадаченно спустилась и встала у него за спиной. Дерек запрокинул голову и посмотрел снизу вверх, всё ещё улыбаясь:       — Я ни при чём. Когда я пришел, Скотт уже пытался выломать спиной Айзека ваш забор.       Стайлз недоверчиво хмыкнула:       — То есть на честь любимой сестренки они положили болт? Вот засранцы.       Дерек утвердительно дернул подбородком и снова заржал, не удержавшись.       Айзек и Скотт продолжали кататься по лужайке перед домом, напоминая то ли сцепившихся за кость дворовых псов, то ли котов, не поделивших территорию.       — Десять баксов на Скотта? — без особой надежды предложила Стайлз.       — Не-а, — сквозь смех ухмыльнулся Дерек. — Я и сам не сомневаюсь, что он победит.       И оказался прав.       Буквально через минуту глухо рычащий Скотт сумел окончательно подмять под себя Айзека и почти без замаха несколько раз подряд съездил ему по лицу. И застыл, тяжело дыша, занеся выпущенный на всю длину коготь над его глазом.       Стайлз содрогнулась.       — Брейк! — тут же крикнул Дерек, поднимаясь на ноги. — Айзек, хватит, ты проиграл!       Тот все равно дернулся, но Скотт навалился всем весом, умудрившись зажать коленями Айзеку руки и, сдавив одной ладонью горло, ещё выразительней прижал кончик когтя к его веку. Намекая на перспективу кровавой и очень болезненной травмы.       — Шею, — напомнил Дерек. — Не забывайте правила.       И только тогда Лейхи соизволил повернуть голову набок, а Скотт — застенчиво и почти номинально царапнул клыками кожу у него под ухом. После чего сразу вскочил, отступая в сторону.       — Мудак, — сквозь стон выругался Айзек.       Он с трудом приподнялся на локте, кривясь от боли, и снова рухнул спиной на землю, прикрывая глаза и пытаясь отдышаться. Вся левая половина лица у него была вымазана в крови, губы разбиты в мясо. Впрочем, даже это не помогло стереть с них пакостную ухмылку, к которой Стайлз, положа руку на сердце, уже начинала привыкать.       — Вижу, что все, кому это было нужно, размялись, — констатировал подошедший к ним Дерек. — И полагаю, достаточно успокоились. Нет смысла заканчивать эту ночь в ангаре, — он повернулся к Айзеку и уголки его рта поощрительно дернулись вверх. - Я, конечно, догадывался, что у тебя будет отличный контроль, но не думал, что в первое же полнолуние. Ты меня удивил.       Стайлз тихо вздохнула и отвела взгляд, обхватывая себя руками.       Смотреть на то, как Лейхи довольно просиял от похвалы своего альфы, было почему-то неприятно.       — Мы сделаем так, — продолжал командовать Дерек. — Вы оба отсидитесь до рассвета у Скотта во дворе, ясно? И не смейте расходиться, пока луна не потускнеет до конца, — он дождался кивка от Айзека и вопросительно посмотрел на Скотта.       — Я понял, — недовольно отозвался тот, сплюнув кровь на землю.       Скотт до сих пор морщился и держался правой рукой за разодранный бок, но Лейхи определенно досталось больше.       И Стайлз до самых печёнок поразило то, как спокойно и без колебаний её друг протянул тому руку, чтоб помочь подняться. Айзеку, которого утром ещё считал подозрительным, мутным и не заслуживающим ни единого доброго слова.       Она сдержала порыв протереть глаза и прикрыла распахнувшийся от удивления рот.       Определённо, она всё ещё херово разбиралась в оборотнях.       — Ты отпустил их одних. Серьезно, Дерек?       Новообретенные «братишки» уже вымелись за калитку и действительно повернули в сторону дома Скотта.       — Айзек слишком выдохся, чтобы кидаться на людей, — спокойно ответил Дерек. — А твоему приятелю полезно научиться нести ответственность за другого, менее опытного волка.       Стайлз с сомнением покачала головой.       Скотт МакКол и ответственность? Да скорее отец перестанет тайком лопать гамбургеры, чем Скотт возьмется за ум.       — Ты забыл, как он рисковал обратиться прямо на матче, лишь бы не разочаровать Эллисон? Он, конечно, мой лучший друг, но даже я понимаю, что это было не очень-то правильно с его стороны.       Добавлять, что оставлять бет одних, без присмотра альфы в разгар полнолуния, было не менее безответственно — Стайлз не стала.       — Он справится.       — Ты доверяешь ему? Но… ты больше не пытаешься уговорить его присоединиться к тебе. Почему?       — Я ему не то чтобы доверяю, — поморщился Дерек, — скорее, верю в его способности. И моя стая ему всё равно не подойдет.       — Ты же сам говорил, что оборотень без стаи — слаб и обречен. Что быть омегой фигово. Что ему тогда делать без стаи?       Дерек нахмурился и долго молчал перед тем, как ответить:       — Твоему дружку нужна стая. Его собственная.       — В смысле? — озадаченно моргнула Стайлз.       — Ему нужна стая, где он сам будет альфой, — пояснил Дерек. — Он не ведет себя как бета, это бросалось в глаза с самого начала. Обычный бета бы плясал под дудку Питера, прямым приказам альфы практически нереально сопротивляться. И… он действительно похож на альфу. Потерявшего стаю и силу — но альфу. Не знаю, как это объяснить, — пожал он плечами и отвел все еще недовольный и пасмурный взгляд. — Ко всему прочему, твой дружок просто аномально упрям и агрессивен.       — Скотт? Агрессивен? — поразилась Стайлз. — Брось, мы явно говорим о каких-то двух разных Скоттах! Потому что тот, которого с детства знаю я, безобиден как новорожденный утенок!       — Вчера его смогла угомонить лишь кратковременная кома. Несколько не похоже на утенка, ты не находишь?       — Слушай, — невпопад ответила Стайлз, — спасибо тебе, что хотя бы объяснил. Мне это пригодится. Стилински и ее заветный бэтменский список, помнишь? Скотт мой бро, и мне жизненно важно быть в курсе его оборотничьих проблем…       Дерек молча кивнул, и тишина между ними вдруг сделалась неудобной. Двусмысленной. Он не двигался с места, всё так же расслабленно опираясь спиной на столб навеса над крыльцом, но сам факт его присутствия теперь прошивал всё тело напряжением. Это было, как стоять на крыше высоченного небоскреба в полуметре от края — вроде и безопасно, но воздух гудит и плавится над смертоносной пропастью, а спину пробирает непритворным ознобом.       — Что ж, — полуобернувшись к двери, Стайлз неловко взмахнула руками и поднялась на одну ступеньку, — я тогда — спать. Раз уж с традиционной дракой за честь невесты не получилось.       И осеклась, напоровшись взглядом на хитрый волчий прищур.       — Так сильно хочешь спать? — Дерек отмер и, отлепившись от столбика, шагнул к ней. — У ритуала есть и вторая часть.       — Вот как, — пробормотала Стайлз. У неё тревожно-сладко ныло под ребрами. — Отлично. Офигенно. Если что, я не против в следующее полнолуние…       Она машинально отступила назад, запнувшись за край верней площадки, но упасть ей не дали. Перескочив через все ступеньки, Дерек успел придержать её за плечо и тут же развернул к себе спиной, тесно обхватывая руками поперек живота:       — Попалась?       Даже не видя его лица сейчас, Стайлз могла поклясться на чем угодно, что он улыбался.       Дерек сильнее прижал её к себе и толкнул плечом не запертую дверь       — Исторический момент, — буркнула Стайлз, отворачивая покрасневшее лицо и позволяя позорно втащить себя в прихожую, как пойманную добычу. — Дерек Хейл впервые попадает в мой дом по-человечески, а не через окно.       Тот фыркнул и прихватил губами короткие волоски у неё на затылке:       — Если хочешь, можем соблюсти все приличия. Я могу попросить тебя показать мне свою комнату.       — Угу. Не забудь притвориться, будто никогда тут не был, не прятался в моей комнате от полиции, не спал в моем кресле…       — …не мылся в вашем душе, и не сожрал наггетсы из вашего холодильника, — со смешком подхватил Дерек.       — Так это ты... А я думала папа. Зря на него ругалась…       Дерек нагло шагнул в её комнату первым, на ходу швыряя на спинку стула куртку и стаскивая майку.       — Что, вот так сразу? — нервно облизнулась Стайлз, опять застывая как соляной столб.       Да где же её сраная гиперактивность, когда она так нужна?       Мозг всё ещё тормозил, отказываясь принять и переварить тот факт, что они всё-таки займутся сексом по-настоящему. Прямо сейчас.       Звякнула пряжка ремня. Пальцы Дерека один за другим расправлялись с болтами на его джинсах.       — Да, пока ты не успела выдумать очередной предлог для динамо, — кивнул он. - Эй, я пошутил! — ухмыльнулся он в ответ на вспыхнувшее в её глазах возмущение.       И если бы шериф Стилински сейчас видел эту зубастую, откровенно хулиганскую ухмылку, он бы Хейла сразу застрелил...       — Подожди, я хотя бы окно открою, а то душно… — Стайлз попыталась пройти мимо него к подоконнику, но Дерек поймал её за край футболки и подтащил обратно, разворачивая к себе и опять притираясь всем телом.       — Не волнуйся, ладно? У меня всё в порядке и со слухом и с обонянием. Если ты передумаешь или испугаешься — я это почувствую.       Ответить она уже не могла.       Дерек задрал на ней футболку и присел на корточки, раскрытым ртом проводя по животу и рёбрам, и желание прогнуться в спине и стонать окончательно вышибло из мозгов умение разговаривать. От его запаха у неё, кажется, повысилась чувствительность кожи. Такое вообще возможно? Или это аллергия на оборотничьи гормоны?       Последней каплей стало то самое открытое и абсолютно беспомощное выражение на его лице.       Плохо соображая, что от неё сейчас требуется, Стайлз перехватила его руку и потянула, заставляя подняться и шагнуть за ней к кровати, а затем сама стянула с себя футболку и домашние шорты вместе с бельем.       На кровать они упали точно как в фильмах. Эффектно, если не считать сбившееся под спиной покрывало.       После быстрого, голодного поцелуя, которого Стайлз показалось бесчеловечно мало, губы Дерека почти сразу сместились ниже — обвели подбородок, линию челюсти, добрались до тонкой кожи на шее. Он обжигающе выдохнул в ложбинку между её ключиц и, заведя ладони под спину, притянул ещё ближе, чтоб прикусить нестрашными человеческими зубами. А затем вдруг зажмурился и широко, мокро провел языком через все её лицо, от подбородка до виска.       И вот это оказалось таким возбуждающим... Стайлз и представить себе не могла. Такого точно не показывали в фильмах — ни в порнухе, ни в сопливой романтике. Стайлз не заметила, как сама закрыла глаза и прогнулась ещё сильнее, прижимаясь к нему, вплавляясь обнажённой кожей в его горячую и влажную.       Дерек покрутил в пальцах один её сосок и вобрал в рот другой. Всосал с такой открытой, эгоистичной жадностью, будто… будто был её голодным щенком, и Стайлз, не задумываясь, позволила бы ему сейчас сожрать её целиком, лишь бы знать, что он доволен и наелся. Мысль была пугающе дикой. Ещё хуже было понимать, что эта мысль её заводила.       Разряды удовольствия выкручивали тело раз за разом, прокатываясь от груди в пах, и почему-то ещё перехватывало горло.       Дерек оторвался от неё, чтобы избавиться от джинсов и трусов, и снова лег сверху. Опираясь на локоть одной руки, провел пальцами другой по входу во влагалище. И убедившись, что она мокрая, подтянулся выше, коленом раздвигая её ноги сильнее.       — Стоп, — Стайлз облизнула пересохшие губы. — Волчара, ты ничего не забыл?       — Что?       Он отодвинулся, садясь на пятки между её разведенных коленей. Его взгляд казался совсем потерявшимся и расфокусированным, грудь вздымалась как после хорошей пробежки или драки.       — А. Если ты про резинку, то извини, её нет.       От такой непосредственности у Стайлз отпала челюсть:       — Ты издеваешься?       Прикрыв глаза, Дерек отрицательно помотал головой.       — Нет. Слушай, я успею вовремя вытащить.       Ему безмерно шел хриплый, севший от искреннего желания голос. Стайлз мысленно дорисовала в своем воображении ещё и оскаленный рот, и рычание, и… и чуть ни свихнулась.       Нет, правда, он это серьезно?       — Вытащить? — прищурилась она. – Эй, так не пойдет! — обнаружив, что всё ещё машинально гладит его по бедрам, Стайлз рассердилась окончательно: — Ты же такие понты гнул, что взрослый, в отличие от всех нас…       — Стайлз, у нас не бывает вирусных болезней, — сжал зубы Дерек.       — И гандонов, как я понимаю, тоже не бывает. И мозгов.       — Да я просто забыл, ясно!       Стайлз уже капитально несло:       — Прерванный половой акт — не способ предохранения. Это тридцати пяти процентная вероятность беременности, не говоря уже о болезнях. Проще говоря, гарантированный залет раз в три года.       — Мне пробежаться до аптеки? — повысил голос Дерек. — Где там у нас ближайшая круглосуточная, на другом конце города, если не ошибаюсь?       — Конечно, — скривилась она. — На обратном пути не забудь прихватить цветов и диск с романтичной комедией. Ты не на машине?       — Нет. Может, у твоего отца найдется?       Стайлз выдохнула сквозь зубы и честно попыталась убить его взглядом. Догадываясь, что убийственный взгляд сейчас сильно смахивает на глупое любование — обнаженный, взъерошенный, прерывисто дышащий Дерек выглядел как ожившая порномечта, а кто вообще способен злиться на свою мечту?       Она приподнялась, опираясь на локоть, и мстительно дотянулась рукой до его члена, сжимая, прослеживая кончиком пальца выступающие венки. — Хочешь правду? — вдруг сказал Дерек, задышав еще тяжелее. — Я даже не собирался покупать презервативы. Я был абсолютно уверен, что у нас все равно не дойдет.       Стайлз беспомощно покачала головой:       — О, мой бог. Ладно. Первый и последний раз, в честь полнолуния.       В конце концов, она не была совсем уж дремучей в вопросах предохранения и могла выпить таблетку.       — И полнолуние никак не влияет на секс, — невпопад добавил Дерек.       Стайлз ухмыльнулась и отвела взгляд, откидываясь назад и притягивая его к себе за шею. Не нужно было быть оборотнем, чтоб догадаться, что про полнолуние он солгал.       — Давай уже, хмуроволк, не тормози, — она закинула ногу ему на бедро и не очень-то романтично врезала пяткой под зад. — Мне в любом случае не будет больно, целки же нет теперь.       «Если ты конечно в прошлый раз качественно выполнил мою просьбу, а то кто знает…» — засомневалась она про себя.       Дерек показательно закатил глаза, но послушался.       А куда бы он делся?       И… огосподибоже мой!       А вот сейчас Стайлз готова была взять обратно и свои наивные слова, и чёртову наказуемую инициативу. Потому что такое впечатление было, что внутри раздвигались кости… Нет, не больно, ничего общего с тем, чего она ожидала, но ёбаный стыд — как же тесно!       У Дерека конечно большой член, но ведь не настолько, чтобы ощущать внутри себя грёбаную бейсбольную биту? Не то чтобы Стайлз представляла себе, как ощущается бита, но… вдруг в полнолуние оборотни меняются во всех местах, а не только лицом и когтями?       Кто-нибудь, нажмите кнопку, которая отключает фантазию...       Дерек насторожено посмотрел на неё и остановился.       — Если ты сейчас скажешь какую-нибудь тупость, вроде «расслабься детка», завтра я попрошу у Эллисон пистолет с волшебными пулями, — предупредила Стайлз.       Он кивнул, закусывая губу.       И через минуту она уже выдохнула с облегчением, в самом деле расслабляясь. А затем Дерек вдруг без предупреждения прибавил темп. Почти мгновенно разгоняясь до бешеной скорости, как будто специально. Пока она, наконец, задыхаясь, не уперлась руками ему в плечи:       — Притормози…       У неё дрожали ноги. Голос срывался.       Дерек вкинул голову, глядя на неё помутневшими глазами:       — Что? Тебе же не больно, я чувствую…       Стайлз нахмурилась, не зная, как сказать… как вообще объяснить, что её сейчас попросту вынесет из сознания вперед ногами, если он продолжит.       — Нет, — помотала она головой, — просто… слишком быстро.       Дерек понял косноязычие Стайлз как-то по-своему и, кивнув, вышел из неё. Проехавшись мокрыми губами по всему ее телу, сдвинулся по кровати вниз.       Мозг закоротило на мысли, что он вылизывает её в том самом месте, где секунду назад был его член. Было страшно неловко, да и ощущения оказались не настолько уж космически приятными, как она всегда полагала. Однако сам факт, что опасный злой волк умеет быть таким ошеломительно нежным, превращал всю кровь в теле в кипящую серную кислоту. И ощущение было такое, словно ей тесно в собственной коже.       Она потянула его за волосы, заставляя снова лечь сверху.       Член теперь входил заметно легче — глубже, упираясь куда-то внутри, — но всё ещё слишком тесно.       Она водила раскрытыми ладонями по его спине, прислушиваясь к ощущениям. Не таким концентрированно-сладким, острым и целенаправленным как при мастурбации, а глухим, тянущим. Расплывавшимся по всему телу.       Не сбавляя темпа, Дерек откинулся назад, садясь на пятки, подхватил её под коленями. И поза, в которую он её загнул, оказалась просто кошмарной.       Слишком открытой.       Невыносимой.       Давясь стонами, Стайлз зажмурилась и отвернулась, пытаясь спрятать горящее лицо в подушку.       Похабные звуки влажных хлопков не давали ни малейшего шанса отвлечься и успокоиться. Она была почти уверена, что никогда больше не сможет посмотреть Дереку в глаза. Нет, серьезно, она умрет от стыда. Сразу после того, как сдохнет от удовольствия.       Дерек сдвинулся вперед, и теперь с каждым толчком Стайлз чувствовала, как его лобок трется прямо о клитор. И разгоравшееся в паху остро-сладкое ощущение было ей отлично знакомо. Она зачем-то попыталась развести ноги ещё сильнее, мыщцы на внутренней стороне бёдер натянулись и заныли. И волна оргазма подкатила внезапно — без предупреждения обожгла снаружи, подхваченная внутри тянущей, сумасшедше-приятной пульсацией. Заставляя забиться распятой в его руках, сжимаясь вокруг члена.       Дерек поднял на неё опьяневший взгляд и застыл. Замер, нависая над ней на вытянутых руках. Его глаза были крепко зажмурены, брови заломлены в страдальческой гримасе, руки заметно дрожали. И… какого хера он опять выглядел так, будто подыхал от боли?       Впрочем, сейчас-то она точно знала, что делать.       Территория потери контроля — это её территория.       Стайлз погладила взмокший затылок, прочертила пальцами линии мышц на боках и груди, потерла ладонями напряженные соски. Потянувшись вверх, лизнула горькую от пота шею.       Дерек содрогнулся всем телом и отпрянул.       Запрокинув голову, он смешно, и в то же время дико эротично хватал воздух ртом. И боясь пропустить хоть малейшую деталь Стайлз во все глаза плялилась на то, как он, матерясь, трясет рукой, сбивая вылезшие-таки когти, и быстро, рвано двигая запястьем сдрачивает на простыни.       А потом Дерек перевёл дыхание, вытер руку о покрывало, сперва зачем-то мазнув испачканными пальцами по её лбу и скулам, и банально обрушился на неё сверху.       — О, мой бог, что за херню ты творишь? — фыркнула Стайлз, не зная, как ей ещё реагировать на такое.       Дерек вжался лицом в её шею и невнятно дернул плечами.       Видимо, и сам не знал.       Впрочем, Стайлз была сейчас как никогда более далека от того, чтобы выставлять претензии. Начитавшись умных статей в интернете, она вообще не рассчитывала, что сможет в первый же раз кончить. Что получит такое сумасшедшее удовольствие.       — Не хочешь уже сползти с меня? Сколько ты весишь вообще, интересно? У меня сейчас ребра потрескаются!       Дерек что-то неразборчиво проворчал и сдвинулся вбок, давая ей наконец нормально вдохнуть, но всё равно умудрившись оставить поперек её груди тяжелую руку.       Стайлз заворожённо погладила пальцем густые брови, собрала мелкие капельки пота у него над верхней губой и попыталась вывернуться из-под руки:       — Отпусти… Волчара, я серьезно, жарко!       Теперь, когда её сердцебиение перестало частить как закинувшийся спидами барабанщик, она обнаружила насколько они оба раскрасневшиеся и мокрые. И насколько ненормально горячая у Дерека кожа. В прямом смысле ненормально — как будто по венам у него текла не кровь, а, по меньшей мере, вулканическая лава.       — Ни за что, — вероятно из вредности, Дерек навалился еще сильнее, ткнувшись губами куда-то в шею под ухом. — Я тебя съем.       Стайлз фыркнула и уперлась в его плечо уже двумя руками. Мысль о том, что Дерек, расслабившись, способен нести всякую чушь ничуть ни хуже нее, отдавалась непривычным теплом под сердцем.       В конце концов, она отвоевала себе право раскинуться на спине.       — Слушай, а с оборотнями всегда так жарко? — не поворачивая головы, Стайлз покосилась на него одним глазом. — В смысле… я имела в виду в прямом смысле жарко. Ну, ты понял, да?       — Понятия не имею. Никогда не спал с оборотнями.       — Только с людьми? — развеселилась Стайлз. — Да ты извращенец, чувак. Ксенофил.       — Угу, — хмыкнул Дерек. — Ещё кто?       Он обтёр краем наволочки насквозь промокшие, слипшиеся иголочками волосы надо лбом и тоже перевернулся на спину.       — А ещё мазохист… Слу-ушай, волчара, — протянула она с энтузиазмом, — а ведь я специально гуглила эту тему! Знаешь, что узнала? Есть два пути развития махозистских наклонностей в человеке. Нет, я конечно в курсе, что ты не только человек… Но почти уверена, что человеческая часть психики у оборотней имеет аналогичную нейрофизиологию. Вот, к примеру, знаешь, почему твой дядя съехал крышей? Это было неизбежно. При очень сильных ожогах из сгоревших участков кожи и тканей в кровь поступает токсический яд, разрушающий нормальные структуры мозга. Так что, когда Питер вышел из комы, у него тут же проявились психические последствия травм от пожара.       — Стайлз.       — Черт, да, — смутилась она. — Прости, отвлеклась. О чем я вообще говорила? ..       — Обо всякой херне, — голос Дерека все еще звучал необычно мягко, но в нём уже угадывался намек на раздражение.       — Точно, я вспомнила! Так вот, в первом случае организм банально путает боль и удовольствие. Болевой сигнал идет в мозг, но по дороге сворачивает не туда и переадресуется в центр удовольствия. Например, при сексуализации неприятных ощущений или при психологической травме. Знаешь, когда болевой центр уже перегружен настолько, что дальнейшее давление приведет к окончательно поехавшему чердаку.       Стайлз набрала воздуха в грудь и снова покосилась на Дерека. Тот лежал, уставившись в потолок и, судя по всему, не собирался комментировать услышанное.       — В общем, в этом случае всё куда более печально, — подытожила она. — И если это твой вариант, то ты не сможешь заниматься обычным сексом. И что ещё хуже, будешь все время нарываться на смертельно опасную хуйню, подсознательно надеясь пострадать.       — А второй вариант? — Дерек скептически выгнул бровь, приподнимаясь на локте, чтобы развернуться к ней.       — Второй… — Стайлз закатила глаза, пытаясь сформулировать точнее. — Второй, это когда тебя вставляют не физические ощущения, а сама ситуация. Когда факт беспомощности и боли заводит настолько, что возбуждение перекрывает…       — Забудь об этой фигне, — перебил Дерек, нахмурившись. — Потому что у меня ни то и ни другое. Молодец, конечно, что изучила вопрос, — он протянул руку и потрепал её по щеке как маленькую, - и что беспокоишься обо мне, но твои теории — мимо.       — Но я…       — Я не шучу, — повторил он. — Стайлз, не надо меня лечить.       — Блядь, ты не понимаешь, да? Я, между прочим, искренне хочу помочь! — заупрямилась она.       — И ты на самом деле можешь помочь, — разъехавшиеся в ухмылке губы испортили всю задуманную двусмысленность.       И попытку затёртой еще со времен старшей школы пошловатой шуточки.       Дерек даже не стал дожидаться, пока удивленно округлившийся рот произведет на свет очередную сотню вопросов и уточнений — он поймал Стайлз за запястье и положил её руку на свой член.       — Чувствуешь? Как я нуждаюсь в твоей помощи.       Она раздосадовано выдохнула,       — Слушай, вот прямо сейчас из меня неважный помощник, — фыркнула она. — Я даже шевелиться не могу.       — Не шевелись, — согласился Дерек.       Он вновь придвинулся ближе и навис над ней, оскалившись в хищной улыбке и явно намеренно демонстрируя длину клыков.       — Перестань прикидываться животным, — она шутливо пихнула его в грудь, чувствуя, как снова заливается краской.       Теперь даже чертовы клыки, предназначенные вообще-то для боли и кровавых убийств, казались ей охренительно эротичными.       Самого же Дерека вообще ничего не смущало. Он легко перевернул её и, подхватив под живот, потянул назад, заставляя подняться на четвереньки. Тут же наваливаясь сверху всем своим нехилым волчьим весом.       Рот сам собой распахнулся от немыслимой жары. У оборотней определённо было что-то не так с теплообменом.       — Не-ет, — запротестовала она, пытаясь отползти. — Только не по-собачьи. Хватит, чувак! Я уже поняла, что ты специально, — простонала она, ощущая, что уже губы устали от стольких улыбок без перерыва.       — Что специально?       Он дал ей перевернуться обратно и, теперь уже явно дурачась, прошелся над ней на четвереньках, потерся носом о плечо и чувствительно куснул за ухом.       — Да, я специально.       — Фу, пошел прочь тогда! — фыркнула Стайлз. — Плохой волк. Будешь наказан.       Зелёные глаза зажглись азартом:       — Обещаешь?       — Нет, нет, — Стайлз прищурилась, безрезультатно пытаясь прекратить уже улыбаться как обдолбанная. — Даже не раскатывай губу. Наказания не предполагают ничего приятного, ты зря надеешься.       — То есть больно не будет? — поднял брови Дерек.       — Больно будет в любом случае.       Перестать улыбаться никак не получалось — ей было невыносимо хорошо. Нормальному человеку так хорошо просто не бывает.       — Ну, тогда, раз уж я всё равно наказан… — он ловко подхватил её под колено, побуждая раздвинуть ноги шире и впустить его наконец на второй заход, но вдруг замер. Вскинул голову и прислушался, озабоченно нахмурившись.       — Что? — растерялась Стайлз.       Дерек ей не ответил. Отодвинувшись, он быстро соскочил с кровати и, подобрав валявшиеся на полу джинсы, вытряхнул из кармана мобильник.       — Смс-ка от Скотта, — он посмотрел на неё уже совсем как обычно, хмуро и серьезно. — Мне надо уйти.       — С ним что-то случилось, да? — занервничала она, садясь на кровати.       И снова не получила ответа.       — Чёрт, где мои трусы?       Дерек, выругавшись, натянул джинсы прямо на голое тело и заправил в ширинку все еще бодро торчавший член. Забив на носки, быстро влез ногами в кроссовки, а футболку натягивал уже, подходя к окну.       — Блядь, просто скажи мне! — психанула Стайлз. — Я же сдохну тут от беспокойства. Он снова куда-то вляпался?       Дерек, успевший перекинуть обе ноги через подоконник, обернулся на секунду и отрывисто бросил:       — С ним всё нормально. Проблемы у Айзека.       Потом он спрыгнул вниз.