Натуральный брак в искусственных условиях

Тони пожалел о вспышке на следующее же утро, когда сон охладил клокочущую в груди, голове и кончиках пальцев обиду. Солнце нового дня принесло с собой свежие мысли, желание пораскинуть мозгами без истерик и накручивания нервов на бигуди. В постели Билла не оказалось, равно как и во всей квартире. Тони разочарованно понял, что тот уже ушел на работу, даже будить не стал. Арчи грустно вел философскую беседу с самим собой, когда Тони, щелкнув гнома в спальне по носу, пошел кормить жако. - Ничто не вечно, - заключил Арчи. Тони был согласен с этой аксиомой, пусть и произнесла ее птица, которая просто повторяла то, что когда-то где-то услышала. Возможно, под окнами, возможно, по телевизору. На плите стояла порция омлета Тони, наспех сделанные Биллом бутерброды лежали на столе. Тони снова пожалел о вчерашнем и налил себе чай. Бутерброды исчезли почти сразу — Тони даже не понял сначала, куда они делись, ведь только что под рукой лежали. Пришлось доставать хлеб и делать еще. Винить Билла в том, что он хотел детей, было наивысшей глупостью. Наверно, эту глупость можно было в Книгу рекордов заносить. Если бы секс заключался только в том, чтобы сотворить малыша, Билл вряд ли покрывал бы плечи Тони поцелуями и доводил ночами до точки, ручки, грани. Мерзкий голос нашептывал, что Билл совмещал приятное с полезным, но Тони отмахнулся. Утром лучше думалось. И с каких это пор пессимист внутри него стал авторитетом? Когда он вообще попадал в цель, бросаясь то одними, то другими предположениями? Тони думал, что урод, — Билл опровергал, как мог; Тони думал, что муж изменял, — Билл был оскорблен до глубины души. Теперь Тони изо всех сил хотел бы не думать о том минорном унынии, что опять тянуло щупальца к его центральной нервной системе, пытаясь дорваться до главного сервера. Спрашивалось, почему вчера вечером Тони не додумался блоки пессимизму поставить? Гормоны взыграли? Ревность? Что? Тони проглотил четвертый бутерброд, ужаснулся своей прожорливости. Куда только лезло с утра пораньше? Тони намазал пятый бутерброд маслом, обещая себе, что этот последний. «Прости меня, пожалуйста, я не знаю, что на меня нашло. Мне очень стыдно, Билл. Позвони, как будет время». Тони отправил сообщение. Безумно хотелось, чтобы время появилось у Билла сразу же, моментально, а какая-нибудь важная встреча вычеркнула сама себя из расписания секретаря. Но телефон молчал: мигнул подсветкой и потух, выражая темным экраном свои соболезнования. Грызла совесть. Тони уткнулся в руки. Рабочего настроения не было; даже мысль, что он поедет спасать души и жизни больных котят, не помогала. Тони хотел, чтобы кто-нибудь помог ему, а не котятам. Масло на хлебе показалось похожим на обыкновенный жир, мерзкий и холодный, липкий и безвкусный. Тони выплюнул хлеб и тут же включил воду, спасая рот от гадости, что туда пробралась. Ледяная вода из-под крана помогала в борьбе с маслом так же отлично, как мазут в борьбе с въевшимися пятнами. Тони замутило от одной мысли о мазуте, и он бросился в ванную чистить зубы второй раз за час. Паста хоть немного спасла от привкуса. Тони на всякий случай почистил зубы трижды, поражаясь себе и такой неадекватной реакции на самый обычный в мире бутерброд. Тест, который заодно в ванной сделал Тони, опять оказался отрицательным. Тони отшвырнул полоску в мусорное ведро, промахнулся, чертыхнулся и попал в цель только с близкого расстояния. Почему он никак не мог забеременеть? Это бесило. Тони достал из пустой коробки инструкцию, с наивностью желая прочесть об изменившихся правилах, но ничего нового не увидел. То, что он имел несчастье лицезреть на сделанных тестах, действительно было отрицательным ответом на его вопрос.

***

- Ты не против, если я уйду сегодня пораньше? - спросил Эйдан. Тони кивнул, продолжая копаться в бумагах. У мыши Марии определенно был туберкулез. - Представляешь, мой ждет ребенка! Я буду отцом. - Да-а, мои поздравления, - буркнул Тони. Затем посмотрел на вытянувшееся лицо Эйдана. - Ой, нет, это я про Марию. У нее все-таки туберкулез. Эйдан, я так рад! Сколько ему? - Три месяца, - с гордостью ответил Эйдан. - Через шесть родится. Теперь мы ссоримся из-за имени. Сегодня вот решили к родителям съездить рассказать. - Конечно-конечно, иди. Я доработаю. - Ты-то сам никого не ждешь? - подмигнул Эйдан. Тони покачал головой. Ждал он только чуда, но то, как назло, потерялось в снежной буре где-то на Севере. - А, просто ты сегодня умял мой бургер и выбросил свое любимое шоколадное печенье, вот я и подумал. - Оно было масляным. Это отвратительно! - Тони передернуло от воспоминаний. - Ты не замечал, что масло стало каким-то мерзким? - он отодвинул одну карточку и взялся за другую. Работать с документацией было нудно, но необходимо. - Не знаю. Все может быть, - Эйдан пожал плечами. - А... Слушай, это бестактно, но ты тесты делал? Тони посмотрел на коллегу, как на частого гостя и, возможно, постояльца крыла для психически ненормальных. За кого тот его держал? - Эйдан, мне скоро двадцать четыре, я не спутаю отравление с беременностью и не решу отлежаться, если занимался незащищенным... эээ... ну ты понял чем, когда живот прихватит. Я купил пачку тестов, делаю их. Сегодня утром, например, делал. Ответ отрицательный, симптомов — ноль. Кроме масла, конечно. - Тошнить может начать не сразу, а может вообще не начать. Тебе ли не знать, что половины симптомов, так или иначе, у человека может не проявляться. Голова? Нет? А к гинекологу ходил? Тони покачал головой, открывая карточку. - Нет, не ходил. Эйдан, я уверен, что пойму, когда забеременею. - А если, кроме живота, с тобой больше ничего не произойдет? - У меня куча тестов дома. Не могут же они раз за разом врать. - Логично, конечно, - Эйдан задумался. - Где-то я, кстати, слышал что-то про тесты, какая-то передача, вроде, шла. Забыл. Ну ладно, продолжай делать. Скажешь, когда мне придется нового напарника искать. Не засиживайся, ладно? Можешь, если хочешь, съесть все мои слойки. Тони скривило. Слойки были слишком сладкими, вот от чего-нибудь посущественнее Тони не отказался бы. Желательно, чтобы оно пахло и выглядело как мясо. Билл все не звонил и не писал. Тони проверял телефон бесконечное количество раз. В голове с гордо поднятой головой вальяжно гуляло опасение, что Билла слишком задели слова Тони. Попытки выдворить опасение не увенчались успехом: оно распушало хвост и шло в наступление, грозя тяжелой артиллерией в образе паники. Тони грыз карандаши и молча страдал. Ругать себя было уже нечем: все бранные слова были перебраны, известные словосочетания произнесены. Никаких уничижительных речей просто-напросто не осталось. Нужно было все испортить именно тогда, когда жизнь стала хороша! Закон подлости или обычная человеческая глупость помешали продолжать кататься на белоснежных облаках, свесив ноги и рассматривая мир с высоты птичьего полета? Неужели рядом с Биллом было настолько хорошо, что внутренний грязнуля обязательно должен был испачкать отношения? И что это дало? Бесцельная ссора — и Тони как дурак смотрел в стол. Они были вместе всего полгода. Как много и как мало! Мало для того, чтобы Билл с легкостью прощал мужу все вспышки неразумных обвинений, и много, чтобы Тони мучился угрызениями совести, больно кусавшей его, и размышлял о том, как искупить вину. Полгода! Тони выронил ручку. Действительно, сегодня было ровно полгода их браку. Как же быстро летело время! Полгода назад именно в этот день Билл расписался в свидетельстве о заключении их союза, поставил метку... не самым удачным образом, потому что Тони и тогда обидел его. Сколько же он вообще огрызался на мужа из-за собственной неуверенности, страха и депрессии? Тони снова взял телефон. «Билл, прошу, позвони. Я такой идиот!». И это сообщение осталось без ответа. Сам Тони звонить не решался, все еще надеясь, что муж не реагирует, потому что занят.

***

Дорога домой была долгой, нудной и пустой. Тони зашел в лавку сувениров. Гномы с укором смотрели с полок. Пещерные жители. Тони понял, почему именно они привлекли его однажды. Он тоже, как пещерный человек, слишком долго жил в глубинах горы, боясь высунуть нос на свет. Стоило выглянуть — он тут же уползал обратно, молясь на сокровища, добытые киркой и топором — работу и свободу от родителей. - Вы тоже оберегаете то, что добыли? Или ваши предки оберегали? - спросил Тони у гномов. - Правильное решение. А пещера — это неудачно придумано. Гномы не ответили, а вот у продавца глаза на лоб полезли. Тони с ужасом понял, что говорил вслух. - Извините, тяжелый день, - пробормотал он и тут увидел то, ради чего зашел сюда, хотя не подозревал, что наткнется на такую идеальную находку. С одной из полок на него взирала статуэтка из стекла — красный дракон. Сочетание Китая и любимого цвета Билла. Тони открыл рот, рассматривая хрупкую вещицу. Дракон сочетал в себе красоту и великолепие. Тони провел аналогию с Биллом и понял, что они очень похожи — два сильных, притягивающих взоры экземпляра. - Я беру его. Дальнейший путь проходил без остановок. В окнах горел свет. Тони ускорился, когда поднимался по лестнице, переступая через ступеньки. Он уже приготовил неуклюжую речь, где объяснил бы причины вчерашней вспышки и извинился за скверный характер, но все пошло не по его сценарию, когда Билл открыл дверь. - Ну слава Богу! Уже восьмой час. Я весь извелся. Где ты ходишь? - Ты... эээ... ты не ответил на мои сообщения... - Я телефон потерял, - нервно улыбнулся Билл. - Был рассеянным из-за вчерашнего и где-то его оставил. Долго искал, потом понял, что сим-карту придется восстанавливать. Велели приходить завтра — я слишком поздно пришел, они уже закрывались, — так что весь день хожу без связи. Жутко неудобно. А это что? - взгляд Билла упал на пакет. Тони спешно достал из нее коробку и вручил Биллу. - У нас сегодня полгода. Знаю, это не дата, и ты ничего не должен мне дарить, если что. Просто я увидел его и понял, что он должен быть твоим. - Ого! - вырвалось у Билла, когда он достал дракона. - Ничего себе, Тони! Он же тяжелый. Как ты его нес только? И наверняка без такси... Вот черт, он потрясающий, даже слов нет! Спасибо, котенок. Билл поставил дракона на полу в спальне. Тони улыбнулся, впервые видя, что муж сделал то же, что он сам, проходя мимо стайки гномов на столе. - Иди-ка за мной, я там уже все приготовил. И Билл, взяв Тони за руку, повел к выходу из квартиры. Они вышли к лестницам, но двинулись не вниз, как изначально предполагал заинтригованный Тони, а к ступеням, что вели на крышу. Тони с восторгом и щемящим сердцем увидел пледы и самодельный столик, приглашающий на ужин. Каким-то чудом Билл протянул сюда удлинители и включил настольную лампу. - Полгода — это дата, - сказал Билл. Это было и смешно, и романтично. Они лежали на пледах, поедая заказанный Биллом ужин. Тони дорвался до мяса, а после облизывал пальцы: оно было невероятно вкусным. Билл засмеялся и заметил, что у них были салфетки. - У нас будет разврат на крыше? - Тони понизил голос на слове разврат. Билл усадил мужа на колени и стал медленно целовать, щекоча волосами. - И кто из нас озабоченный? - Билл отстранился. - Хотя идея неплохая. Как я сам не подумал? - Эй, я не согласен! - Да шучу я, Тони. Секса на крыше не будет, здесь-то нас точно увидят. И если тебе интересно, это единственное, что меня останавливает. Билл лег. Тони уложил голову ему на грудь, рисуя круги на футболке. Рука мужа тихо поглаживала его спину. - Прости, - сказал Билл. - Я вчера не должен был давить на тебя. - Нет-нет-нет, так не пойдет. Это я виноват. Я вспылил, и мне безумно жаль. Ты не заслужил таких грубых слов. - Ты вспылил, потому что я надавил, - мягко парировал Билл. - Знаешь, хочу тебе кое-что рассказать. Когда я учился в колледже... Дэн, кстати, не рассказывал обо мне восемнадцати-двадцатилетнем? Ну и хорошо. Когда я учился в колледже, я меньше всего думал о семье, детях и мужьях. Встречался с омегами, нравился им. Мне казалось, что так будет всегда. А потом мои друзья потихоньку начали обзаводиться постоянными связями, кольцами, парами. Мне было двадцать пять, когда я понял, что, возможно, останусь один. Откуда бы взяться детям или семье, если я неполноценный? Я смотрел на родителей, на нормального брата, который мог родить ребенка в любой момент, и чувствовал себя браком в этой отличной семье. Не факт, что подходящий мне омега стал бы мне родным, не факт, что у меня появилась бы пара, приобрети я детей через суррогатное отцовство, не факт, что на такое отцовство согласились бы те, от кого я мог иметь детей. Знаешь, как тяжело однажды проснуться с мыслью, что существует несколько процентов вероятности на нормальную семью? На любящего мужа? А потом я познакомился с тобой — стеснительным, зажатым, умным, хорошеньким, сексуальным. Тони, я и мечтать не мог о такой вот обычной семейной жизни. Теперь ты понимаешь, почему я так хочу детей? Я ведь практически бездетный. Билл замолчал, рука на спине еще в начале речи перестала двигаться. Тони приподнялся и заглянул мужу в глаза. - Билл, у нас обязательно будут дети. - Я знаю. Прости, что так нетерпелив. И... - Билл погладил Тони по шее, - ты окончательно принял решение насчет секса на крыше? - О Господи! - Даже не надейся, что он у нас только из-за детей. - Идем домой, Билл.