На её стороне Луны

      На лабораторной по химии они сидели бок-о-бок за одним столом, и при желании им никто не мешал тихонько переговариваться. Однако почти до самого конца урока и Скотт, и Стайлз хранили упрямое молчание и старательно не смотрели друг на друга, избегая даже пересекаться взглядами.       Они не разговаривали со вчерашнего, полного запредельной неловкости вечера, когда она помогла слабо ориентирующемуся в пространстве Скотту выбраться из джипа и доковылять до своей комнаты, а затем, не особенно церемонясь, свалила его на кровать и сбежала домой. И сегодня у них с самого утра отлично получалось обходить друг друга по широкой дуге, пока не выяснилось, что Харрис снова поставил их в пару для выполнения лабораторной.       Впрочем, Скотт-то как раз порывался заговорить, судя по тому, как решительно он поворачивался к ней и хмурился, смешно поджимая губы. Но едва набирал воздуха в грудь, немедленно краснел как дебил и отворачивался. Коммуникации не получалось.       Стайлз психовала и ёрзала на стуле, не понимая, как она до сих пор не взорвалась тут от досады и стыда, разнеся вместе с собой ещё полкабинета. Она тоже понимала, что им позарез требовалось поговорить. Им придется поговорить! Неизвестно, что там себе навыдумывал Скотт, но это явно не могло быть ничем хорошим. И лучше бы выяснить это как можно скорее, чтобы успеть переубедить.       Решение пришло внезапно. Они могли бы начать разговор с чего-то нейтрального. Проигнорировать проблему и просто обсудить что-то… хм, или кого-то другого.       — Слушай, бро…, а как тебе этот Айзек? — закинула удочку Стайлз. — Тебе не показалось, что он странный?       Скотт моментально просиял и развернулся к ней, отвечая так поспешно, словно весь день только и делал, что крутил в голове эти слова:       — Даже не знаю… Он с виду нормальный, но все равно какой-то… подозрительный.       — Да! — шепотом выпалила Стайлз и рискнула осторожно на него покоситься. — Вот и мне он не понравился до усрачки! Вроде бы и улыбается, но такое впечатление, будто отвернись — и он тебе позвоночник вырвет. Причем, только потому, что теперь в силах это сделать.       — Эм… новообращенные вообще опасны, — засомневался Скотт, — помнишь же, как я чудил? Но…       Стайлз выразительно подняла брови, побуждая его договорить.       -… но, в целом, ты права. Мутный он какой-то, — наконец согласился Скотт.       И тут же вскинул голову и оторопело моргнул, смешно открывая рот.       — Что? — удивилась Стайлз.       Ответ она получила уже на вырванном из тетради листке:       «Прикинь, Айзек сейчас в соседнем кабинете и прекрасно нас слышит! И он говорит, что мы ему тоже не нравимся».       — Пресвятое дерьмо! — от неожиданности она выругалась почти в голос.       «Вот же мохнатый сукин сын».       Перевернув листок, Стайлз быстро настрочила новое послание. «Повезло, что мы не успели обсудить ничего важного. Ни слова обо мне и Дереке вслух, ясно? Не хочу, чтобы этот потенциальный маньяк в кудряшках собирал на меня компромат».       Однако, развернув записку, Скотт переменился в лице и, полностью забив не только на предостережение, но и на Харриса, заговорил вслух:       — Стайлз, ты же в курсе, что это не шутки? Я понимаю, тебе страшно. У тебя… ээ… психологическая травма, и ты будешь до последнего выгораживать ублюдка и делать вид, что ничего не произошло. Но ты не должна разбираться с этим дерьмом одна. И плевать я хотел, альфа он теперь или не альфа! Я ему сердце вырву.       Стайлз похолодела.       Взгляд друга, который девяносто девять процентов времени выглядел и вел себя как игривый щеночек, сейчас буквально жалил и колол. Его взгляд был жуткой, продирающей до косточек взвесью из злости и бессилия.       Похоже, он действительно вбил себе в башку, будто Дерек её принуждает и насилует.       Ёбаный же ты стыд…       Неловкость ситуации возрастала по факториалу.       — Это у тебя травма на всю голову с детства, придурок! — прошипела Стайлз, чувствуя, как у нее не просто краснеет лицо — полыхает, словно кожу обмазали соусом чили. — Я же попросила тебя: не сейчас и не вслух!       — У тебя есть я, и есть твой отец, — Скотт от её возмущений лишь отмахнулся. — Который, к тому же, шериф и…       Договорить он не успел. Стайлз подскочила на ноги и, сшибив локтем стойку с ретортами, без дальнейших церемоний зажала ему рот рукой.       — Ещё звук, и я запихну тебе в глотку натрий, а потом — напою водой, ты понял?       — И фто будеф? — промычал тот сквозь её пальцы.       — Два натрий о-аш и бурное выделение водорода, мистер МакКол, — от позорной и неэстетичной драки прямо в разгар урока их спас подкравшийся сзади Харрис. — Иначе говоря, фейерверки в желудке. Наказание после урока, обоим.       Он с нескрываемым удовлетворением полюбовался на их вытянувшиеся от досады лица и, поправив очки, указал пальцем в сторону первой парты:       — Вам, мисс Стилински, я советую закончить лабораторную вместе с мисс Мартин.       Стайлз в тихом бешенстве выдохнула сквозь зубы и принялась послушно сгребать со стола тетрадки. Учитывая кучу проблем, свалившихся им на голову, и стремительно жирнеющую где-то под горизонтом луну, спорить с Харрисом сейчас означало только усугубить ситуацию.       Беспомощно оглянувшись на Скотта, она отошла к столу Лидии и присела за самый край.       В спину ей донеслось отнюдь не вдохновляющее:       — Потом договорим!       Рассматривавшая осадок в своих пробирках Лидия кинула на неё настороженный взгляд и зачем-то попыталась натянуть пониже край ультракороткой клетчатой юбки.       Стайлз сморщила нос и демонстративно отвернулась, зажигая огонь под своей горелкой.       Капец. Один был уверен, что она жертва насилия, другая — дергалась, словно Стайлз сама сейчас кинется и изнасилует её прямо на уроке химии… Кто бы знал, как всё это бесило.       Она украдкой покосилась на светло-рыжий локон, очертивший нежный профиль, и на неправдоподобно мягкий, вкусный даже на вид рот. Лидия ей до сих пор нравилась. До сих пор замирало сердце и холодело в животе от одного воспоминания о том, какой замученной и настрадавшейся та выглядела, когда полиция отыскала её голую в лесу. От одного воспоминания о том, как дрожали от ужаса побледневшие, растрескавшиеся губы, у Стайлз самой начинало щипать в носу.       Если бы не чёртов Дерек Хейл, она бы так, наверное, и не узнала, что её чувства к Лидии не имели ничего общего с пошлой влюбленностью.       Лидию совершенно не хотелось лизать во всех местах, не хотелось целовать её, запихивая язык в рот и расцвечивать прозрачную кожу на шее засосами. Нет. Её хотелось завернуть в плед и сдавить обеими руками. Хотелось упасть вместе с ней на диван, уткнуться носом в пахнущий дорогим шампунем рыжий затылок и смотреть хорошие старые фильмы. Или прижавшись лицом к уютной большой груди просто сидеть и слушать, как бьется сердце. Стайлз подозревала, что у Лидии Мартин даже стук сердца был громким, уверенным и решительным, надежным и равномерным как часы.       Но она совершенно точно не была влюблена в Лидию.       Теперь она это понимала.       Стайлз вздохнула и попробовала заставить себя думать о химии, однако ничего не получалось. Прозвенел звонок, а она так и не провела нужную реакцию.       Когда дольше всех собиравшийся Гринберг выволок, наконец, из кабинета свой звенящий значками и цепями рюкзак и выволокся сам, Харрис взял с учительского стола стопку каких-то книг и тоже подошел к дверям.       — Мне придется отойти, — он прожег их фирменным кислотным взглядом, предвещавшим лентяям кары и неприятности. — Но то, что меня нет в кабинете, ещё не означает, что я не узнаю, если вы опять будете валять дурака и болтать. Тем более, вам есть, чем заняться, — он кивнул в сторону стойки с пробирками. — Заканчивайте лабораторную.       Стайлз кивнула закрывшейся за ним двери. К слову, эту лабораторную они со Скоттом даже и не начинали.       — Лейхи убрался из школы? — черкнула она на листочке, когда тот, подхватив свою не оскверненную уравнениями реакций тетрадку, пересел к ней за первый стол.       — Кажется, да, — шепотом ответил Скотт, прислушавшись.       — Ну, пиздец вообще! — Стайлз стукнула кулаком по столу, давая волю бешенству. — Такими темпами в один прекрасный день мы придем с тобой в школу, а здесь половина учеников — грёбаные новообращенные мохнатики! Почему Дерек не может набрать стаю из взрослых людей? У них с дядюшкой явный фетиш на школьников.       Она осеклась и в панике уставилась на друга:       — О, мой бог! По поводу Дерека… бро, ты всё неправильно понял! Мы с ним не спим! Он тебе солгал. И все у нас с ним нормально, я его не принуждаю, — от волнения она оговорилась. — Я имею в виду, что он меня не принуждает. Никто никого не принуждает, всё по согласию. И ничего нет.       — Что? — округлил рот Скотт. – Нет! В том-то и дело, что он мне не врал, я же пульс послушал… Ой, — он замолчал и завис, уставившись ей куда-то в переносицу. — По идее, ты тоже сейчас не врешь. Но это ведь невозможно…       Стайлз закатила глаза и в сердцах врезала ладонью себе по лбу.       Мда. Из-за долбаных оборотней их со Скоттом жизнь превратилась вначале в трешовый молодежный триллер, а теперь и того хуже — в беспонтовый ситком.       — Ты что, научилась пульс подделывать? — продолжал тупить Скотт.       — Ну, хватит, бро, — обречённо простонала она. – Прекращай. Я не хочу говорить с тобой о сексе, это ещё хуже, чем беседовать о пчелках и пестиках с папой.       На его лице отразилась такая гамма драматических переживаний, что Стайлз против воли ощутила весомый пинок совести.       — Ладно, слушай, давай мы с тобой просто остановимся на том, что у меня всё в порядке? Возможно… — она покачала головой и отвела взгляд. — Возможно, у нас с ним есть какие-то отношения. И возможно, они включают в себя какое-то количество секса, но…       — Так вы встречаетесь? Поверить не могу, он же тебя терпеть не мог!       — Ну, спасибо, — огрызнулась Стайлз, снова принимаясь краснеть, теперь уже от злости. — Можно подумать, сам он подарок! И нет, мы с ним не встречаемся. Встречаетесь вы с Эллисон, а у нас всё… разумно и по-взрослому.       — Угу, это я вижу, — хмыкнул Скотт. — Нормальный парень повел бы тебя в кафе, а Дерек собрался посреди лунной ночи разыгрывать под твоим окном средневековые ритуалы. Офигенно взрослое поведение.       — Заткнись. Ты же придёшь, правда?       — Зная, что он и этот мутный Лейхи ошиваются возле твоего дома в полнолуние? Нет, лучше в лесу отсижусь, — съязвил Скот. — Конечно, приду, Стайлз! Что за идиотские вопросы?       Она с благодарностью тронула его за плечо, тяжело вздохнула и, наконец, решилась:       — В общем, ладно. Если ты так хочешь знать — Дерек мне нравится. Только я тебя очень прошу, бро, не вмешивайся. Вне зависимости будем мы с ним встречаться или же только трахаться. Я ведь не лезла в вашу с Эллисон личную жизнь.       — Вообще-то лезла, — возразил Скотт.       Хотя возразил скорее из вредности. Взгляд у него однозначно смягчился и потеплел.       — Я всего лишь не давала тебе ее сожрать.       — Ладно. А как же твой план по завоеванию Лидии Мартин? Или ты окончательно передумала быть лесбиянкой?       Ответить Стайлз не успела.       — МакКол и Стилински, — скучающим голосом позвал их нарисовавшийся в дверях Харрис, — вы собираетесь сегодня приниматься за лабораторную? Или хотите, чтобы я превратил ваше наказание в вечность?