Натуральный брак в искусственных условиях

Отрицательный. Второй за последние две недели. Остались только три штуки. Сперва Тони был озадачен, зачем взял так много, забеременеть-то всего раз нужно было. Теперь он понимал, что иногда зачать ребенка оказывается чертовски сложно, и, возможно, придется идти в аптеку снова. Твердо маршировал май, семимильными шагами приближался двадцать восьмой день рождения Билла, и Тони, полагавший, что до того времени все-таки успеет забеременеть и сделает мужу подарок одной хорошей новостью, теперь приуныл. Планируемого подарка не получалось ни в какую. Тони швырнул очередную бесполезную полоску в ведро. - Привет. Как дела? - поинтересовался Билл у мужа, не в лучшем расположении духа выходящего из ванной. - Не так плохо, как могло быть, но не так хорошо, как хотелось, - уже в десятый раз ответил Тони, целуя Билла в щеку и мимоходом поправляя тому воротник рубашки. Теоретически, в их жизни все было спокойно, у некоторых, например, и похуже отношения с половинкой складывались. На днях Тони звонил Фред, хвастаясь, что сделал таки предложение своему однажды потерянному, но теперь обретенному Питеру, на что тот — и Тони не был удивлен — ответил отказом и просьбой не гнать лошадей так скоро. Фред же не унывал, считал отказ заслуженным и собирался в конце лета фразу про «стань моим мужем» повторить еще разок. - Ты уже решил, где будешь отмечать? - спросил Тони. Билл появился в дверном проеме, завязывая на шее галстук. Тони посмотрел на сосредоточенное лицо, фыркнул и решил помочь, пока Билл не стал сопеть вдвое активнее. Взрослый альфа, готовый стать отцом, а вел себя порой, как пятилетний ребенок, который не хотел открыто просить о помощи, но и перестать злиться из-за отсутствия внимания к его проблеме не мог. - Спасибо, - Билл довольно притянул Тони к себе, - ты такой секси, когда делаешь для меня что-то. - А ты на работу не торопишься? - спросил Тони, когда ладони Билла сомкнулись на его ягодицах, а сам супруг принялся деловито подталкивать его к уже обжитой горизонтальной поверхности в зоне видимости — кухонному столу. - Билл, этот стол треснет когда-нибудь. - Ты до ужаса прагматичен. Треснет — купим новый, - Билл активно гладил бедра мужа и дышал в лицо, не целуя. Губы мужа жутко отвлекали Тони от чего-либо связного, и он уже несколько раз облизал свои. - Я что теперь, не имею права заниматься с тобой любовью на столе, только потому что существует вероятность его поломки? Вот ведь черт! Но и кровать может сломаться однажды, однако, вчера я и полуслова против не услышал. - А? - не понял Тони. Ему подло расстегнули одежду и теперь вероломно дразнили эрогенные зоны. Точки соприкосновения пальцев с кожей горели, кололи, щипали и сводили с ума. Тони откинулся на спину, почувствовал, как руки мужа бесцеремонно раздвинули его ноги. Не подозревал Тони, что в нем живет скрытый извращенец, но открытая поза перед Биллом заводила больше, чем смущала. Возможно, через годик-другой была вероятность забыть слово «стыд» перед супругом, равно как и ему сопутствующие. Билл очень старался, чтобы так оно и было; он словно к защите докторской готовился — вдумчиво, ответственно, с оттяжкой и вкусом. Не вовремя зазвонил мобильный. Тони разочарованно выдохнул, а Билл злобно прошипел в трубку: «Алло», - даже не посмотрев на дисплей. После его голос сменился. - А, нет, пап, нормально. Я хотел с Тони отдельно отметить, это все-таки... Да-да, первое, и я о том же. Не обидитесь? В следующий раз обязательно соберемся вместе, пусть Дэнни не воет. Я про него не забывал, что он врет!.. Тони рядом, очень рядом, да. Кто нас отвлекает? От чего бы, нам же по восемьдесят... Ладно, котенок, ты хочешь поговорить с моим папой? Сердиться на своего родителя Билл не мог, но утренний секс ему не перепал, а потому на работу он уходил колючим и неудовлетворенным. Когда они остановились перед зданием клиники, Тони спросил: - Так значит, твой день рождения мы проведем вдвоем, да? - С родителями я каждый год отмечал, хотелось бы этот провести с тобой, а потом можно будет и к ним махнуть. Предлагаю, кстати, тот ресторан, где мы замужество отмечали. Должны же у того места появиться приличные воспоминания, верно? Мы дадим ему последний шанс? К тому же, мне нравится там меню. Тони согласился с меню, а еще вспомнил, что там и блондинчики неплохие, но говорить ничего не стал. У Билла теперь был собственный блондинчик. - Я заеду вечером, - супруг поцеловал Тони, открывая дверцу машины. Тони как можно жизнерадостней помахал вслед мужу. Потом стало невесело. Почему он не мог забеременеть? Если бы не медосмотр каждые полгода и уверенность в собственном здоровье, Тони бы первым стоял на прием к гинекологу. Но с ним было все в порядке! Какая-то нелепица. Билл даже дополнительно проверился несколько дней назад и заявил, что в его положении не поменялось вообще ничего, кроме выявленного повышенного давления из-за магнитных бурь, на днях навещавших гипертоников. Придется на новом медосмотре — а тот будет для их клиники через неделю, если Тони правильно запомнил слова Эйдана, — первым посетить гинеколога. Как раз после дня рождения Билла. Рабочий день был ужасен. Утренний заряд бодрости испарился сразу после обеда. Вопящий на все здание омега лет пятидесяти непременно желал, чтобы его чихуахуа приняли без очереди. Тони вышел на шум, попытался мягко достучаться до психа, объяснить ему, что его собака, лениво виляющая хвостом, выглядела слишком здоровой для «последнего издыхания», и уколы у тех, кто записался раньше, без веской причины отменять не собираются. Посетитель разошелся еще пуще, вылил ведро грязи на черствый, бездушный персонал, проигнорировал недовольные взгляды остальных людей и ушел доставать начальство больницы. Тони устало прислонился к стене. Хотелось посочувствовать мистеру Ли и пожелать ему удачи. Стена за спиной отчего-то поехала, стоило Тони закрыть глаза. Он не успел ни за что ухватиться, но сидящий рядом юноша-альфа поймал его, не дав произойти эпичному воссоединению с полом родной клиники. - Все в порядке? - спросили у Тони. Присутствующие уставились на него, а Тони взволнованно попытался понять, что случилось. Оступился? Голова от усталости закружилась? Наверно, второе было ближе к правде, потому как Тони чувствовал, что готов был мыть собой кафель, ибо выжатая тряпка на одно это и годилась. Он торопливо извинился и ушел в кабинет. - Ты чего бледный такой? - спросил Эйдан, забежавший за документами. - Устал, как та собака с операции. - Ходил к врачу? - На следующей неделе пойду. У нас же медосмотр. - Тони, - Эйдан уже нашел нужную бумагу, но замешкался у дверей, - ты правда очень бледный. Посиди отдохни, ладно? У меня сок на окне припасен. Попей, если хочешь. Эйдан исчез, а Тони упал на стул. Хозяева животных выматывали больше, чем сами животные. Нужно было доползти до сока, но Тони взялся за документы. Необходимо заполнить два отчета и идти принимать следующих бедолаг, предоставляя Эйдану недолгий отдых. Все как с цепи сорвались, а животные, словно по команде, начали чихать и лысеть. Сговорились? Тони не хотел выглядеть как смерть на дне рождения мужа. Стоило ли поговорить на эту тему с хомяками и упросить их повременить с летальным исходом, чтобы хозяева не начали винить в их «преждевременной» гибели клинику? Тони улыбнулся своей никем не оцененной шутке и снова склонился над бумагами.

***

Родители не звонили. Тони уже подумывал составить список тех, кто к нему небезразличен. Небольшой такой список. Билл и его семья, Фред, Эйдан, немного Остин и еще чуть-чуть сосед Джефф. Следовало либо грустить, либо переживать внутренний коллапс, но Тони решил, что ему будет все равно. Он настолько часто повторял себе и окружающим, что родителей не выбирают! Нужно было и самому, наконец, поверить, успокоиться, возможно достичь катарсиса и перестать даже думать на эту тему, сломав спираль, по которой та кружилась. Есть же сироты: им гораздо хуже. Чем больше Тони размышлял о детях, тем отчетливее осознавал: их еще нет, неизвестно, когда будут, но он уже их любит, нянчит созданный в голове образ. Он должен был, просто обязан стать для них хорошим родителем, читающим на ночь сказки и выслушивающим проблемы. Стать таким же, как, например, Элмер. Гавкнула на уличную кошку Швеция. Тони вырвался из раздумий и заметил, что они с Дэном дошли почти до дома того. На улице уже темнело. Тони вынул телефон и быстро настрочил Биллу сообщение с просьбой не волноваться и обещанием скоро приехать. - Зайдешь на чай? - спросил Дэн. - Я булочек напек. Есть действительно хотелось, но Тони помотал головой. По субботам Билл продолжал делать панкейки. Сегодня была суббота, и те остались с завтрака в приличном количестве: Билл увлекся. - Пожалуй, домой пойду. Надо такси вызвать. - Вот и отлично! - обрадовался Дэн. - Подождешь такси в компании булочек. Я что, зря старался? Оказалось, что булочек больше нет. Тони давно так не смеялся, а Остин под шокированным взглядом Дэна пытался оправдаться тем, что булочки были слишком вкусными, чтобы он мог устоять. В конце концов, победила любовь и удовлетворенное эго Дэна, которого облобызали со всех сторон и нашептали о хозяйственности и восхитительной выпечке, что Дэн так любезно изготовлял для своего будущего мужа. От предложенного чая Тони отказался. Хотелось чего-нибудь молочного. Дэн немного удивился, но молока Тони налил до краев стакана. - А ты как себя вообще чувствуешь? Что-то я не видел у тебя раньше тяги к молоку. - Да все хорошо, кальция, скорей всего, не хватает. - Может, тебе бутерброд сделать? У меня и арахисовое ма... - Нет-нет! - Тони поднял руки, спасаясь от напасти. - Только не масло.

***

День рождения Билла проходил хорошо. Тони, проснувшийся с предчувствием, что что-нибудь обязательно пойдет не так, к концу вечера был вынужден признать свои переживания беспочвенными и засунуть мнительность в дальний угол. Они расположились за столиком у окна. Билл пил вино, Тони взял безалкогольный коктейль, и хотя на самом деле по-прежнему хотелось молочного, он решил, что это неправильный за праздничным столом напиток. В качестве компенсации Тони взял творожный десерт. Организм был доволен. Билл с самого утра казался чем-то озабоченным. Тони скрестил пальцы, молясь, чтобы причина не лучшего настроения мужа крылась не в ребенке, потому что еще немного — и Тони готов был сам на стену лезть. Говорить лишний раз на тему беременности не было ни малейшего желания. Билл держал обещание, данное на крыше, и не собирался донимать Тони расспросами, а тот подозревал, что может сорваться и во второй раз, если супруг решит нарушить слово. От секса бывают дети. Это повторяли в школах, чтобы подростки помнили о предохранении. Где же, черт побери, это правильное образование, ребенок Билла и Тони? Секс-то был. Максимально незащищенный. Незащищенный настолько, что его можно было сравнивать с одиноким воином, без экипировки и оружия вышедшим навстречу армии. - Котенок, я хотел серьезно поговорить. Тони не успел донести вилку до рта. В голове медленно проплыл список тем, на которые можно было говорить таким загробным голосом. - Нет, не пугайся, - Билл накрыл его руку своей. Он поправил салфетку на коленях, зачем-то посмотрел в зал. - Это ерунда, правда. То есть, не ерунда, но... Тебе не стоит переживать по этому поводу. - Билл, меня сейчас удар хватит. Переходи к сути, пожалуйста, - поторопил мужа Тони. - Да, хорошо. Я завтра должен уехать. Возможно, на две недели, возможно, на три. Это как быстро пойдут дела. Во-первых, нужно решить один вопрос с твоим отцом в Южной Дакоте, а во-вторых, раз мы с ним после полетим в Китай, я собираюсь встретиться с одним человеком. Это владелец известной сети ресторанов. Мы хотим запустить под моим началом франшизу в Калифорнии. Китайская кухня, как я и мечтал. Ничего, что не в Китае. Если... Если хочешь, я попрошу Дэна пожить с тобой то время, что меня не будет. - Три недели, - Тони рассеянно вертел вилку в руке. - Это долго. Почему так долго, Билл? - Тони, в основном я не хозяин положения. Клянусь, постараюсь как можно быстрее. Тони, прости, я только вчера вечером узнал. Тони? - А? Да. Тони отложил вилку. Есть расхотелось. Три недели казались чертовой прорвой времени, черной дырой или целой вечностью. Почти месяц без Билла. В худшем случае, конечно, но Тони предпочитал готовиться именно к такому исходу. Звуки в зале были слишком громкими. Тони потер переносицу, отпил коктейль, чтобы вновь вернуться в рабочий строй. Новость Билла была слишком неожиданной. Три недели — это ведь не так много, по сути. Всего двадцать один день или того меньше. - Все нормально, - Тони улыбнулся беспокоящемуся мужу. - Я сейчас приду, ладно? Тони помыл руки, порассматривал подглазины. Да, Эйдан был прав, он стал каким-то бледным. Тони провел пальцами по щекам. Билл обожал его ямочки. А когда он был слишком прозрачным, на ямочки даже намека не было. Таились, наверно. Простояв в туалете минут пять, Тони вполне пришел в себя, рассудив, что три недели — это немного. Билла, и без того расстроенного, незачем было тревожить еще больше, лучше поддержать. Тони улыбнулся отражению и направился обратно. Обогнув два столика, стоящих на пути к цели, он нос к носу столкнулся с тем, кого не видел приличное количество времени и кого не собирался встретить здесь и сегодня. Блейк изящно держал в руках бокал вермута, наигранно смеялся и что-то говорил компании выглядящих богатыми альф и омег. - Привет, пап, - Тони не мог пройти мимо просто так. Блейк долю секунды анализировал поступившую извне информацию, идентифицировал в справочнике имя и того, кто перед ним стоял, даже охнул от удивления, но быстро взял себя в руки. - Энтони? Тони впервые не поморщился, когда его назвали полным именем. Зато он нашел глазами Билла и увидел, что тот смотрел на него и его родителя. - Господа, это мой сын, Энтони, - произнес Блейк. Тони улыбнулся и кивнул. - Тони у нас нынче Марлоу, но вы, наверно, слышали. - О, разумеется, - добродушного вида, хоть и разукрашенный, омега приветливо склонил голову. - Тони, Блейк мало о вас говорил, но я вовсе не таким представлял его сына. Вы невероятно очаровательны. - Спасибо, сэр. - Да, Блейк, прими поздравления. Сын — что надо, - одобрительно хохотнул полный альфа. - Эх, где мои двадцать? Блейк, я думаю, твою корону красавчика надо передать подрастающему поколению. Блейк слушал комплименты и чуть кривился, но вслух ничего не говорил. Когда Тони познакомился со всей компанией, он цепко ухватил сына под локоть и, извинившись, потащил к фойе, где было меньше людей. - В чем дело? - не понял Тони. - Пап? - Что ты с собой сделал, а? Они явно хвалили тебя из жалости ко мне. Ты посмотри! - Блейк едва не плакал, когда рассматривал поправившегося сына. - Что это? Ты сколько вообще весишь? Совсем с ума от счастья сошел? Думаешь, если замуж выскочил, то можно перестать следить за собой? Билл, скорей всего, стесняется тебе сказать. Тони, срочно садись на диету, это же уму непостижимо! - Папа, хватит, успокойся, - Тони приподнял брови, слушая тираду. Было, мягко говоря, неприятно выслушивать излияния от родного отца. - Я нормально выг... - Нормально?! - воскликнул Блейк, зажал себе рот, оглянулся, чтобы убедиться, что никто не обратил на него внимания, и продолжил уже тише. - Нормально? Ты должен быть идеальным, Тони. Скромным, стройным, хрупким, послушным. Таким я тебя растил. - А я корова? Невежливая и грубая? - решил уточнить Тони. - Пап, я сам решу, как и что мне делать. Спасибо за советы, они очень важны для меня. Одевал как чучело и теперь тебе что-то не нравится? У Блейка как у пойманного вора забегали глаза. - Ты был одет, как благовоспитанный омега. Во что ты теперь рядишься? Что за вульгарность? - Сказал мне человек, обносящий бутики? Пап, я пришел сюда с Биллом, и он меня уже заждался. Мне нужно... - Ты потерял рассудок, - понял Блейк. - Перечишь? Кто это с тобой сделал? Я всегда... - Простите, мистер Тернер, я искал своего любимого супруга, - со стороны, ведущей в зал, появился Билл. Он встал позади Тони, обнял его, поцеловал в щеку. Тони чувствовал, что тот зол. Очень зол. - Вы простите, случайно подслушал край вашего разговора. Спешу вас утешить: Тони мне очень нравится таким. - Это ты с ним сделал? - Блейк растерялся. - Как же... Зачем? Разве ты не видишь, каким он стал... толстым? Тони удивился. Билл озверел. Руки на талии Тони сжались сильней. - У моего мужа идеальное тело. Я не собирался это с вами обсуждать и ругаться тоже не собирался, но оскорблять Тони не позволю. А теперь, прошу прощения, но мы с ним отмечаем кое-что. До свидания, мистер Тернер. В ресторане просидели еще немного. Билл был взвинчен и предложил сразу взять счет. По улице шли пешком и долго молчали. Тони думал о том, что он все-таки был прав, и вечер испортили, но хотелось верить, что не до конца. Билл взял его за руку, улыбнулся. - Спасибо, что вступился, - сказал Тони. - Я сказал правду, только и всего. Повторять, какой ты, нет смысла: с тех пор, как я говорил это в последний раз, ничего не поменялось. За полтора часа они дошли до дома. Тони чистил зубы, поглядывал на тесты и думал, что завтра-послезавтра пойдет на медосмотр, где ему скажут, в чем проблема. Щетка была прополощена и поставлена в стакан. Тони вытер лицо, прошелся полотенцем по метке. Та не менялась, не исчезала. Настоящая. Тони это ощущал так же явно, как то, что у него есть два глаза, и он ими видит. Эта ночь была сумасшедше нежной. Билл целовал его веки, медленно входил, словно старался растянуть процесс на долгие дни. Тони, думая о разлуке в две-три недели, сдавленно стонал и старался отдаться полностью, хотел, чтобы Билл вспоминал об этой ночи, пока был в отъезде и не мог до него дотронуться. Тела были мокрыми. Тони попадал губами по плечу Билла, целовал его шею и ощущал себя в Раю. Дарить наслаждение было так же восхитительно, как получать, а может, и лучше. Тони в моменты близости чувствовал Билла, как никогда. Преграды рушились, замки рассыпались карточными домиками, стены сокрушались. Между ними вязалась особая нить, прочная, как трос. Ощущал ли это Билл? Засыпая, Тони прижался к супругу. Тот привычно гладил его спину пальцами. А затем сделал то, что показалось Тони немного странным. Он приподнял его волосы и нащупал метку. Облегченно выдохнул.