Посмотри по сторонам

— Да ладно… — выдавил из себя один из АНБУ, чей капитан только что смылась чёрт знает куда. — «Не помрите»? Сама доброта и вера в наши силы… — вторил ему другой, пребывающий в таком же состоянии. Однако их замешательство длилось недолго. Раздался девчачий крик о том, что враг ещё здесь, и взрыв, от которого шиноби кое-как увернулись. За всей этой сценой наблюдал несчастный нукенин, до которого начал доходить смысл последних слов Химэ: «Не засните тут, семпай». Картина маслом: амбал без мозгов, просто два идиота и мелкая деваха, больше смахивающая на ребёнка. Судя по всему, их командир единственный достойный противник, а вот на её подчинённых и глину жалко тратить. Все члены «команды мечты» изучающее смотрели на подрывника, и сперва казалось, что ничего предпринимать они и не собираются. Однако от второй атаки увернулись без проблем, видимо, пришли в себя после ухода капитана и готовы к сражению. Их задачей было выиграть максимум времени, и с ней шиноби Травы должны справиться во что бы то ни стало. Может, то, что настрой противников был серьёзным, означало, что Дейдара хотя бы не уснёт. Движимый инстинктами Тсукури отпрыгнул в сторону от места, на котором стоял. Острые земляные колья вырвались из земли. Если бы не предчувствие, неожиданная атака застала бы нукенина врасплох. На поле боя появился новый противник. И, кажется, он уж точно заскучать не даст.

***

Несмотря на большое расстояние, взрывы Дейдары отчётливо доносились и до ушей куноичи, покинувших своих напарников. Но звуки отдалённой битвы совершенно их не волновали. Пространство между двумя врагами, их поле брани, было будто оторвано от остального мира. Взгляд оранжевых глаз, поражённый, шокированный, не мог оторваться от лица, открывшегося перед ним. Ароэ даже не сразу поняла, что прерывистые горловые звуки, доносящиеся до её ушей, были не чем иным, как… смехом Химэ. Плечи нукенина содрогались, уголки губ то опускались, то поднимались, будто не знали, какие эмоции хотят отразить. Лишь глаза уверенно горели радостью вкушаемой победы. С каждой секундой этот сбивчивый, невнятный смех становился всё более похож на довольный, победный. Он был столь же болезненно безумный, сколько и блеск в глазах. — Чего смешного? — скрипя зубами, выдавила из себя АНБУ Травы. Но ответом ей послужило то, что лицо Химэ исказила ещё более мерзкая гримаса. Бесит. Касуми в мгновение ока оказалась перед Сэнаруханой, намереваясь порезать горло, издававшее эти мерзкие звуки. Однако одати разрубил лишь воздух — нукенин ловко увернулась. Ароэ, не ослабляя напора, наносила всё новые и новые мощные удары. Хоть её атаки не были небрежны из-за нахлынувших эмоций, но злобу и ярость сдержать полностью было невозможно. В былые времена она была тем, кто выводил Химэ из себя. Сейчас всё иначе. Сэнарухана с лёгкостью парировала каждую атаку. Это бесило ещё больше. — Того паршивого уродства. Того позора. Клейма поражения… больше нет! — произнесла нукенин, переходя с шипения на крик. — Нет, понимаешь, Касу! Ни следа! Их мечи скрестились, всё пространство заполнил скрежет металла, и их лица оказались совсем близко друг к другу. Теперь Ароэ могла видеть то, что раньше было скрыто маской, прямо перед собой. Много лет назад своими собственными руками она обезобразила Нори. Касуми отчётливо помнила тот запах горящей плоти и ощущение под пальцами, окутанными огненной техникой, причиняющей увечья только врагу. Душераздирающий детский крик быстро утих: сорвав себе горло, Химэ могла лишь хрипеть, задыхаясь и плача. Но такая картина никого не разжалобила. Поражение есть поражение, и пусть она запомнит его на всю оставшуюся жизнь. Старейшины клана Сэнарухана лишь морщились в отвращении и обмахивались веерами, чтобы запах палёного мяса не осквернил их носы. Старейшины Ароэ одобрительно кивали друг другу, попивая вино и обмениваясь мнениями. Никому не было дела до тех мучений, которые испытывала маленькая, проигравшая девочка. Немало воды утекло с того момента, но они обе помнили его, будто это было сегодня по утру. Именно поэтому сейчас, смотря на лицо Химэ, Касуми не могла поверить своим глазам. Лицо, которое она видела перед собой, было чистым, лишь кожа, скрытая раньше под тканью, была настолько бледна, что, казалось, никогда не была под лучами солнца. — Как будто ничего не было! Ни битвы! Ни тебя! Ни этой чёртовой деревни! Приложив больше усилий, Химэ вынудила врага уйти из-под катаны, что обязательно обернулось бы против сероволосой. Клинок скользнул по её руке, оставив не самую безобидную рану. Но у Ароэ просто не было времени, чтоб обращать на это внимание, ведь Сэнарухана продолжала атаковать. — Как будто и не было всего того дерьма! Ваших дебильных идеалов и законов, которые лишили меня всего! — Чего «всего»?! — не выдержала Касуми. — Да ты сама бросила всё! Никто ничего у тебя не отнимал! Дождь ледяных стрел обрушился на Касуми, стоило ей только произнести это. Увернуться ото всех острых ледышек было невозможно, поэтому куноичи Травы защитила себя огненной техникой, однако дзюцу оказалось недостаточно эффективным, и девушка получила ещё одно ранение.Что-то бой сегодня у Касуми не задался. А вот Сэнарухана, очевидно, была в восторге от всего происходящего. Нукенин продолжала непрерывно атаковать с уверенным настроем прикончить противницу, вот только у Ароэ были другие планы на сегодня. — Решила только сейчас отомстить мне за своё лицо? — умеряя свой пыл, спросила сероволосая. — Ну, что ты начинаешь, столько лет же нормально общались. Настроение Химэ менялось быстрее, чем вспыхивала и пропадала молния в штормовом небе. Лицо, которое будто кипело эмоциями, в мгновение разгладилось. Скучающая мина и пустой взгляд — неизменные атрибуты Химэ — вернулись вновь. Ароэ было не впервой встречаться с такими перепадами, хоть они и были явлением крайне редким. Нори выражала эмоции лишь тогда, когда давала им овладеть собой, теряла контроль. Она ведь не была машиной или куском льда: злилась, когда оставаться спокойной было невозможно, грустила, когда всё было крайне паршиво. Но никогда не проявляла свои чувства «немного»: либо всё, либо ничего. Сейчас она остыла и снова перешла в то самое «ничего». Переключения режимов всегда происходили столь быстро, что оставалось только удивляться и сомневаться, а было ли это всё на самом деле. Между противницами была приличная дистанция, и Сэнарухана, имея много мощных атак дальнего действия, могла бы ими воспользоваться, но, на удивление Ароэ, не стала. Она чего-то ждала, но вот чего? Касуми не могла её понять… впрочем, как и всегда. — Чего добиваешься? — тон столь холодный и безразличный, что по коже пробегали мурашки. — Для начала хотела сказать, что без своей маски ты совсем страхолюдина, — Ароэ не смогла удержаться от язвительного комментария, но собеседница и бровью не повела. — А в последних, твой протектор. Сэнарухана откинула подол плаща, демонстрируя протектор, повязанный на бедре. — И вправду, не перечёркнутый… — задумчиво протянула АНБУ. Химэ промолчала. — Почему? Ты ведь у нас теперь ненавидишь деревню, — в этих словах помимо издёвки были и иные нотки. — Что за нукенин ты у нас такой? Скорее уж беглец. Тон Касуми хоть и был таким же надменным, но, казалось, потеплел. Будто ей сообщили хорошую новость, и теперь она была в приподнятом настроении. Откуда такая перемена, Сэнарухана не понимала, однако замешательство не тронуло ни её губ, ни её бровей — спокойно и холодно, она просто продолжала слушать. — Ты даже деревне, уходя, не нагадила. Разыграла свою смерть на миссии, заставила всех поверить в неё и благополучно смылась. Сидела тихо, даже личико своё страшненькое подлатала, вот только теперь связалась с Акацуки, — перечисляя, Касуми не сводила взгляда с Нори и ожидала хоть какой-то реакции, которой так и не последовало. — Наш великодушный глава деревни, помня о заслугах всего клана Сэнарухана и о том, что ты служила деревне сносно до своего побега, сжалился над тобой. Если сдашься и пойдёшь с нами, то, когда ты попадёшь под трибунал, новый глава клана Сэнарухана вымолит тебе помилование, а старики не будут сопротивляться. У тебя есть шанс вер… Химэ не стала слушать дальше. Один взмах катаны — и знак Травы на протекторе был перечёркнут. — Какой позор, — с отвращением кинула Химэ. — Чтобы глава столь благородного рода опустился на колени хоть перед кем-то? Ты мешаешь имя клана Сэнарухана с грязью. Клан Ароэ прирос в полу так, что и вовек больше не встанет на ноги, но вот для Сэнарухана даже преклонение головы — унижение. Я сама себе скорее глотку перережу, чем позволю ему так опозориться. Брови Ароэ сошлись в одну линию, а зубы сжались так сильно, что издали жалобный скрежет. — Ему? Ты ведь не про клан свой говоришь… — прорычала Касуми. — Ты всегда их ненавидела… Химэ помрачнела. Последние слова уже были произнесены. Глупая болтовня и выяснение отношений — отличный способ тянуть время. Химэ и так уже позволила эмоциям, накопившимся за два года абсолютного хладнокровия, потратить достаточно времени впустую. Незаметно для самой себя, Сэнарухана потеряла контроль над течением мыслей и упустила из внимания нечто крайне важное… Отряды АНБУ в Траве не формируются по четыре человека. Шиноби должно быть больше. После этой мысли как-то стало совершенно плевать на все бушевавшие чувства. Кроме одного последнего желание, которое девушка не смогла в себе побороть. Ветряная техника Химэ подняла в воздух такое количество пыли, что нельзя было разглядеть хоть что-то и на расстоянии двух шагов. Но Касуми всё равно с лёгкостью отразила удар мгновенно появившейся с боку противницы. Их мечи вновь скрестились. Как и во множестве боев друг с другом до этого, однако Сэнарухана планировала привнести в него кое-что новое, оставив Ароэ прощальный подарок. Ведущая рука Касуми была залита кровью, которая сочилась из пары крупных ран и десятка мелких. Руки слабели, контролировать одати становилось всё труднее. Как ни крути, но Химэ была бойцом уровнем выше Касуми — если бой затянется, то её ждёт лишь поражение. Поле битвы было залито водой от растопленных ледяных стрел. Пустив по земле вокруг Химэ огненную технику, Касуми подняла плотную стену пара. Горячий пар обжигал кожу и глаза, мешая ориентированию в пространстве, чтобы привыкнуть к нему требовалось время. Даже если это время — доля секунды, Ароэ воспользуется им по максимуму. Шиноби Травы атаковала со спины. Это не было неожиданностью для Сэнаруханы: она подалась вперёд, чтобы уклониться. Однако ускользнуть не вышло. Одной рукой Касуми накрепко схватилась за длинную чёрную косу. Шея Химэ оказалась прямо на пути занесённого меча. Вот только нукенин считала, что её шея очень красиво прирастает к телу и разделять их никак нельзя. Лягнув одной ногой свою противницу, ей удалось оставить голову при себе. Из-за атаки одати чуть сменил направление: вместо головы отрубил лишь косу. Было чудом, что и скальп остался при своей хозяйке. То, что одной стремительной атакой окончить бой Ароэ не смогла, было очень плохим знаком. С разворота Химэ нанесла ещё один удар ногой, но теперь по лицу врага. А дальше сверху на блок одати обрушился мощный удар. Сэнарухана обычно не прибегала к грубой силе, но это не значило, что она ей не обладала. Удерживать такой напор раненой рукой было неимоверно сложно — Касуми начала сдавать позиции. В прямом противостоянии верх ей не одержать. Понимание этого вынудило попытаться отвести удар от себя. Химэ этого и ожидала, поэтому следующие её действия были уверенными и молниеносными. Взявшись за меч одной рукой, она ловко провернула её так, чтобы катана оказалась под одати. Не ожидая, что сопротивление так резко пропадёт, Касуми подалась вперёд. Химэ нырнула вниз, направляя своей катаной одати вверх. Мгновение. Лишь на короткое мгновение Химэ прорвала защиту Ароэ. Но этого было достаточно, чтобы атаковать второй, свободной рукой. Касуми отступила так быстро, как только могла. В следующую секунду она уже была на расстоянии пары кэнов* от Химэ. Голова кружилась, болела, тяжелела — всё сразу. Кровь лилась по правой щеке непрерывным потоком. Эта невыносимая боль сразу давала понять, что произошло. Стоило Касуми чуть опустить голову, как на землю тут же упал ледяной осколок чуть толще куная. Кровь хлынула с новой силой, а тело начало слабеть. — Ох, какая жалость. Слишком толстый кусок льда вышел, — склонив голову набок и рассматривая последствия своей атаки, Химэ легко улыбалась, будто смотрела на что-то милой и забавное. — Я хотела пробить дыру в твоём черепе, она смотрелась бы крайне симпатично. Но, увы… Но, увы, кусок льда просто застрял к глазнице и не прошёл глубже. Но, увы, длины ледышки не хватило, чтобы пронзить мозг. Но, увы… Касуми не умерла от этой атаки. Лишь кровавая дыра зияла в глазнице. Склонив голову на другой бок, Химэ начала думать над тем, что это не такой уж и плохой исход. Касуми стояла ни живая, ни мёртвая — вот-вот и она или потеряет сознание, или свалится замертво. Во втором варианте Сэнарухана сомневалась, ведь это благоприятный исход, поэтому он маловероятен. Богиня удачи с рождения не одаряла Химэ своей благосклонностью. Размышляя на этот счёт, она беззаботно крутила катану в одной руке и направлялась к упавшей на колени Касуми. Касуми не кричала. Но не потому, что смогла стерпеть боль. Просто боль была так сильна, что горло не выдавало ничего кроме сбивчатого хрипа. Её тело дрожало. Земля вокруг сероволосой была залита кровью. Ароэ была ослаблена битвой, потеряла слишком много крови, потеряла ориентацию в пространстве, потеряла контроль над своими конечностями. Слишком серьёзная рана, сразу понятно, что атака была проведена без колебаний и лишь с одной целью — убить. — Ты прости, — вздохнув, произнесла Химэ. — Я ведь правда не хотела. Я пыталась подарить тебе быструю смерть, в знак наших приятельских отношений в прошлом. Химэ занесла свой меч над головой поверженной противницы. — Больше боли не будет, Касу. Рассекая воздух, катана опустилась. По правде говоря, Химэ ошибалась в своих выводах о жизни очень редко. И то, что богиня удачи её невзлюбила при рождении, было истинно верно. Впечатавшись спиной в дерево, Сэнарухана ощутила, что только что коленом с одного удара ей переломали несколько рёбер. От удара Химэ неудачно прокусила язык. Рот мгновенно наполнился болью и тягучей красной жидкостью с привкусом железа, настолько сильным вышел укус. И пока она отплёвывалась от крови, мысль, что, к счастью, не откусила себе язык ко всем чертям, неимоверно утешала. Уже в следующую секунду ей пришлось уклоняться от мощного рубящего удара. Скорости и ловкости ей не занимать — нукенин увернулась, а вот дерево за ней попрощалось со своими корнями раз и навсегда. Посетовать на боль у Химэ не было и секунды — быстрые удары сменяли друг друга с завидной скоростью. Оказавшись перед противником, Сэнарухана смогла понять, кто это так внезапно атаковал её и какое оружие на этот раз пытается отделить её голову от тела. — Ой-ой, ну за что боги так жестоки ко мне? — кряхтя от боли, пробубнила она себе под нос, уклоняясь от новой атаки. Обычно маски АНБУ Травы были белыми с двумя извивающимися цветными полосами, однако противник Химэ носил красную маску с зелёными полосами. Очень плохо. Оружием, не дающим Химэ и пары секунд, чтобы перевести дух, оказалась сабля длиной с метр с широким лезвием. Прямой, мощный удар этой сабли был способен разрубить катану пополам. Очень плохо. Длинные красные волосы собраны в тугой пучок. Так плохо, что если бы нукенин была чуть более эмоциональной, то уже бы разрыдалась. Лишь один вопрос она обращала к богам: «Ну за что, мать вашу?» Кто бы мог подумать, что компанию в охоте за головами команде Ароэ Касуми составит особый отряд. Задача непомерно усложнилась. Уже одна «красноволосая старуха» с её скоростью и убойной силой была неприятным противником, но стоило предположить, что она не единственная красная маска, как ситуация становилась прескверной. Противница не давала возможности лишний вдох сделать, не то что поговорить. Так что разузнать хоть что-то, не расставшись с конечностями, возможным не представлялось. Очень неприятный противник. А если таких «неприятных» несколько? Ну, что ж, в такой момент была лишь одна стратегия, которая могла привести Химэ к победе. Всю несокрушимую мощь этой техники она осознала лишь в годы отшельничества. Да, верно… Побег. Лучший путь, который сохраняет жизни, нервы, части тела — всё самое важное. Ускользнув от очередной атаки, нукенин бросилась наутёк в ту сторону, откуда до сих пор доносились взрывы. Уж кем-кем, а вот дурой Сэнарухана никогда не была. Она прекрасно осознавала, что нет толка рисковать хоть чем-то в бессмысленной схватке, да и ещё без полной уверенности в победе. Тупой гордости из разряда «умру, но главное, что в честной схватке и с поднятой головой» Химэ была лишена на корню. Она осознала ценность дара жизни всего несколько лет назад, поэтому расставаться с этим даром не планировала ещё очень много лет. И к черту вашу гордость, и к черту вашу честь тем более. Только такие идиоты, как Дейдара-семпай, увлекаются подобной ерундой. Сразиться с Ароэ, разузнав положение дел и сведя старые счёты, — другое дело. Да и Химэ ни за что не проиграла бы Касуми, ведь ещё в юношестве Сэнарухана превосходила её во всём, а в годы после побега стала ещё сильнее. Но вот исход схватки с красноволосой был непредсказуем. Зачем испытывать судьбу, если ты и так у неё в немилости? Преследовательница не отставала ни на метр. Химэ чувствовала, что её несчастным костям и внутренностям, по которым пришёлся первый внезапный удар красной маски, нехорошо. Но плевать было на боль от перелома, то, что пугало больше всего, это нарастающая с каждым вдохом тяжесть в груди, где-то справа под лопаткой, и оттого каждый этот самый вдох давался всё тяжелее и тяжелее. Не стремительно, но признак всё равно дурной. И всё же, несмотря на боль и слабость, темп сбавлять было нельзя. Ещё немного — и Сэнарухана оказалась на открытой местности. Наверное, раньше тут был лес, но Дейдара подправил пейзаж. Химэ нужно было окликнуть его, привлечь его внимание, объяснить ситуацию, но вместо оклика из языка от малейшего движения новым потоком хлынула кровь, которой та чуть не подавилась. Дыхание сбилось окончательно. Секундная задержка. Сабля рассекла спину, оставляя глубокий порез. Нукенин упала на землю. Новый замах саблей для последнего удара — без промедления. Но пока жизнь не покинула тело, Сэнарухана Химэ уклонится от атаки. Всё же она потеряла столько крови, достаточно быстро тело двигаться уже не могло: хоть ей и удалось избежать смертельного рубящего удара, но последовавший за ним колющий пронзил её спину. Крик, хрип и кровь вырвались изо рта. И вот новый замах. Свист ветра, взмах крыльев глиняной птицы — Дейдара успевает подхватить напарницу на руки и взмыть в воздух, где сабле их не настигнуть. — Отсюда ровно на северо-запад! Окажите первую помощь Ароэ-сан! — чёткий приказ разнёсся над полем боя — пара шиноби сразу ринулись в указанном направлении. Химэ не надо было видеть, чтобы понимать, что красноволосая, не теряя времени, отправила людей на спасение Касуми. Если они её спасут, то бедная Касу узнает, что такое жить, прикрывая клеймо позорного поражения на своём лице. Всё-таки быструю смерть Сэнарухана считала менее жестоким исходом, но сейчас ей не до этого. Даже помутнённым взором она видела, что помимо красноволосой на поле был ещё один шиноби в красной маске. Как Химэ и предполагала. Видимо, именно появление сильного противника задержало здесь Тсукури. — Семпай, — она обратилась к нукенину. – Мы близко к стране Рек, направляйся туда… Хрипя и давясь кровью, она максимально подробно объясняла, куда лететь. Дейдара примерно знал то место, про которое она говорила, но не понимал, зачем лететь именно туда. Химэ нужна была экстренная помощь. Неужели в стране Рек, куда она просит её доставить, кто-то может посодействовать нукенинам? Силы стремительно покидали девушку, её тело совсем обмякло в его руках. Тсукури прижал её к себе ещё крепче. По правде, ничто не мешало ему бросить эту тушу на птицу, придерживая за шиворот, чтоб та не грохнулась вниз. Но почему-то этого он не сделал. По правде, ничто не мешало ему, в принципе, бросить навязанную ему Пейном напарницу умирать. Но почему-то этого он тоже не сделал. Все эти мысли даже не посетили его голову. О том, «зачем» да «почему», он подумает позже… когда она будет в безопасности. Дейдара крепко держал её, обеспокоенно осматривая мертвенно бледное лицо, измазанное грязью и кровью. Тсукури не любил, поджав хвост, убегать с поля боя. Ещё немного — и он бы точно одержал победу. Однако никакого «ещё немного» у него сейчас не было. «Ещё немного» — и Сэнарухана может умереть. Глиняная птица взмыла ещё выше и устремилась на юго-запад, в страну Рек. Шиноби Травы были изрядно потрёпаны, поэтому не последуют за ним. Теперь, когда враг остался позади, всё внимание Дейдары было сфокусировано на напарнице, с которой он проводил почти всё время эти две недели. Сегодня он впервые мог видеть её лицо, узнал её настоящее имя, услышал новые тона её голоса. По итогу, его спутница оказалась совсем другой девушкой, о которой он ничего не знал доселе. Тсукури было интересно узнать всё об этом незнакомом человеке, которого так усердно от него скрывали. — Только не помри, никчёмная принцесска.

***

Сегодняшний день был образцово безмятежным. Стоящее в зените солнце пекло, однако жару развеивал идущий с моря прохладный ветер. Люди в деревне были спокойны, неспешны и, как всегда, доброжелательны. Жизнь здесь была тихой и размеренной: ни разбойников, ни войн — это маленькое поселение было отдалено от невзгод остального мира. Именно поэтому старая женщина, ведущая скромную жизнь на окраине мирной деревни, и представить себе не могла, что сегодня на пороге её дома появится растрёпанный, запыхавшийся и грязный молодой человек с умирающей девушкой на руках. Удивление неописуемое. Старушка растерялась при виде этой картины. Но слова юноши мгновенно привели её в чувства. Голос его был хриплым, уставшим и вместе с тем взволнованным: — Спасите… Спасите её…