Посмотри по сторонам

— Чёрт… Даже Сасори-сан был разговорчивее, — простонал подрывник. – У тебя рот открывается только, когда не надо, да? Уже больше половины дня они были в пути, и за всё это время после окончания битвы Химэ не сказала ни слова. Поначалу Тсукури это радовало, но потом стало совсем скучно. Когда терпение лопнуло, он решил первым начать хоть какой-то диалог. — А о чём нам разговаривать? – со скукой смотря вперёд, спросила Сэнарухана. Парень задумался, ведь говорить им действительно было в общем-то не о чем. Не придумав ничего более оригинального, подрывник спросил: — Что для тебя искусство? — Искусство? – взглянув на него, недоуменно переспросила она. Девушка вспомнила, что перед началом боя её новоиспечённый семпай говорил что-то про силу своего искусства. Правда тогда она совсем не поняла, про что он говорил и в чём заключается это искусство, а разбираться времени особо не было. — Не знаю, — задумчиво протянула Химэ. — Ничего, наверное… Парень удивлённо уставился на собеседницу. Заметив его реакцию, Сэнарухана продолжила: — Ну, человек считает искусством что-то прекрасное, так? А для меня нет ничего настолько прекрасного, чтобы можно было говорить об искусстве. — Даже дети имеют хоть какое-то представление об искусстве! – парень был возмущён таким ответом. — Моя катана сделана превосходно, но я не считаю, что она достойна называться произведением искусства, — привела пример Химэ. — Почему вы вообще заговорили об этом? — Потому что я творец, да! – воскликнул он. — Моё искусство заключается в одном мгновении истинной красоты! Моё искусство — это взрыв! — Вот оно как… — перед девушкой наконец-то открылась вся картина, теперь она понимала, о чём семпай тогда говорил и почему у него такая мания к взрывам. – Знаете… Где-то из-за кустов, растущих вдоль дороги, послышались шорохи, что не скрылось от нукенинов. Отступники начали осматриваться по сторонам, ища глазами врагов. Ещё секунда — и в лицо куноичи полетел кунай, который был остановлен появившейся в воздухе преградой изо льда. Мгновенно сложив комбинацию печатей, девушка направила атаку в то место, из которого, по её мнению, прилетело метательное орудие. Ледяные стрелы, образовавшиеся вокруг куноичи, направились прямо в цель. Противники покинули место засады. На членов Акацуки с обеих сторон бросились враги. Судя по отсутствию протекторов, указывающих на принадлежность к какой-либо деревне, это были либо разбойники, либо независимые охотники за головами. Следующая ледяная атака Химэ была уничтожена огненной техникой врага. Чертыхнувшись, Сэнарухана отпрыгнула, уходя от новых атак врагов. Отбежав немного вперёд, девушка успела снять с себя плащ и откинуть его в сторону. Быстро осмотревшись, она увидела, как впереди её семпай уже расправился с двумя противниками, взорвав их. Перед Химэ встали пятеро неизвестных, что куноичи даже оскорбило, ведь у Тсукури противников было намного больше. Соперники обнажили своё оружие в ту же секунду, как девушка достала из ножен катану. Несколько быстрых и точных ударов — и пять тел с перерезанными глотками рухнули на землю. Химэ подметила, что и Дейдара скоро закончит. Пока подрывник был занят мельтешащими перед ним врагами, он не заметил появившуюся за его спиной фигуру другого противника. Куноичи среагировала немедленно. И вот сотня острых ледышек ринулась туда, куда указывала их создательница. В вытянутую руку девушки неожиданно прилетел кунай, из-за чего стрелы изменили свою траекторию. — Твою же…

***

— Могла бы предупредить, да! – кричал на напарницу Дейдара, как только оскорбления в её адрес подошли к концу. — Я же уже сказала, что очень сожалею, но, по сути, это не моя вина, — закончив излечение своей руки, пыталась оправдаться девушка. — Если бы я вас предупредила, противники тоже обо всём узнали, и атака не имела бы смысла. — Ты полная дура! – повторил он одно из оскорблений, на что Химэ лишь печально и устало вздохнула. Атака куноичи, предназначавшаяся противнику, напавшему на Тсукури со спины, задела и самого подрывника, чему тот, мягко говоря, был не рад. После этого Химэ пришлось самой расправляться с остатками врагов. Бой был завершён одной мощной ледяной техникой. Парень сел на пень, оставшийся от одного из срубленных последней атакой напарницы деревьев. Рана неистово болела, но подрывник старался не показывать это. Напарница тут же подошла к нему. Сэнарухана щёлкнула пальцами и острый кусок льда, торчащий из подрывника, растаял. Оценив повреждения, нанесённые ему, девушка всё же согласилась, что он прав и она действительно дура. Рана была глубокой: чтобы исцелить такую ей придется распрощаться со всей оставшейся чакрой. Сев на колени, она закрыла руками кровоточащую рану и приступила к выполнению техники. Подрывник издал болезненный стон, ведь, когда что-то внутри тебя начитает срастаться, испытываешь не самое приятное ощущение. Ещё пару минут — и от ранения не осталось и шрама. — Хоть какая-то от тебя польза: можешь лечить увечья, которые сама и нанесла, — недовольно кинул Тсукури, рассматривая свою уже рваную и окровавленную сетчатую футболку. — В следующий раз специально воткну вам катану в живот и так оставлю, — хмыкнув, ответила куноичи. Искоса посмотрев на сидящую Химэ, Дейдара про себя отметил, что не хотел бы такого «следующего раза». Встав, Тсукури ещё раз проверил, точно ли рана исцелилась полностью, и, удостоверившийся, что всё в порядке, обратился к напарнице: — До страны Горячих источников ещё топать и топать, ммм. — Я потратила много чакры на ваше исцеление, семпай. Вы же птицу из глины делали большую, давайте на ней полетим, тогда сможем к концу дня добраться до цели, — предложила Сэнарухана в надежде, что подрывник согласится. — Я на это уйму чакры потрачу, — возмутился Тсукури. — И что? Зато перед выполнением миссии вы сможете хорошенько отдохнуть и восстановить силы, — не сдавалась Химэ. Дейдара задумался. Взвесив все «за» и «против», подрывник пришёл к выводу, что идти ещё два дня без остановок ему тоже не хочется. Предложение куноичи было одобрено. Перед тем как создать птицу, парень распечатал свиток с запасным плащом, выданным как раз на подобный случай. А свой плащ девушка уже давно подняла и надела: к её удивлению, он вообще не испачкался. — Ладно, — сказал подрывник, засунув руку в одну из сумок с глиной. – Полетим. Дейдара вытащил руку из сумки, а когда разжал кулак, на его ладони сидела маленькая глиняная птичка. После того, как птичка отлетела в сторону, Тсукури сложил несколько печатай — и его творение выросло в разы. Блондин направился к птице, приглашая жестом девушку следовать за ним. С трудом Химэ встала, пошатываясь, направилась за парнем. — Следующая остановка — Деревня, забывшая о войнах*, — объявил подрывник, когда напарница уже сидела рядом с ним.

***

— Ну, наконец-то! – радостно, но устало проговорил подрывник, спрыгнув с птицы. – Пара минут пешком — и мы на месте. Проследив, что напарница тоже стоит на земле, Дейдара махнул рукой и, взлетев, птица взорвалась в небе. Парень уверенно направился вперед. — Семпай… — неуверенно остановила его Химэ. – Вам не кажется, что плащ и протектор лучше убрать? Тсукури остановился и обернулся. — И так сойдет. Я до этого много путешествовал и, как видишь, жив, — недовольно бросил он. — Но не так давно Акацуки нашумели, когда пытались захватить джинчурики Девятихвостого, — пояснила Сэнарухана. – Сейчас это уже не такая безызвестная организация… Подрывник был вынужден согласиться, поскольку хотел как можно быстрее расслабиться на горячих источниках, а не тратить время на дальнейшие разговоры с Химэ. Сняв и запечатав в свитках протектора и плащи, нукенины направились в деревню. Пока они шли, Дейдара успел поразмыслить о том, что не увидел, что изображено на протекторе Химэ, который она носила на бедре, и всё ещё не знает, из какого она скрытого селения. Настал долгожданный для членов Акацуки момент: они пришли. Деревня скрытых Горячих Источников – рай для того, кто желает отдохнуть. Переговорив, напарники решили остановиться в ближайшей гостинице, не заходя глубоко в селение. Найти гостиницу не составило никакого труда — здесь их полно. — Добро пожаловать! — поприветствовала гостей мило улыбающаяся белокурая девушка. – Вы хотите остановиться у нас вдвоем? Вам номер для молодожёнов? – быстро проговорила она выученные до автоматизма фразы. — Ага-ага, — устало пробормотал Тсукури. – Для молодо… Чего? – воскликнул Дейдара, осознав смысл сказанного работницей гостиницы. — Какая банальная ситуация, – буркнула Химэ, смотря на происходящее со стороны. – Нам два отдельных номера, желательно соседних, — спокойно пояснила куноичи. — Хорошо, — нырнув под стол, ответила белокурая. – Вот. Вынырнув, она отдала рядом стоящему подрывнику два ключа. — Второй этаж. Обсудив ещё кое-какие вопросы по поводу оплаты проживания, парочка с чистой совестью смогла расслабиться. Впереди ещё пара свободных дней, которые они, конечно, потратят на отдых.

***

— Ну, наконец-то! — преградив выход из комнаты, возликовала появившаяся из ниоткуда Химэ. Подрывник не ожидал её появления. За два дня Дейдара уже успел забыть о существовании напарницы. Сейчас она предстала перед ним в чёрной юкате. Летнее кимоно, украшенное аккуратным цветочным узором, было подпоясано белым оби**. Подрывника удивило то, что даже сейчас Сэнарухана была в маске, закрывавшей половину лица. — Чего тебе? – недовольно бросил он. – Я иду отдыхать, а ты мне мешаешь. — Семпай! — закатив глаза, протянула Химэ. — Я не собираюсь завтра искать вас по всей деревне! Вы и так два дня были непонятно где! А завтра мы должны выполнить миссию! — Чёрт… Без тебя было так хорошо, да! — Не сомневаюсь. Но, семпай, вы уже отдохнули, а завтра миссия, — затащив его обратно в комнату, ответила Сэнарухана. — От тебя я готов хоть всю жизнь отдыхать, да! И, вообще, что ты творишь? Девушка довела его до кровати и поставила спиной к предмету мебели. Куноичи ничего не ответила. Когда её холодная ладонь коснулась лица подрывника, тот вздрогнул. Он непонимающе смотрел на девушку своим единственным видным глазом, ожидая ответа. — Поспи, — прошептала Химэ. Последнее что почувствовал Дейдара, как силы его покинули, и он рухнул на кровать. Сэнарухана тяжело вздохнула и посмотрела в стеклянную балконную дверь, ещё был день, значит, её семпай проснётся где-то в конец ночи. Последний раз одарив спящего парня негодующим взглядом, куноичи покинула комнату, тихо закрыв за собой дверь.

***

«Пьяная компания шиноби залилась хохотом. Шутка была даже не забавная, и, чтобы найти в ней хоть что-то смешное, такому количеству человек нужно было опустошить минимум пять бутылок саке. Но ребята уже давно перевыполнили это условие. — Я вам сейчас такую историю расскажу! От смеха помрёте… — начал своё повествование уже другой рассказчик. — Так, девочки! Я посмотрю, вам всем жить перехотелось! – обратилась к парням неожиданно появившаяся сероволосая девушка. Все сразу же испуганно посмотрели в сторону двери, узнав голос командира. Каждого, кто встречался с гневным взглядом оранжевых глаз, пробирала дрожь. За пару секунд все протрезвели. — Какого чёрта вы бухаете, ублюдки несовершеннолетние? – сказала куноичи таким грозным тоном, что её слова и на вопрос не походили. — С-семпай, мы т-только… — распинаясь, начал один, видавший последствия её гнева. — Быстро, — прорычала она. Несколько парней сразу же поднялись и направились к выходу, кто-то был не в состояние это сделать, но попыток не оставлял, и лишь один был достаточно смел, чтобы ответить девушке: — А ты чего такая злая? — добив бутылку саке, смело сказал он. – Присоединяйся, Касу-чан. За свою дерзость парень тут же получил ногой в живот от оказавшейся рядом за мгновение куноичи, та была совсем не в настроении, поскольку крики пьяниц не дали ей поспать. Издав болезненный вскрик, бедолага закрыл живот руками и начал кататься по полу. Сокомандники лишь одарили его сочувствующими взглядами. — Если бы ты стоял, я в другое место пнула, — злобно кинула сероволосая. Касуми развернулась и уже хотела выйти, как заметила, что сёдзи*** на веранду приоткрыт, скорее всего, там кто-то есть. Девушка направилась к выходу во внутренний двор. Открыв раздвижную дверь пошире, куноичи увидела сидящую к ней спиной брюнетку. — Химэ, — окликнула её сероволосая. — Да, — отозвалась Сэнарухана, не поворачивая головы. — Любишь же ты сидеть где-нибудь по ночам, — негодовала пришедшая, подходя к сокоманднице и садясь рядом с ней. Химэ ничего на это не ответила, продолжив читать книгу. Касуми разозлилась бы, но ведь это Химэ, а за столько лет обладательница оранжевых глаз уже давно успела свыкнуться с немногословностью товарки. Зная, что ответа не последует, куноичи продолжила: — А ты чего их не утихомирила? Разорались посреди ночи. И вообще им пить нельзя – не доросли! – возмутилась она, попытавшись начать разговор. — Мне они не мешали, — перелистнув страницу, ответила Сэнарухана. — И что с того! Химэ, пообещай мне, что, если кто-нибудь решит напиться перед миссией, ты его остановишь! Хоть глотку режь, но чтобы трезвые все были! Потому что это ни в какие ворота! – всплеснув руками, заявила командир. — Хорошо. Обещаю, — по лицу брюнетки скользнула чуть заметная улыбка, однако маска всё равно это скрыла». «И почему я вспомнила об этом?» — спросила сама у себя Химэ, перевернувшись на другой бок. Проснувшись ещё час назад, она по-прежнему лежала на кровати в своей комнате. Девушка проспала пару часов, но этого хватило, ведь последние два дня она потратила на отдых, вот силы и накопились. Осознав, что лежать и дальше пустая трата времени, куноичи решила, развеяться: она поднялась с кровати и вышла на балкон. Вдохнув свежий ночной воздух, Сэнарухана прогнала из головы все, о чём в такое прекрасное мгновение ей так не хотелось думать. Почему-то на смену тем мыслям, пришли воспоминания о разговоре про искусство. В голову девушки пришла какая-то идея, отчего она чуть заметно улыбнулась, а затем, спрыгнув с балкона, понеслась в центр всё ещё не спящей деревни.

***

Разлепив глаза, подрывник не сразу, но всё же понял, что находится в своем номере. Приподнявшись на локтях, он осмотрелся. Небольшое уютное помещение освещалось лишь лунным светом, проскальзывающим через прозрачную балконную дверь. Ночь. Всё было как в тумане. Дейдара не мог вспомнить, почему и как заснул, а когда он пытался восстановить в голове хоть что-то после того, как на выходе из комнаты встретил Химэ, голова начинала болеть. Когда очередная попытка не увенчалась успехом, парень решил забить на это и продолжил лежать. Стук нарушил тишину. Дейдара принял сидячее положение и окинул взором комнату, освещаемую лунным светом. Когда взгляд Тсукури, бегающий по комнате, упал на пол, тогда подрывник заметил тень, тянувшуюся от балконной двери. Парень поднялся с кровати и подошёл к выходу на балкон. За стеклом он увидел девушку, стоящую к нему спиной. Лёгкий ветерок играл с прядями её распущенных волос и с подолом кимоно. Гостья была в юкате, по белым цветам, изображенным на чёрной ткани, парень узнал девушку. Это была Химэ, да и кто это мог быть ещё? Поймав себя на том, что он уж слишком долго рассматривает напарницу, Тсукури решил покинуть комнату. Когда он вышел, его сразу же укутала в свои объятия ночная свежесть. Воздух был полон ароматами различных трав и цветов, что придавало обстановке ещё большее умиротворение. — Я думала, что вы ещё спите… — не поворачиваясь к нему, сказала Химэ. — Уже нет, — подходя к ней, ответил Дейдара. — Чего ты тут делаешь, ммм? Парень повернулся спиной к балконной перегородке и опёрся на неё, затем выжидающе уставился на девушку. Та в свою очередь не спешила отвечать, лишь зачарованно смотрела вперёд. Через какое-то время она прервала молчание. — Пару дней назад мы говорили об искусстве, и вы утверждали, что «искусство – это взрыв», поэтому я купила это, — куноичи помахала книжицей в своей правой руке. Девушка открыла книгу на том месте, куда заложила закладку. Отыскав нужную строку, Сэнарухана начала зачитывать вслух: — Искусство – это форма творчества, способ духовной самореализации человека посредством чувственно-выразительных средств… — но не успела она дочитать и до конца предложения, как была прервана. Подрывник вырвал словарь из руки напарницы и начал пилить её гневным взглядом. Сэнарухана подняла на него взор своих фиолетовых глаз. В её взгляде парень прочёл непонимание, что заставило его успокоиться и понять, что она не хотела его злить, что она в правду не понимает причину его гнева. Тсукури тяжело вздохнул и почесал затылок, размышляя о том, как лучше объяснить ей свою точку зрения. Химэ неотрывно смотрела на него в ожидании ответа. Ещё недолго поразмышляв, Дейдара ответил: — Дура, ты не сможешь отыскать определение истинного искусства в словарях, да. Искусство… — Но разве оно может быть чем-то конкретным? – прервав семпая, поинтересовалась куноичи. Неожиданно для себя, парень замешкался. Скорее, он был сбит с толку по-детски любопытным взглядом Химэ, чем незнанием ответа. Сейчас он чувствовал себя родителем, которому ребёнок задал риторический вопрос. Прикрыв глаза, Дейдара мотнул головой и тяжело выдохнул. Снова взглянув на неё, парень заметил, что несколько прядей закрыли один глаз собеседницы, но та на это не обращает никакого внимания, ожидая его ответа. — Похоже, не доросла ты до серьёзных разговоров, — убрав непослушные пряди с её лица за ухо, сказал подрывник и направился обратно в свою комнату. Чуть покрасневшая Химэ лишь удивлённо посмотрела ему вслед. Ещё немного постояв на одном месте, она прошла к правому краю балкона и перелезла на свой.