Посмотри по сторонам

— Правда? – удивлённый голос прервал давящую на уши тишину. Шиноби, скрытый во мраке комнаты, ничего не сказал, но это молчание послужило положительным ответом на заданный вопрос. — Ясно, — в приятном голосе безразличие сменило изумление. Ниндзя, не ожидавший такой спокойной реакции, поднял голову и посмотрел вперёд. На веранде спиной к нему в лунном свете сидела девушка, перетиравшая в ступке чайные листья. Её косодэ было спущено, оголяя хрупкие плечи, красные волосы, выбившиеся из небрежной причёски, обрамляли лицо, не давая увидеть его наблюдателю со спины. — Что-то не так? – чуть повернув голову, мягко спросила девушка. Даже сейчас пряди скрывали её лицо, не давая рассмотреть свою прекрасную хозяйку, демонстрируя лишь кончик аккуратного носа. Гость, белая маска которого виднелась во тьме, вздрогнул и покорно опустил голову, чувствуя на себе её пронзительный взгляд. Член АНБУ замешкался, подбирая слова, но всё же выдал вопрос: — Ч-что п-по поводу при-приказа? Страх к красноволосой, порождённый слухами о её деяниях, сковывал горло, не позволяя сказать ничего больше. Послышался тяжёлый вздох. Девушка отвернулась от шиноби, и взгляд её устремился в небо на яркий полумесяц, освещавший прекрасный сад. — Ничего, — задумчиво протянула она. – Ничего мы не будем делать. Так и передай Хабу-доно. Не наше это дело. Шиноби не стал испытывать судьбу и, поклонившись, покинул комнату. Красноволосая не обратила внимания на его уход и продолжила чайную церемонию. Запах чайных трав заполнил веранду, перебив аромат цветов растущих в саду. — Даже знать не хочу, чем это так воняет. Девушка повернулась в сторону недовольного ворчания. На перилах веранды, оперевшись спиной о деревянный столбик, поддерживающий крышу, сидел черноволосый парень. Его появление не стало для неё сюрпризом, так что вместо удивления молодой человек получил лишь кунай, который грозил попасть ему прямо в глаз, если бы брюнет не увернулся. — Сам ты воняешь. За твою дерзость я не угощу тебя сим прекрасным напитком, — вернувшись к своему занятию, бросила девушка в ответ. — Больно надо пить эту отраву. Вонь ужасная, — съязвил он, помахав рукой у лица. Девушка обиженно надула губки и запустила в грубияна теперь уже одной из фарфоровых чашек. Парень с лёгкостью поймал предмет посуды и игриво, дразня свою несостоявшуюся убийцу, покрутил его в руках. Красноволосая в ответ лишь недовольно фыркнула. — Надеюсь, что ты не пришёл сюда оскорблять мои вкусы, — презрительно кинула она. — Весь мой дом провонял твоими «вкусами», — проворчал брюнет. — Ещё одна такая чайная церемония, и я задохнусь во сне. Хозяин поместья слез с насиженного места и, обойдя столик, сел за красноволосой. Тыльной стороной ладони он провёл по нежной коже её плеча. — Опять позволяешь себе слишком многое, малец, — надменно проговорила она, но никак больше не показала своё недовольство. Парень, обвив одной рукой её талию, прижал пассию к себе, а другой принялся освобождать её волосы от кандзаси*. — Разбудила меня этим ужасным запахом, сидишь тут в таком соблазнительном виде... Положив на пол последнюю шпильку, брюнет припал губами к плечу девушки. — Разве это все не предложение? — прошептал он. — В следующий раз можешь просто позвать или прийти в мои покои. Красноволосая закусила губу: больше всего ей хотелось утонуть в его ласках и забыть обо всём, но гордость не позволяла проиграть этому юнцу. В конце концов, она одна из самых уважаемых куноичи деревни и не может позволить ему иметь власть над ней. Но всё же каждый его поцелуй заставлял отдалиться от реальности всё дальше. — Ты сейчас не о том думаешь. Был лишь один способ прекратить эту сладостную пытку — переключить его внимание. — Ты же знаешь про Акацуки… — Не надо об этом, — устало простонал парень. — Все только про это и говорят. Можно хоть рядом с тобой за… — Конечно же, нет, — отрезала она. — Отступники деревни — вопрос первой важности. Вздохнув, брюнет поднялся на ноги и направился к выходу из просторного помещения. Красноволосая облегчённо выдохнула. Её реакция не скрылась от главы клана: он остановился и развернулся. Спохватившись и быстро решив, что лучшая защита — это нападение, девушка с максимальным напускным спокойствием сказала первое, что на ум пришло: — Ты сможешь атаковать её, если придётся? Игривая ухмылка мгновенно испарилась с его лица. Положив руку на раму сёдзи, он сжал ни в чем неповинное дерево так, что то в ту же секунду издало жалобный треск и сломалось. — Я не верю ни единому слову Коджи, — издав злобный рык, процедил он. — Она никогда не предала бы деревню, клан… — замолчав, он отвернулся, но напоследок закончил: — меня.

***

— И во сколько ты просыпаешься? — разочарованно вздохнув, спросил Дейдара. Ради возмездия парень встал ни свет ни заря (по его меркам), но все его планы рухнули, как только парень увидел сидящую на кровати Химэ, которая расчёсывала свои длинные чёрные волосы. Девушка обернулась и посмотрела на подрывника, зашедшего в номер. — Вы сегодня рано, семпай, — сухо, в своей манере констатировала она. — Можете же, когда хотите. Тсукури устало доплёлся до кровати и рухнул поперёк неё. Первые несколько минут он просто с несвойственной ему задумчивостью смотрел в потолок, затем прервал молчание: — Эй, принцесса. Он обратился к напарнице, но та не отвлекалась от тщетных попыток заплести себе аккуратную, тугую косу. — Пошли, поедим. Сэнарухана кинула в его сторону раздражённый взгляд и вернулась к своему занятию. Парень продолжал выжидающе на неё смотреть. Зная, что он не успокоится, пока не получит ответ, девушка пробормотала: — А я вам зачем? Я же аппетит порчу. Данный ответ не удовлетворил подрывника. Зубы впились в бледную кожу руки девушки, от чего Химэ взвизгнула и отползла от подрывника. Сэнарухана поражённо уставилась на руку, которую протягивал Дейдара. Видя реакцию мечницы, Тсукури разочарованно хмыкнул и собирался убрать руку, но холодные пальцы обвили его запястье. Девушка села ближе. Удивление, читавшееся в её глазах мгновение назад, сменилось детским любопытством. Такой же взгляд он видел, когда она спрашивала про искусство. Продолжая держать одной рукой его запястье, Сэнарухана протянула палец свободной руки, чтобы прикоснутся ко рту на ладони подрывника. — Не боишься, ммм? — спросил парень, наблюдающий за действиями принцессы. Девушка остановилась и недоуменно посмотрела на Тсукури. — Он ядовитый или плотоядный? — как-то безразлично задала вопрос она. Видимо, что бы ни сказал подрывник, она все равно изучит незнакомое явление. — Не-а, — ответил он, задорно ухмыльнувшись: в его светлой голове созрела идея маленькой пакости. А тем временем Химэ уже проводила пальцем по зубам странного рта. Резко челюсти сомкнулись, сильно сжав тонкий пальчик девушки. Она резко подалась назад и вырвалась из «ловушки». Парень жалел, что не видит её лицо полностью. Смотря на сию забавную картину, Тсукури залился громким хохотом, за что сразу же получил ногой в живот от разъярённой пострадавшей. — Идиот, — пробормотала девушка. Посмотрев на раздражённую Химэ, на то, как девушка хмурила брови и сжимала кулачки до побеления костяшек, Дейдара залился новым приступом смеха. Всё происходящие, по-видимому, сильно забавляло парня, но потом, когда воздух в лёгких начал кончаться, постепенно затихал, переводя дыхание. Через какое-то время он полностью успокоился. Выражение лица девушки снова стало привычно безразличным, аура раздражения сменилась ледяным спокойствием. Подрывник даже почувствовал, как температура в комнате резко упала. Парень принял сидячие положение и стёр с лица проступившие от безудержного хохота слёзы. Девушка продолжала молчать, сверля его презрительным взглядом фиолетовых глаз. Тсукури тоже начал смотреть на напарницу, но в его глазах не было ни насмешки, ни прежнего задора. Дейдара задумчиво рассматривал лицо, наполовину скрытое маской. Парня осенило, и в его глазах загорелось любопытство — такой же детский интерес, как и у Сэнаруханы, когда та рассматривала его ладонь. Дейдара сел ближе к Химэ и чуть коснулся пальцами её лица, спускаясь со лба к щеке. Стоило ему слегка прикоснуться к маске, как девушка отвернулась. Обиженно хмыкнув, парень опустил руку. — Что случилось с твоим лицом, ммм? — пытаясь посмотреть ей в глаза, парень подсел ближе. Химэ посмотрела ему в глаза. Взгляд её был полон печали. Видно, воспоминание было не из приятных, чем Дейдара не был удивлён. Но вот отвращение, сменившее грусть, было ему не понятно. Девушка поспешила слезть с кровати. Встав перед большим зеркалом, стоящим у стены, она начала заново пытаться собрать черные пряди в одну косу. На секунду отступница замерла, а затем провела рукой по своим волосам, словно дивясь их длине. «— Касуми! – чей-то неистовый вопль сотряс весь дом, что не скрылось от трёх завтракающих шиноби. — Кажется, кое-кто наконец-то проснулся. Сероволосая хитро улыбнулась, наливая в кружку чай. Девушка тихо ликовала, ведь её маленькая проказа возымела успех. Пара её товарищей, сидевших с ней за столом, обеспокоенно переглянулись. Они знали, что ничего хорошего далее не произойдёт. И план побега продумывать поздно. Со второго этажа донёсся топот ног. И вот через пару секунд, чуть не сломав сёдзи, в комнату врывается растрёпанная и злая Сэнарухана Химэ. По-видимому, куноичи действительно только проснулась: в комнату она вбежала в том, чём обычно и спала – в мешковатой футболке, на пару размеров больше, и в коротких лосинах, — маска на лице была надета небрежно и немного перекошена, на голове творился полный хаос. Выглядела она даже забавно, но вот катана, пока что скрытая в ножнах, которую Химэ яростно сжимала в руке, отбивала всякие мысли об этом. — Ты… — голос девушки дрожал от гнева. – Что ты натворила, Ароэ?! От такого тона по коже пробегали мурашки. Случайные свидетели знали, что Сэнарухана злится крайне-крайне редко, и довести её сложно. Увидеть ледяную принцессу в таком состоянии было почти невозможно, если ты не её сокомандник. Многие шиноби в деревне говорили, что табуретка более эмоциональна, чем эта девушка. Единственная, кто умела делать это превосходно и занималась этим постоянно, была, конечно же, Ароэ Касуми. А сейчас виновница сидела, мирно попивая чаёк, и, изобразив на лице непонимание, смотрела на «пострадавшую». — О чём ты, Химэ-чан? — сделав ударение на суффиксе «чан»**, Касуми поставила кружку на стол. Сэнарухана вскипела от злости. За мгновение она оказалась рядом с сокомандницей и, обнажив катану, приставила острое лезвие к её горлу. Руки мечницы дрожали от гнева. За месяц Ароэ уже изрядно потрепала её нервы, а это была последняя капля. — Что ты сделала с моими волосами! – прорычала Химэ. Присутствующие в комнате только после этих слов заметили, что волосы девушки были коротко и неравномерно подстрижены. Парни, которые вообще не поняли, что здесь такого, раскрыли рты. Один из ребят решил рискнуть здоровьем и попробовать успокоить разгневанного семпая. — Будет вам, Химэ-сан, — подал голос шатен, за что сразу получил ножнами по голове. – Ай! Казалось, что фиолетовые глаза сейчас покраснеют от гнева. Лезть к Химэ, которая достигла наивысшей грани своей злости, было безрассудно. Так что мозг, настроенный на то, чтобы покарать весь мир за страдания волос, вынес вердикт, что парню не хватило, и поэтому по его команде пятка прилетела самоубийце чётко в нос. — Коджин! Я тебя налысо побрею, если не замолкнешь! А ты… Сэнарухана приблизила своё лицо к лицу «преступницы». — Я тебя по всем кругам ада пущу! Касуми не была бы Касуми, если бы не получала удовольствие ото всей ситуации. Смотря на шатена, который с болезненными стонами схватился за свой нос, Ароэ в сотый раз уверилась в том, что сделала всё абсолютно правильно. «Исчадье ада» пожало плечами и с самым серьёзным выражением лица сказало: — Тебе так идёт больше, — кивая головой, уверяла она. У Химэ чуть пар из ушей от злости не пошёл. — Катись ко всем чертям! От такого вопля парней едва не снесло в сторону, в то время как сероволосая дьяволица и бровью не повела. — Возьму и отращу длиннющие волосы до пола! Клянусь!» — Семпай, — голос Химэ отвлёк подрывника от высокоинтеллектуального занятия — рассматривания потолка. — Вы хотели позавтракать. Дейдара воодушевился, но, посмотрев на девушку, чуть удивился — фирменный плащ был подпоясан, что уже было странно, а верхняя половина расстегнута и висела, держась только благодаря поясу. По-видимому, Химэ просто надоело вечно сбрасывать плащ, чтобы достать меч из ножен, которые крепились к тому самому поясу. Поняв причину замешательства подрывника, Сэнарухана кинула сухое «Удобно так». Поскольку сильно отступника Ивы это не беспокоило, он только хмыкнул в своей манере и направился к выходу. Дуэт льда и пламени отправился трапезничать, не подозревая, что в этот день лед может быть разбит на тысячи осколков.

***

И снова гробовая тишина. И снова напарникам не о чем говорить. Уже какой раз Дейдара поймал себя на мысли, что хоть Сасори-сан и бесил своим отвратительным представлением об искусстве, но с ним хотя бы было что обсудить. По прошествии времени мысли его плавно перетекли к загадочной девушке, с которой он странствовал уже чуть больше двух недель. За это время он свыкся с её холодностью и молчаливостью, но после их «весёлой» миссии в Кири она стала ещё более замкнутой и ещё более настороженной. Казалось, что в каждом прохожем и каждом звуке она чуяла опасность. Однако все попытки парня узнать хоть что-то с треском проваливались. Его интерес к напарнице был вызван тем, что подрывнику было просто безумно скучно. В последнее время его частым занятием оказывались попытки добиться от Химэ хоть каких-то эмоций. Изредка ему удавалось удивить её или позлить немного, два раза он вроде вызвал её улыбку, но это вопрос спорный, ведь маска всё упорно скрывает от чужих глаз. К сожалению, ни одно чувство, которое ему удалось выдавить из этого куска льда, не было достаточно ярким. До сих пор он не видел её в гневе, не слышал её смех. Тсукури и не думал, что с новой напарницей будет настолько скучно, её как будто и не было рядом. При первой их встречи Дейдара думал, что она только и будет его бесить. В какой-то степени это так: она бесит его своей холодностью. И в последние дни он искренне считал, что лучше бы они ссорились, чем так. Сегодня он мог ликовать, ведь ему удалось и удивить её, и позлить. Правда, это шоком или гневом не назвать, но лучше чем ничего. За последнюю неделю это было самое яркое проявление человеческих эмоций. Послышался свист. Если бы куноичи не успела среагировать, то кунай, появившийся из ниоткуда, вонзился бы ей в шею. Стопроцентная гарантия гибели противника. Химэ была удивлена появлению врагов, ведь никакой слежки она не заметила. Этот момент всё же настал. То, чего она так боялась после инцидента в Тумане, произошло. Когда взгляд Сэнаруханы встретился с таким же недоумевающим взглядом семпая, она поняла, что он тоже ничего не заметил. Напарники начали осматриваться, ища смельчака-самоубийцу. — Какая жалость, — раздался наигранно разочарованный женский голос. Нукенины сразу обернулись в сторону напавшей. На ветке неподалёку от них находились четверо шиноби в масках АНБУ. Куса. Химэ с первого взгляда узнала этот узор на масках. «Синий и зелёный… Значит, вот как». Девушка сглотнула. Меньше всего на свете она хотела встречаться с шиноби Скрытой Травы, а уж тем более с ней. Сэнарухана, не желая, чтобы противники заметили её замешательство, ответила: — А вы быстро меня нашли, — нервно усмехнулась она. — Благодаря твоему дружку, — сероволосая куноичи ответила на незаданный вопрос. – У него яркая внешность, характер, стиль. Если бы не он, тебя было бы трудно отыскать, Нори-чан***, — проговорив имя нукенина по слогам, куноичи АНБУ сняла маску. Сэнарухану передёрнуло. Это имя. То самое, которым её никто не звал. Она уже давно позабыла про него, ведь для всех она – Химэ. По имени её называли, лишь когда ругали или хотели разозлить. Нори. Имя, данное отцом. Друзья и соклановцы считали, что оно не подходит ей. Они говорили, что оно звучит «серо» для неё. Куноичи никогда не понимала, чем «принцесса» лучше «закона», но не сопротивлялась. Прозвище, придуманное мачехой, прижилось крепче, чем имя, которым нарекли её при рождении. Волна различных воспоминаний, захлестнула мысли в столь неподходящий момент. Видя состояния отступницы, победная улыбка сероволосой переросла в оскал хищника, загнавшего добычу в угол. Безумный взгляд оранжевых глаз неотрывно смотрел на отступницу. Переборов себя, Сэнарухана стёрла с лица всю тревогу: поразмыслить она всегда успеет при условии, что будет жива. Замешательство исчезло, не оставив о себе и напоминания. Теперь она смотрела на своего нового врага так же, как и та на неё. Безумно, желая разорвать на части. Но долго «играть в гляделки» Химэ не собиралась. — А ты постарела, Касуми-чан, — растягивая имя бывшей товарки, подметила брюнетка. В оранжевых глазах загорелось адское пламя. Для себя сероволосая уже решила, что точно отрубит ей язык и заберёт в качестве трофея. Сию «идиллию» нарушил один из АНБУ, до этого с любопытством рассматривавший брюнетку. — Капитан, — отвлёк сероволосую один из подчинённых. – А это точно Нори? Та вопросительно посмотрела на него, словно спрашивая, серьёзно ли он. Сэнарухану тоже удивило то, что кто-то ещё сомневался (вроде как, она от себя не отличается). — А кто это, по-твоему? Ты только глянь на эту сучку, — Ароэ кивнула в сторону нукенина. Парень почесал затылок, обдумывая ответ, и неуверенно пояснил: — Разве Но-чан не была доской? Теперь все присутствующие посмотрели сначала на упомянутую часть тела Химэ, а потом на коренастого парня, который нёс весь этот бред. — Хису-кун****, — хором обратились к крепышу Касуми и Химэ, отчего первая скривила лицо в гримасе отвращения, а вторая, словно не заметив, продолжила: — Я, конечно, всегда знала, что ум – не твоя сильная сторона, но не думала, что ты им настолько обделён. Этот едкий комментарий хоть и был истиной, но сероволосую это разозлило, ведь опускать товарищей Ароэ Касуми может только Ароэ Касуми. В прошлом у Сэнаруханы тоже было право поглумиться над чьей-то недалёкостью, но не теперь, когда эта девушка, предав идеалы и цели, которым верно служила, отвернулась от тех, кому была дорога. Перед глазами всплыли образы двух парней, один из которых не верил в предательство, в то время как в глазах второго горела надежда на встречу со старой подругой. Ярость накрыла разум новой волной. «Ладно, предала деревню, ладно – семью, команду АНБУ, с которой прошла через многое, — сероволосой было даже плевать, что предали и её, — но их!». По мере того, как капитан углублялась в мысли, её лицо всё сильнее искажала злоба, а лишь один вопрос бесконечным эхом звучал в голове: «Почему?!». «Все присутствующие пребывали в глубокой задумчивости, всем нужно было время для того, чтобы переварить и принять такую новость. Но если многие не верили высказанному Коджином предположению, то были и те, кто и представления не имел, кто такая Сэнарухана Нори. Главный такой уникум – коренастый мужчина, который из-за своих габаритов выделялся сильнее всего среди присутствующих, — всё же решил узнать, что к чему. — Я чёт не понял… Вы о ком? Разве в клане Сэнарухана есть кто-то с таким именем? За такой, по мнению большинства, идиотский вопрос шиноби получил кучу недовольных взглядов и несколько нелицеприятных комментариев в адрес его интеллекта. После того, как волна возмущений улеглась, бедолагу всё же удостоили ответом: — Не так уж велик клан Сэнарухана, а Химэ и тем более можно было бы запомнить, — проворчал блондин в маске с узором из зелёных и коричневых линий. Лицо коренастого застыло в выражении великой задумчивости, смахивало на то, что понимание медленно подкрадывается к его маленькому мозгу. Остальные, решив, что это надолго, приступили к обсуждению новости. — Что за вздор? – обратился к шатену, сидевшему у стены, брюнет в зелено-фиолетовой маске. – Эинноки, ты хоть понимаешь, что обвиняешь в преступлении человека, который уж точно не мог его совершить. — Заткнись, Рю! Блондину, который ранее удовлетворил любопытство верзилы, явно не понравилась реплика товарища. — Это ведь такой шанс! Ведь если она жива, то… — То стала предателем, недостойным прощения? — не дав говорящему окончить, гневно перебил его черноволосый. — Какого чёрта! О чём ты говоришь! Ты с ума сошёл! Мы с тобой своими глазами видели её смерть! — Даже если так… Напоминание о том дне причинило боль душе, в которой только зародилось пламя надежды. — Я не хочу говорить о товарищах в прошедшем времени. А ты, Рюноске? Только посмотри на себя, как ты жалок! Тон блондина так и сочился ядом. — Погрустил и забыл, да? Ты так сильно боишься, что это неправда? Боишься, что снова все потеряешь? Настолько труслив, что даже не попытаешься узнать правду?! Каждое слово попадало точно в цель и причиняло боль похуже любой физической. И, скорее всего, это закончилось бы неплохой дракой двух разошедшихся во мнениях друзей, но такой детский спор взбесил и третью сторону. — Заткнитесь оба! – по комнате раздался властный женский голос. – Какое жалкое зрелище. Вы ведь шиноби, а не девочки, не поделившие мальчика! Сероволосая куноичи со всей дури треснула по столу, а дури видно было много, поскольку стол разломался на две части. — Касуми. Спокойный голос мигом охладил горячие головы юного поколения. Ароэ пробормотала извинения и попыталась было что-нибудь сделать с испорченным имуществом, но была усажена на место лишь одним холодным приказом. Смиренно опустив голову, куноичи начала материть это несчастное изделие из дерева за то, что оно опозорило её перед главой деревни. — Так что вы решили, Сэтоши-сама? Юная особа в сине-зелёной маске обратила ожидающий взор на своего начальника. Мужчина нахмурился и окинул усталым и недовольным взглядом представителей всех важнейших отрядов шиноби своей деревни. Он понимал, каких слов от него ждут. Посему приказ его никого не удивил, но одна неожиданность всё же была в его указаниях» — Блондинчик не нужен, — сухо кинула своим подчинённым Ароэ, в считанные секунды вернувшая себе хладнокровие. – В лучшем случае заберите его голову как трофей, а так… — оранжевые глаза мимолётно пробежались по Тсукури. — Просто не помрите. Последняя реплика возмутила товарищей высокомерного командира, но та мгновенно смылась, не собираясь выслушивать их гундёж. Химэ тоже испарилась, оставив напоследок лишь холодное «Не засните тут, семпай». Две фигуры на бешеной скорости отдалялись от своих напарников. Когда остановилась одна, решив, что данная поляна вполне подойдёт, вторая последовала её примеру. Мгновение — и свирепые враги атаковали. Длинный меч – одати, который был не намного короче своей хозяйки, норовился разрубить Сэнарухану на две ровненькие такие части, но прыткая нукенин отбила удар и попыталась отрубить сопернице ногу. Ни одна из их атак пока что не достигла своей цели, а Химэ, желающая поскорее вкусить сладкий плод победы, решила разозлить Ароэ. Противник, чьи глаза затуманены яростью, будет лёгкой мишенью для хитрого хищника. Задумавшись, из-за чего чуть не пропустила мощную атаку одати, Нори всё же выбрала тему для «разговора». — Ты помнишь наш первый бой? Казалось, что она не говорит, а шипит подобно змее, обвившейся вокруг шеи своей жертвы. — Ха! Касуми усмехнулась, понимая, какую тактику хочет применить противница. Эта ситуация действительно напоминала ей то, что происходит сейчас, но теперь это не битва детей, это битва шиноби, которые готовы разорвать друг друга в клочья. Была битва, которая действительно такая же, как эта. — А ты помнишь тот день, после которого, тебе пришлось надеть эту маску? На мгновение Сэнарухана забыла, как дышать. Табун мурашек пронёсся по всему телу. Сегодня. Сегодня она не даст ей повторить то, что было тогда. Она не может проиграть. Химэ не чувствует ничего, когда отнимает чужую жизнь, но свою она забрать не даст. Теперь она преступница, предательница. Теперь она сильная. Уйдя из деревни, она получила вторую жизнь. Третьего раза не будет. Лишь теперь она поняла, что старая она действительно умерла. Она сделает все, чтобы эта жизнь затмила ту. А значит старую необходимо отпустить, ведь мёртвые не оживают. Взявшись за маску и оттянув её, одним мгновенным движением она разрубила свою «вторую кожу». Кусок ткани безвольно упал к её ногам.