Темнолесская «сага»

Трели птичек мягко вытолкнули его из сна. Яркое солнце, пробивавшееся струйками золотистых лучиков сквозь кружево зелёной листвы, проникло под его веки, вынудив их приподняться. Моргнув пару раз, прогоняя сон, Юя открыл глаза. Все ещё подёрнутый поволокой сна взгляд устремился в далёкую синь над головой. Позолоченные солнцем облака, так напоминавшие взбитые сливки на фруктовых десертах, лениво сунулись по небу, принимая причудливые формы: то слон, то барашек, то какая-то фантастическая птица или цветок. Лёгкий ветерок, покачивавший листву, дул на почему-то пылавшую жаром кожу. Лежать в пропахшем сыростью травяном ковре, в пятнах света и тени под деревом и чувствовать, как густая тень неспешно ползёт по тебе, было… нет, не то чтобы для Юи непривычно: он привык отдыхать на природе, на свежем воздухе. Но с какой такой радости он оказался посреди леса, валяясь плашмя на земле, не пойми где — вот это, пожалуй, сейчас был самый главный вопрос на повестке дня. — Ух… — схватившись одной рукой за нывшую до безобразия башку, Юя приподнялся на подозрительно задеревенелом локте, оглянулся вокруг… и ничего не понял: — Что за?.. Пронзительный крик — или нет, почти даже девичий визг — согнал с верхушек деревьев мирно распевавших там птиц. Юю медленно подняло метра на три вверх нечто, выросшее прямо из земли под ним. Это нечто, так утробно рычавшее, что Сакаки заложило уши, окончательно вылезло из влажной почвы и вопросительно оглянулось по сторонам. Юя, чуть удачно не навернувшийся от неожиданности вниз головой, в последний момент сумел таки развернуться и вцепиться в плечи этому нечто, что он опознал как… земляного тролля?! Да-да. Совершенно точно. Огромная громадина, полностью вылепленная из болота, с гнилыми зубами, жутким духаном с огромной пасти и «модельной» причёской на голове в виде жиденькой пожухлой травы. Это стопроцентно земляной тролль. Так хорошо известный Сакаки Юе из… Очередной утробный рык выдрал Юю из попыток вспомнить всё, что он знает об этих тварях. Громадина всё стояла на месте, оглядываясь по сторонам и недовольно рыкая. Юя в мыслях вздохнул с облегчением: он хорошо помнил, что земляные тролли, впрочем, как и многие другие твари Альбиона, страдал отсутствием мозгов. Но в этот раз всё могло окончиться просто печально: как-никак висевший на его болотистой спине Юя невольно вынудил его лениво потянуться огромной неуклюжей лапой к затылку, дабы почесать его. Мелко дрожавший Сакаки зажмурился и уже приготовился прощаться со всем миром, как лапа зависла в воздухе. В очередном рыке тролля послышалось недоумение. Громадина развернулась в сторону маленького мостика над речкой. Крохотные глаза тролля отражали непонимание ситуации лишь несколько секунд, прежде чем существо оскалило жёлтые гнилые зубы и громогласно заревело, выпрямившись и чуть не сбросив и так всего грязного и перепуганного Юю со спины. В огромной лапе из ниоткуда возник огромный кусок грязи, спустя мгновение запущенный в некого, судя по всему — Юя, едва уцепившийся за плечо тролля, видеть не мог — шедшего по мосту. Послышался крик. Судя по голосу, жертвой оказался молодой мужчина. Тролль победоносно зарычал, вновь выпрямившись, отчего Юя почти соскользнул с болотистой, покрытой мхом, спины. Но победная ария утробным гласом продлилась недолго, спустя несколько мгновений сменившись на, не просто недовольный, а прямо таки возмущённый рёв. Иной запущенный троллем кусок грязи угодил ему прямо в морду. Громила вздрогнул, и Сакаки всё же рухнул с его спины прямо наземь пятой точкой. Рёв усилился, за ним последовала жестокая перепалка между троллем, яростно метавшим комки грязи, и неким, отбивавшем их, как мяч в бейсболе, только вместо биты мечом. После нескольких таких «подач-отдач» тролль отчаянно заревел в последний раз, прежде чем земля разверзлась под ним, поглотив его обратно в свои нёдра. Чудище исчезло, и на месте, где он был, появился крохотный мешочек да высыпалось несколько зелёных искорок, мигом исчезнувших, когда носок коричневых сапог на тяжёлой подошве коснулся их. — Ты в порядке, парень? — послышался такой знакомый распластавшемуся на земле и потиравшему ушибленную задницу Юе. Действительно знакомый голос. И без того офигевшего Сакаки парализовало при этих снисходительных в нём нотках. Юя медленно поднял ставшие ещё более огромные красные глаза. Всё верно. Перед ним был он. Акаба Рейджи. Президент самой крупной дуэльной корпорации снял запорошенные пылью очки и вытер стёклышка выуженным из нагрудного кармана самой типичной крестьянской рубахи, тем не менее идеально обтягивавшей мощный пресс, платка. Вытерев довольно загорелое (и куда только подевалась вся его «аристократическая» бледность?) лицо от грязи, Рейджи обратил внимательный взгляд к развалившемуся посреди болота Юе. — Откуда ты, парень? — острые фиолетовые глаза «сканировали» его. — Из Бауэрстоуна? Что тебя вдруг занесло в Чащобу? Не похоже, что ты пришёл сюда за травами или грибами, — Рейджи оглянулся в поисках корзины, но, не обнаружив таковой, снова посмотрел на Юю. — Так и есть. Сакаки продолжал сидеть в болоте с открытым ртом и совершенно бараньим взглядом. Не дождавшись от него ответа спустя минуту, Акаба вздохнул и потрепал запорошенные пылью серебристые волосы. Он протянул Юе руку, но когда тот, видимо не сообразив, что ему стоит ухватиться за крепкую ладонь в грубой кожаной перчатке, Рейджи сам схватил вспотевшую пятерню парнишки, поднимая его на ноги. — Вот, держи, — он протянул Юе вытянутое из кармана синих, на вид почти что джинсовых, брюк зелёное яблочко. — Этот тролль неслабо так понизил тебе здоровье. По-прежнему не понимавший происходящего Сакаки сдержано кивнул, ничего не говоря, и принял фрукт. Несмело откусив первый кусочек, Юя и впрямь почувствовал, будто жизненные силы начали восстанавливаться, и по жилам побежала обновлённая кровь. — Земляные тролли это ещё ничего, — молвил Рейджи, подняв лежавший в траве стальной меч и убрав его в ножны. — Они швыряются просто комками грязи, а вот каменные в этом плане гораздо хуже: как возьмут огромный валун — не встанешь уже после первого удара. Требуется много навыка, чтобы… Акаба замолчал, когда наткнулся взглядом на всё ещё ошарашенные глаза Юи. Пока мысли в голове формировались в подходящие слова, Рейджи почесал затылок, провёл пальцами вдоль линии подбородка и так раза три, пока мысленный колокольчик не звякнул, подав сигнал о приготовившемся вопросе. — Хотя знаешь, как-то ты не похож на бауэрстонца, — он окинул взглядом почти полностью задрыпанного пылью и болотом Юю с головы до пят. — Не городской ты на вид, и раз занесло тебя в Чащобу — не в Оуквэйл ли путь держишь? Юя вздрогнул, но в принципе не особо удивился мысли, что Акаба принял его за селюка. Как-никак они всё же принадлежали к совершенно разным «слоям» общества. — Так как тебя зовут? — голос Рейджи выдернул Юю из когнитивного диссонанса. — А?.. — Сакаки запнулся и опять чуть не поцеловался пятой точкой с жидкой грязью, но Акаба вовремя схватил его за руку. — Я… Юя… Да. Юя. — Юя, — повторил Рейджи, глядя ему в глаза. Он улыбнулся. — Что ж, Юя. Как один из героев прославленной Гильдии Героев я сопровожу тебя в твоём пути. «Чего?!» — Сакаки почти по-настоящему шарахнуло электричеством. — Ги… ги-ги… Гильдия?! — визг Юи вновь спугнул вернувшихся на разлогие ветви деревьев птиц. Опять поскользнувшись, он чуть не полетел сидушкой в болото, но Рейджи снова поймал его. — Ты из Гильдии Героев?! Акаба непонимающе смотрел на Юю, совершенно преспокойно прочищая пальцем ухо. — Ты не слышал о Гильдии? — он удивлённо округлил глаза. — Не из наших краёв, что ли? — Э? — Юя завис. — Че… — Но на этот раз, на удивление, язык перестал заплетаться, и вылетавшие из него слова перестали напоминать блеянье новорождённого ягнёнка. — А, ну да. Я не отсюда… я вообще не альбионец, — Нет. Некие намёки на блеянье всё же оставались. — Я… вообще не живу тут. Я из другого мира… Юя не договорил: Рейджи внезапно подхватил его за подбородок и приподнял его лицо. Заглянув в сузившиеся фиолетовые глаза, Сакаки сглотнул, почувствовав, как изнутри его обдало жаром. Капли пота скатились с невыносимо покалывавших висков. — Иностранец, значит? — в голосе Рейджи отчётливо слышалась задумчивость, выдавая всю интенсивность работы «шестерёнок» в его голове. — Ну да. Ты похож на жителя Восточных земель. И… — он немного помолчал. — Каково твоё ремесло на родине? — А? — Юя хлопнул глазами. — Это… ну… — ему определённо было некомфортно от такого «рентгеновского» взгляда Рейджи, но соображаловка услужливо подкинула ему нужную фразу. Нужную фразу, из которой и началась «сага» Сакаки Юи в землях великого Альбиона. — Я энтертейнер. — Энтертейнер? — на этот раз глазами хлопнул Рейджи, в этом мире явно не слыхавший о подобном ремесле. — Да, — впервые за всё это время Юя просиял улыбкой. – Я тот, кто делает людей счастливыми. Я не жалею для этого ни души, ни тела. Второму, конечно, от этого часто нездорово бывает: переутомление и всё такое… Но развлекать людей это моё призвание! Ох, зря… Ох, зря Юя, так увлёкшись своей вдохновенной речью, едва ли обратил внимания на лицо Рейджи. Возможно, тогда он бы заметил странные огоньки, блеснувшие в сузившихся фиолетовых глазах Акабы. Сакаки продолжал проповедовать свои постулаты о желании приносить как можно больше радости честному люду, а Рейджи молча потирал всё равно казавшимися слишком изящными для меча пальцами линию подбородка и «сканировал» его с головы до ног порядком до пяти раз, пока жестом «стоп» не отдал парнишке немой приказ заткнуться. Юя удивлённо хлопнул глазами, выдав собеседнику ещё одну свою интересность в виде пушистых длинных ресниц. Взвесив в голове все «за» и «против» и придя к выводу, что «за» крепко лидирует в количестве и качестве, Рейджи загадочно усмехнулся и кивнул этой своей мысли. — Ладно, парень, — он похлопал Юю по плечу, вмиг пресёкши его словесный понос, заставив его ещё раз офигеть. — Кажется, я знаю идеальное местечко для тебя. С жилищем и работой одновременной. — Правда? — округлил глаза Юя. — Конечно, — кивнул Рейджи. — Полагаю, тебе там понравится. Но надо бы сначала тебя в порядок привести, — провёл он двумя пальцами по лицу Юи и размазал грязь между подушечками. Прозрачные воды Чащобного озера оказались немного замутнёнными жидким болотом. Юя чуть не захлебнулся, когда пятерня Акабы на его макушке три раза погрузила его с головой под студёную водицу. Гол, как сокол, весь в мелкой дрожи, стуча зубами, после «крещения» в новом мире, он искал глазами свою одежду, но Рейджи стукнул его по руке прежде, чем он успел дотянуться до этой замазанной болотом груде тряпок. — Тебе это больше не понадобится, — сказал он, когда Юя взвизгнул и откинулся на траву чисто по-девичьи: ноги сжаты в коленках, пятки врозь. Роясь тем временем в своей небольшой сумке-инвентаре, реальная вместительность которой, пожалуй, была больше сумки Гермионы Грейнджер, Акаба обернулся через плечо и посмотрел на него. Вдруг он снова усмехнулся своим тайным мыслям и подозвал Юю к себе. На ладони зажёгся шарик мягкого голубоватого света. Сакаки даже моргнуть не успел, как рука со свечением оказалась на его предплечье. — Оно не лишнее, — ответил Рейджи и поднял на него глаза. — Это магия исцеления. Мало ли: ты же имел дело с троллем как-никак. Юя прикрыл глаза, чувствуя, как приятное тепло разливалось по всему его телу, проникало в каждую клеточку и заставляло… волосы расти?! Он распахнул глаза, пытаясь заглянуть себе за спину и, когда предчувствие подтвердилось, схватил пальцами длинную алую прядь. — Что за?!.. — он метнул взгляд огромных глаз на Рейджи. — Магия лечения из раздела белой магии также обладает свойством стимуляции, — тот поправил очки на носу годами отточившимся, почти неуловимым движением пальцами. — И побочные эффекты, — он приподнял ещё одну его удлинившуюся прядку, — иногда случаются. Юя пожал плечами, пусть отросшая до лопаток шевелюра несколько смущала его, но не похоже, что смущения эти хоть как-то передавались Рейджи, вытащившему из инвентаря нечто больно щипавшее глаза обилием розового. — Надень-ка это, — не глядя, он бросил это Юе, чудом поймавшему это руками, а не лицом. Сакаки, оглядев пойманное, уже в который раз за этот час сделал глаза-таблетки. — Какого?!.. — Нет. Птицам сегодня не суждено было спокойно отдыхать на верхушках деревьев. — Не юли, — пожал плечами Рейджи. — Тебе идёт. Да и, — он обернулся к Юе через плечо и окинул его скептическим взглядом, — хиловат ты будешь для веса моей брони, извини уж. Юя лишь, подобно мученику, тяжело вздохнул. Откровенно заскучавшее солнце наблюдало за часовой попыткой Юи разобраться с механизмами натягивания панталонов с корсетом и затем самого длинного украшенного цветочками из алых ниточек розового платья, открытого в плечах. Под возмущённое «ей» пара кусков ваты оказались услужливо запхнутыми Рейджи в лиф корсета. Голова пошла кругом, когда, будто в танце, Акаба закружил новоявленную «девицу» вокруг собственной оси. Мягкие взметнувшиеся юбки ударили по бёдрам и плавно легли, как и подобает шёлку, и, когда звёздочки прекратили водить хоровод пред глазами Юи, паренёк(?) услышал голос Рейджи: — Смеркается уже, — Акаба оглянулся. — Нехорошо. Путь ведь предстоит через Темнолесье. — А… А?! — нервно икнул Юя. Но Рейджи уже потянул его за собой за руку, хваткой, крепче стальной, к Чащобному ущелью и порталу. Они шли быстрее, чем сухая жухлая листва успевала трещать под их ногами. Те немногие враги: жуки, осы, разбойники рассекались остро заточенным мечом Рейджи подобно бумаге. Темнота сгущалась всё больше и больше, затягивая воздух в тёмную шаль, и вскоре приятный аромат засыпавших цветов и трав сменился сыростью Чащобных пещер, а позже и удушливой затхлостью Темнолесья. Сие место славилось в Альбионе дурной славой: тех немногих выживших после зубов оборотней, не обглоданных до косточек хоббами и не расчленённых разбойниками всё равно до конца жизни преследовал мерзкий хохот адского бога Скорма с трелями зловещих цикад и протяжным оборотневым воем. Великий Герой Альбиона Акаба Рейджи и «девица» Сакаки Юя ступали по гнилым болотам, бледным грибам-поганкам и зыбучим пескам. Довольно часто Рейджи приходилось брать «девушку» на руки, дабы «она» не запачкала своё милое шёлковое платье. Иногда он отпускал «её», со скоростью света находив глазами сухое местечко, когда приходилось чествовать боями честными местную нечисть. И никто точно не знал, сколько ещё опыта заработал наш доблестный Герой и так прокачанный до всех возможных пределов. Наконец, ближе к утру, долгая дорога через мрачные леса привела наших путников к одному месту на Чащобном озере, окружённом большой каменной стеной во главе которой возвышались огромные врата. Юя словно корнями врос в землю, подняв ничего не понимавший взгляд вверх. — Сюда, — только и окликнул его Рейджи, три раза постучав по вратам. Неуверенно кивнув, Юя покорно пошёл за ним, как-то миновав вниманием простую деревянную табличку, хранившую в себе все тайны этого места, включая его название. Врата торжественно отворились пред ними, явив то, чего Сакаки ну никак не ожидал увидеть здесь, в самом сердце жуткого Темнолесья. Первое, что влилось в его уши, это мирное журчание фонтана посреди небольшого прудика, ограждённого символическим заграждением из деревянных палок и верёвок. Внезапно пред глазами Юи встал образ этого места в зените дня: первобытная природа буйствовала здесь зелёным ковром шёлковых трав, птицы распевали весёлые песенки в кронах богато украшенных изумрудными кружевами деревьев, пёстрые бабочки сплетались невесомыми поцелуями с изнеженными солнцем алыми розами, а воздух был настолько чистый и прозрачен, что, казалось, опьянеешь от него за считанные минуты. — О, Герой! Хвала богам вы здесь! — из мирного любования красотами локации Юю выдернул подозрительно знакомый голос. — Сколько я молила, чтобы они послали кого-нибудь из Гильдии, кто… Сакаки едва сдержался, дабы не уронить свою челюсть вниз на двадцать пять этажей. Голос-то действительно был знакомый. И глаза определённо не обманывали, даже после пятидесятого моргания за полминуты. Выйдя из небольшого здания, словно в колыбели находящегося в окружении многовековых дубов, их встречала Акаба Химека.