Натуральный брак в искусственных условиях

Когда близких провожали в фильмах, каких-нибудь страшно романтичных фильмах, омега и альфа держались за руки, камера брала их лица крупным планом, чтобы показать все то количество безутешной боли, что они испытывали от разлуки. Это обязательно должен был быть самый сентиментальный момент фильма, где сентиментальности и так было хоть ведрами черпай. Тони мешал недурной, но не такой хороший, как дома, чай в кафе аэропорта. Билл смотрел на время, периодически постукивал указательным и средним пальцами по столу, создавая напряженные звуки. Тони хотел попросить его прекратить, но Билл, как выяснилось, боялся летать, а потому то, что он не начал потреблять коньяк, уже можно было считать победой. Остальное, особенно эту мелочь в виде пальцев, следовало в расчет не брать. - Ладно, все будет хорошо, - сказал Билл и натяжно улыбнулся, прекрасно понимая, что эта изогнутая линия губ Тони не обманет. - Зря я смотрел столько фильмов-катастроф. Больше никогда не включу. - Как сядешь — позвони, хорошо? - попросил Тони, осознавая, что время, которое Билл будет находиться в воздухе, окажется долгим и мучительным. Он тоже слишком много фильмов пересмотрел вместе с Биллом. Надо запретить такие картины к прокату. Кроме нестабильной психики, они больше ничего не давали. Билл надул щеки и медленно выдохнул. Тони подумал, перегнулся через стол и одарил нос Билла поцелуем. Тот чуть повеселел. - Будешь скучать? - Нет, конечно. - Эй! - возмутился Билл. - Ну и вопросы у вас, мистер Марлоу, - вздохнул Тони. - Разумеется, буду. Я еще успею тебе надоесть своими сообщениями и звонками. - Как у меня время появится, я тебе и по скайпу позвоню, - он поглядел на табло, отлично видимое из окон кафе. - У меня посадка вот-вот начнется. Твой отец, наверно, уже ждет. Ты его не видел? - Нет, - пожал плечами Тони. - Передавай ему привет, как встретитесь... Билл, я хотел спросить. - Этот вопрос не давал Тони покоя. Он заснул с непонятным ощущением в животе, проснулся с ним же. - Зачем ты метку проверял? Билл приоткрыл рот, закрыл его. Тони внимательно следил за метаморфозами на его лице, но увидел только деланое безразличие. - А что? Просто. Я и не проверял — так. - Билл, скажи. - Я не хочу говорить об этом перед полетом, Тони. Только поссоримся зря, - недовольно скривился Билл. Тони искренне его не понимал. Что Билл себе придумал? Решил взять пример с Тони и решать все в одну голову? Как выяснилось, это ничего, кроме лишней нервотрепки, недоговоренности и недосказанности не несло. Пора было учиться на своих же ошибках, аккуратным движением ноги отодвигать грабли в сторону, чтобы больше не наступить и сканировать местность на предмет таких же садовых инструментов. Тони устал получать шишки на лбу от смачного удара черенком, и Билла нужно было уберечь от этих травм по глупости. - А я хочу обсудить это, пока ты не улетел. Зачем смотрел? - настоял на своем Тони. - Сомневаешься во мне? Думаешь, что пропадет? - Почему ты это делаешь? - Билл открыто сердился. - Фух, слушай, давай сделаем вид, что этого разговора не было. Хорошо? - Нет, он был, - не согласился Тони. - Говори, Билл. Надо прояснить это раз и навсегда. - Хорошо, - раздраженно бросил Билл, отпил свой кофе и быстро сказал, видимо, чтобы не передумать. - Я знаю, что чувствую к тебе. Я повторял тебе комплименты сотни раз, я повторял, какой ты чудесный. Ты понравился мне сразу, как я тебя увидел. Это я тоже, кажется, говорил. Мы стали семьей, но... с тех пор, как поссорились из-за того, что у тебя однажды пропала метка, больше не поднимали тему настоящей. Я хочу детей от тебя, я, в конце концов, влюблен в тебя, и, если не знаешь этого, то ты самый слепой омега в Сан-Франциско. Но я не уверен в том, что у тебя ко мне. Кто я тебе? Муж, да. Ты стал моим мужем, вообще ничего ко мне не испытывая. Сейчас что-то поменялось? Мне следует беспокоиться, что метка исчезнет через сутки, или можно расслабиться и лететь по делам? Я просто боюсь, что не смогу адекватно отреагировать, если однажды посмотрю на твою шею, а там пусто. Я вообще не знаю, как отреагирую. Билл выдохся, залпом опустошил чашку с оставшимся там напитком, уставился в окно. Тони с отчего-то ноющим сердцем рассматривал профиль мужа. Что он чувствовал? Все, что мог. Бесконечную теплоту, в основном. Он даже не сможет ответить точно, когда Билл вторгся в его внутренний мир, заполонил собой большую часть пространства и поселился, сперва немного неуверенный, а после — на правах хозяина. Тони скорее сомневался, что может нравиться Биллу, чем обдумывал, как он сам смотрит на своего мужа. Они поженились без чувств, это да. Тони помнил отвращение к временной метке, помнил чужого человека, которого он называл на «вы» каких-то месяцев семь-восемь назад. А потом все стало крутиться, жизнь в браке во всем ее великолепии... Тони не знал, когда привык к Биллу, но понимал, что, хотя его отец стоял где-то внизу, протягивал на проверку паспорт и билет, смотрел на часы, роднее мужа в этом огромном аэропорту никого не было. Того, с кем можно пошутить, обсудить последний просмотренный вместе фильм, поцеловать, не комплексуя, или оказаться поцелованным посреди толпы. Как это выразить словесно, не рискуя попасть на первые строчки чарта по самым испанским признаниям? - Билл, - позвал Тони, и муж покосился на него, - омеги всегда понимают, что за метка у них на шее. Это как природный инстинкт, генетическая память. Когда была временная, я знал и терпеть ее не мог. У меня настоящая, Билл. Я думаю, с Бора-Бора, когда, помнишь, в нашу первую ночь... Думаю, помнишь, - улыбнулся Тони. - Она никогда не исчезнет. Она как часть меня. Я сперва сомневался, но потом... Вот прямо сейчас я абсолютно уверен, что она — самая натуральная, не искусственная. Лицо Билла преображалось. Хмурый, беспокойный, напряженный, он вдруг начал расцветать, становиться похожим на обычного себя, особенно в периоды хорошего настроения. Тони заулыбался вместе с ним. Какие еще слова нужны? Объявили посадку. - Черт, мне бежать надо, - Тони читал по глазам мужа, что делать этого ему совершенно не хотелось. - Я позвоню тебе... Тони, я даже передать не могу, как счастлив. Но... метка может сохраниться, если омега готов, если он хочет. - А я был готов. И хотел. Полагаю, не ты один здесь влюбленный, Билл, - пожал плечами Тони. - Я не знал, что это влюбленность, я никогда не влюблялся. А с тобой... Что это еще может быть, кроме нее? Билл поцеловал его, улыбнулся в губы, поцеловал еще раз. Теперь можно было и камеру включать, чтобы запечатлеть сентиментальный момент. Тони усмехнулся, когда понял, о какой глупости думал. Билл помахал ему издалека, а Тони покрутил телефоном в руках, напоминая мужу о том, чего тот совершенно точно не забыл бы сделать.

***

Квартира без Билла опять стала другой. Когда они поссорились, и Билл ушел, в ней было пусто и холодно, но одиночество скрашивала кислая, как лимон, обида. Теперь, бросив ключи на тумбу, Тони чувствовал, что уже скучал. И это во второй день. Что будет завтра, через неделю? Следующий день обещал быть выходным. Почти выходным, медосмотр — не совсем полноценный отдых. Тони покормил Арчи, погладил того по перьям. Арчи бодро качал головой в такт музыке под окнами и пытался подпевать. Хоть кому-то было весело. Влюблен... Он сказал Биллу, что влюблен, и только после того, как произнес эти слова вслух, понял, что да, так оно и было. Может, стоило почаще проговаривать то, в чем не мог или стеснялся, или боялся себе признаться? Чувствовать себя влюбленным было совсем иначе, чем мужем или той же парой. Тони новыми глазами смотрел на привычные вещи, не считал смешными фотографии с Ломбард-стрит, не хотел щелкнуть гнома по носу, долго смотрел в зеркало на футболку и шорты, в которых обычно ходил дома и, грызя губы, лелеял идею купить низ покороче. А если взять старую рубашку Билла, которую супруг в этой жизни больше носить не собирался, и расстегнуть верхние пуговицы? Должно получиться соблазнительно, ведь да? Или ненароком забрести в магазин эротичного белья, взять себе что-нибудь поприличнее уже имеющегося? Билла же надо будет как-то встречать. Тони подумал, что на счет этого вопроса лучше будет посоветоваться с бывалым Дэном. Он, конечно, станет поигрывать бровями и бросать всякие двусмысленные шуточки в лучших традициях Марлоу, но что-то дельное определенно посоветовать сможет. На телефон пришло сообщение, и Тони упал на диван, радуясь нескольким строчкам от занятого Билла и строча свой ответ. Утро встретило лучами солнца и пустой половиной кровати. Тони подумывал оставить это огромное ложе мерзнуть и перебраться на время отсутствия Билла в другую комнату. Спать опять стало прохладно: личная печка и заодно снотворное уехали творить дела и подписывать бумаги. - Арчи хочет есть! - встретила птица Тони. - Ты всегда хочешь есть, проглот, - усмехнулся Тони своему единственному сожителю. На медосмотр пришла уже большая часть клиники. Тони от скуки листал свою карточку, отслеживая, все ли с ним было нормально, как он считал. Карточка была солидарна с Тони в этом вопросе. Ничем страшнее гриппа Тони не болел, а на отдельной странице, где ставились какие-то пометки в вопросе воспроизводства потомства, все было усыпано галочками, сообщающих, что Тони — совершенно не отходящий от нормы омега. Гинеколог встретил Тони немного невеселым приветствием — устал, наверно. Тони вкратце изложил суть проблемы, развел руками и стал ждать вердикта. Нужно было скрестить пальцы на удачу. - Очень хорошо. Тесты, говорите, делали? - спросил врач. - Да... Эээ... Около восьми штук, кажется, не помню точно. Врач чуть прищурился. - А фирма-производитель не «Линия жизни» случайно? - подозрительно спросил он. - А то вы у меня уже не первый, голубчик. - Да, они. Я сразу несколько пачек купил. Нужно было разные? - Не в этом дело. Просто «Линия жизни» намудрила и предоставила сети аптек бракованную партию. Журналисты только пронюхали, как фирма спохватилась, отозвала остатки товара, выплатила аптекам неустойку и очень осторожно замяла скандал. - Вот ведь сволочи! - выругался Тони онемевающими губами. - Простите. - Да ничего, - отмахнулся доктор. Он поднялся, достал что-то из шкафа, протянул Тони. - Вот вам баночка, голубчик, вот вам тест. Сходите сделайте, а как вернетесь, мы решим, продолжать нам беседу или нет. Через пятнадцать минут Тони смотрел на тест, явственно говорящий, что он ждет ребенка. Выдавить из себя какую-то эмоцию или слово не получалось. Тони трогал живот, смотрел на вторую полоску, которую, как дурак, ждал около трех недель и вообще не знал, как реагировать. Свершилось долгожданное, но Билл где-то на просторах Америки, а может, уже в Китае. Гинеколог не удивился, велел раздеться, проверил, кивнул и отправил Тони сдавать анализы. Кажется, ему даже врача какого-то посоветовали, к кому можно было встать на учет. Тони не слышал. Тони очнулся только в кабинете, где брали кровь, и зарыдал. Доктор, привыкший в этом кабинете не только к слезам, но также к обморокам и тошноте от особо впечатлительных, утешительно пробормотал, что сейчас уже вытащит иголку, а сам Тони — большой молодец. - Да я ребенка жду, - объяснил Тони и улыбнулся сквозь слезы. - О, - протянул врач, вытаскивая шприц, снимая жгут и прижимая к микроскопической ранке вату, - мои поздравления. Нужно было позвонить Биллу. Необходимо сказать. Тони два раза промахнулся по кнопкам, один раз уронил телефон, и пришлось вставлять вылетевший от удара о землю аккумулятор. С четвертой попытки удалось найти номер и прицельно попасть пальцем по вызову. Только Билл не отвечал. Тони попробовал снова и опять. В ответ пришло впопыхах и с ошибками написанное сообщение, где Билл извинялся и говорил, что он сейчас безумно занят. Тони постарался успокоить галопом скачущее сердце. Голова шла кругом. Тони ничего не ел перед медосмотром, а сейчас было уже около двух часов дня. Он заскочил в кафе, где осуществил мечту и заказал аж три молочных коктейля. Официант посмотрел с недоумением, но заказ выполнил практически молниеносно. Тони зевнул в кулак, глядя на улицу. Лазанья на тарелке закончилась, но домой идти не хотелось. Что там делать? Бродить из комнаты в комнату? Стирать пыль и готовить на одного? Запищал телефон. Тони схватился за него, думая, что это Билл, но звонил человек, которого Тони в минуту счастья не так уж хотел слышать, пусть это и было эгоистично. - Да, пап? - Тони не сомневался, что это по делу, потому что ждать тоски Блейка по сыну не приходилось. - Не приедешь ко мне? - спросил Блейк слабым голосом. - Я в больнице. Тони не то, что приехал, — он прилетел, телепортировался прямо к палате, где лежал Блейк после случившегося с ним обморока в магазине. Пока летел, в голове опять промелькнуло привычное «а он бы так не спешил, успел бы наряд выбрать». Тони отмахнулся. Если каждый раз равняться на кого-то, то проще и не жить вовсе. Рассматривая пустую палату, серое лицо напуганного Блейка, который в ожидании врача уже хоронил сам себя, красивого и молодого, Тони отчетливо осознал: тот всю жизнь жил с нелюбимым человеком. Как не тошно? Наверно, можно было спятить от одиночества. Блейк ни в чем не раскаивался, не просил написать завещание и не собирался припоминать ошибки прошлых лет. Вместо этого он со страхом смотрел в потолок. Тони предпринял три попытки заговорить, и каждая из них проваливалась. Блейк позвонил ему не потому, что было необходимо присутствие Тони: он позвонил, потому что боялся оставаться один. Весь день по больницам. Тони улыбнулся своим мыслям и посмотрел в окно. Скоро должен был быть вечер. Возможно, позвонил бы Билл. А завтра предстоит радовать Эйдана перспективой искать Тони замену. Мелькали обрывки еще каких-то мыслей. Тони посмотрел на Блейка, что иногда моргал и упрямо не совершал попыток перевести взгляд с потолка еще куда-нибудь. Пришедший врач обрадовал родителя и сына тем, что у «мистера Тернера случился перепад давления». Ничего серьезного, но врач попросил Блейка тщательней следить за здоровьем. Возможно, даже перейти на здоровую пищу. «На сельдерей и рукколу», - подсказал Тони. Блейк криво улыбнулся. - У тебя любовник хотя бы есть? - спросил Тони, прежде чем уйти домой. Блейк сидел на лавочке возле больницы и ждал такси. - Конечно, есть, - сказал Блейк, впервые на памяти Тони не пытаясь выглядеть в лучшем свете. Он устало щурился и зевал. - Спасибо, что посидел со мной. До встречи. - Не болей.

***

Тони с ногами забрался на кровать. Экран ноутбука показывал глупый боевик. Шла уже пятая за двадцать минут фильма перестрелка, и Тони перестал считать, скольких убили. Главных героев не затронуло: они, как Нео, уворачивались от пуль, как Горцы, воскресали. Интересно, сколько создатели фильма заработали на прокате этой белиберды? От нечего делать, Тони залез на сайт, посмотрел. Неплохо люди наварились! В десять пришло сообщение. «Котенок, меня сегодня замучили. Не хочу постоянно зевать в трубку при разговоре. Я спать, позвоню тебе завтра. Хорошо? Целую». Ну уж нет. Тони ждал целых двенадцать часов, и Билл решил все испортить? «Не спрашивай, как это случилось, я потом расскажу. Мы ждем ребенка, Билл! Ему уже шестая неделя. Все еще не хочешь зевать в трубку?». Зазвонил не телефон, а скайп. Справка была уже готова и лежала между игрушками на прикроватном столике. Говорить о беременности в сообщении — что могло быть нелепее? Наверно, брак по договоренности. Или первая брачная ночь через полгода после свадьбы. Лицо Билла на мониторе было таким, что Тони засмеялся бы, не скучай так сильно. Вместо этого захотелось протянуть руку и зарыться пальцами в волосы мужа. - Тони? - хрипло спросил Билл. Тони улыбнулся и показал справку в камеру. - Заканчивай с делами и возвращайся быстрее, - попросил он. - Мы тебя ждем.