Плохой мальчик

      Мы с Томми стояли у двери моего дома. Я всё никак не решался открыть дверь. Моя мама не была гомофобкой, но всё же, я очень волновался. Волновался, чтобы она не отказалась от меня, не презирала, она ведь шестнадцать лет думала, что её сын натурал, а тут, оказывается, он гей.       — Волнуешься? — Томми взглянул на меня и мягко улыбнулся.       — Есть немного, — я улыбнулся в ответ. — Скажи, только честно… ты точно не против?       — Ох, Ньют, какой же ты дурачок у меня. Я не против, я хочу этого. Даже очень хочу, — шепнул он и, наклонившись ко мне, оставил легкий поцелуй на моих губах.       — Хорошо, — я вдохнул полной грудью, и брюнет позвонил в дверь.       — Не волнуйся, всё будет отлично, — шепнул он, и в этот же момент дверь открылась.       На пороге появилась женщина лет сорока, одетая в простое, но элегантное платье. Волосы её были аккуратно уложены на правую сторону, а на лице сияла белоснежная улыбка.       — Здравствуйте. Извините, но кто вы и куда дели мою маму? — я улыбнулся и обнял маму, крепко-крепко. Она засмеялась.       — Что же ты, сынок, маму родную не узнал?       — Сегодня ты как никогда прекрасна.       — Ох, спасибо, — она снова засмеялась и посмотрела на Томаса. — Здравствуй, я Мисс Боули, но можешь называть меня просто Мэг.       — Я Томас. Очень приятно с Вами познакомиться, Мисс Бо…       — Мэг!       — Мэг, — он улыбнулся и протянул маме огромный букет белых роз. Я раз сто говорил ему, что это лишнее, но он всё-таки настоял на своем. — Это Вам.       — Ох, спасибо, Томас, — женщина искренне улыбнулась и, взяв цветы в руки, обняла брюнета.       — Не стоит благодарить, — Том улыбнулся и обнял маму в ответ.       — Всё равно спасибо, мне очень приятно, — она прижала его к себе ещё сильнее и, постояв так ещё парочку секунд, отстранилась.       — Идёмте в дом, а то стоим на пороге, будто чужие, — мама снова улыбнулась и, пропустив нас с Томми в дом, зашла следом.       — Мам, ты сделала уборку? — удивленно спросил я, проходя в гостиную.       — Да, убралась немного.       — Больше не нужно, хорошо? Я сам справлюсь.       — Ох, хорошо, мой мальчик. Ты же у меня уже взрослый, — мама засмеялась. Я поджал губы и недовольно посмотрел на неё. Она улыбнулась и, сказав напоследок: «сейчас вернусь», ушла на кухню. Я плюхнулся на диван рядом с Томми.       — А вы невероятно похожи, — с нотками восторга сказал брюнет.       — Да что ты говоришь?       — Ты прекрасно слышал, что я сказал, а свой сарказм оставь на потом, хорошо?       — Да, мам, — я ухмыльнулся.       — Твоя мама сейчас на кухне, а я…       — А ты мой царь, — я улыбнулся и легонько чмокнул его в щечку.       — Тоже вариант, — он хмыкнул. — Но если я — царь, то ты — царица что ли?       — Иди в жопу, — я отодвинулся от него, скрестил руки на груди и надул губки.       — Ну, не обижайся, — он придвинулся ко мне. — Зато ты моя любимая царица, за которую я полцарства отдам.       — Всего лишь полцарства? Обидно, — я снова отодвинулся.       — За тебя, — он пододвинулся ко мне вплотную и шепнул на ушко: — Всё, что угодно отдам, даже душу дьяволу.       — Ты что, свихнулся что ли?! — я повернулся к Томасу всем телом.       — Нет, просто люблю тебя настолько, что душу…       Я не хотел его слушать, потому что он явно говорил бред, поэтому заткнул его мягким поцелуем. Он, видимо, не ожидал такого поворота событий, потому что, как только я коснулся его губ, он вздрогнул и резко дернулся назад.       — Извини. Это было неожиданно, — он шумно выдохнул. Я улыбнулся и хотел было снова поцеловать брюнета, но в гостиную вошла мама с пирогом в руках, и я просто отодвинулся подальше от брюнета.       — Извините за задержку, — мама улыбнулась и поставила сладость на стол. — Прошу, садитесь.       Мы с Томми встали с дивана и уселись за стол.       — Приятного аппетита. Надеюсь, вам понравится, я очень старалась, — мама снова лучезарно улыбнулась.       — Не сомневаюсь, — я тоже улыбнулся. — Кстати, Томми… кхм… Томас, попробуй вон ту рыбную запеканку, мама её готовит лучше всех.       — С удовольствием, — брюнет мило улыбнулся и потянулся к тарелке с запеканкой. Положив себе кусочек, он поставил блюдо обратно и, взяв в руку вилку, положил маленький кусочек себе в рот.       — М-м-м… Мэг, это неимоверно вкусно! Вы — богиня! — с восторгом воскликнул Том.       — Ну, что ты, это всего лишь рыба, — хохотнула мама.       — О нет, — протянул он. — Это шедевр! Честно сказать, я начинаю завидовать Ньюту. У него мама — богиня кулинарии!       — Ох, прекрати, Том, — мама звонко засмеялась. Её смех был такой заразительный, что мы с Томми тоже позволили себе издать смешок.       — Но это правда!       — Спасибо.       — Не за что, — улыбнулся брюнет и, положив ещё один кусочек рыбы, снова промычал, — м-м-м…       Мама тепло улыбнулась и принялась пробовать свои же блюда.       — А знаете, это действительно очень вкусно, — она снова засмеялась.       Остальное время обеда мы провели в полном молчании, иногда обмениваясь несколькими словами о том, что еда действительно неимоверно вкусная. Ну, что поделать? Моя мама обожает готовить.       — Обед удался на славу, — улыбнулся я.       — Да, все было очень вкусно, спасибо Вам, — Том тоже улыбнулся.       — Ой, да не за что, ребятки, мне не сложно, — засмеялась мама. Спустя минуту молчания она посмотрела на нас и мило улыбнулась.       — Итак, — её глазки блеснули. — Как давно?       — Эм-м. Что? — мы с Томми удивленно и встревоженно переглянулись.       — Как давно вы встречаетесь? — мама коварно посмотрела на нас. Я распахнул глаза и посмотрел на брюнета. Тот смотрел на меня с нескрываемым волнением. Я шумно сглотнул.       — Откуда ты знаешь? — осторожно спросил я.       — Ньют, дорогой, я же не слепая, я давно заметила, что тебе мальчики нравятся, — мама улыбнулась. Она не была злой, она сейчас была абсолютно спокойной, а её улыбка была добродушной.       — И… как ты к этому относишься? — тихонько спросил я.       — Не имею ничего против, тем более, что Томас мне понравился.       — Правда? — спросили мы с Томми в один голос, от чего мама засмеялась.       — Правда.       Мы снова переглянулись и счастливо улыбнулись.       — А… — начала женщина, но усомнившись в своем вопросе, замолчала.       — Что? — спросил я.       — У вас всё серьёзно? В смысле… вы уже занимались сексом?       — Эм-м… — Томас хотел было сказать ей правду, но я резко прервал его. Не нужно маме знать ВСЮ правду о её сыне.       — Нет! Как ты могла о таком подумать? Мы ещё несовершеннолетние, какой секс? Дальше поцелуев мы не заходим, можешь не волноваться, — пролепетал я, от чего мама спокойно выдохнула.       — Вот и хорошо, вам некуда спешить, — она улыбнулась.       — Да, мы тоже так думаем, — я улыбнулся во все тридцать два и, чтобы отвлечь её от этой темы, воскликнул:       — О, мам, а это не последний, так сказать, сюрприз на сегодня!       — Да? И чего же мне ожидать?       — Увидишь! Сюрприз придет вечером, кстати, он с ночевкой, ты же не против?       — Ну, смотря кто этот «сюрприз», — мама немножко нахмурилась, но сразу же улыбнулась.       — Ты будешь не против! Ты, может, даже обрадуешься, — хохотнул я.       — Это ты о Терезе? — спросил Томми. Черт, я его когда-нибудь убью! Я посмотрел на него убийственным взглядом, он замер.       — Кто такая Тереза, Томми? — я попытался исправить ситуацию, но было уже поздно:       — Уж не та ли это Тереза, о которой я сейчас думаю? — мама хитро глянула на меня.       — Ам-м… не-е-ет, — протянул я. — Тереза, о которой сказал Том, это его бывшая девушка, она блондинка, а та, о которой ты думаешь — брюнетка.       — Не умеешь ты врать, сынок, — хохотнула мама. Я глянул на брюнета.       — Томми, я тебя убью.       — Извини, — он поджал губы и виновато посмотрел на меня.       — Так, это та Тереза, о которой я думаю? — усмехнулась мама.       — Да, но это должен был быть сюрприз!       — А как она оказалась в этом городе? Она же вроде была в Мексике.       — Нет. Мам, ты что-то путаешь. Тереза переехала сюда из соседнего города. Сейчас она учится в моей школе.       — Надо же, — хмыкнула мама. — И как? Она сильно изменилась?       — Эм-м… нет.       — Я и не сомневалась, — она улыбнулась. — Вы дружите?       — Да, она и помогла нам с Ньютом, — счастливо улыбнулся Томми. Моя злость зразу же испарилась.       — Ага, благодаря её упёртости, мы сейчас вместе, — я поддержал брюнета.       — А что вам мешало самим признаться?       — Наверное, страх быть отвергнутым, — я пожал плечами.       — А я пытался ему признаться, но он убегал от меня.       — Что?!       — Да-да, — Том наигранно вздохнул.       — Ты не пытался!       — Ещё как пытался!       — Нет! Может, только в твоих снах!       — Я пытался!       — Нет!       — Да!       — Нет!       — Ньюмас.       — Что? — мы с Томми синхронно повернули головы в мамину сторону.       — Вы такие милые вместе, что мне просто пришло в голову слово «Ньюмас».       — Что это значит?       — Ну-у… это как бы Ньют и Томас, получается Ньюмас, поняли? Ваши имена вместе будут звучать как Ньюмас.       — Почему именно так? Может, Тоньют или Тоют или…       — Ньюмас звучит лучше! — вдруг воскликнул Том.       — И я так думаю, — хохотала мама.       — А вы круто придумали, — засмеялся брюнет. — Идеальное сочетание наших имен.       — Идеальные — вы, идеальное сочетание, — улыбнулась мама. Спустя минуту молчания она тяжело вздохнула. — Ну, что же, давайте уберем со стола, а то засиделись мы.       — Сколько сейчас времени? — спросил я.       — Восемь вечера.       — Ого, нехило мы посидели, — я ухмыльнулся и встал из-за стола, помогая маме с уборкой.       Убрав всё со стола, мы сели на диван в гостиной и включили телевизор. Сказать честно, ничего интересного не было. Какие-то странные передачи, старые концерты и всякая разная чушь. Мы уже хотели выключить телевизор, но наткнулись на какой-то фильм и с интересом начали смотреть его. Спустя полтора часа в дверь постучали.       — Наверняка Тереза пришла, — сказал я и пошёл открывать дверь. Да, Тереза.       — Привет, Ньют! — воскликнула она. — Давно не виделись!       — Ага, очень давно, — проворчал я, закрывая за девушкой дверь.       — Мэг! Привет, дорогая!       — Тереза! Рада тебя видеть! Ох, как ты повзрослела! — воскликнула мама, вставая с дивана.       — А ты похорошела, — улыбнулась брюнетка и обняла маму, что есть силы. — Я так скучала!       — Я тоже, дорогая моя. Я тоже.       — Ох, ладно. А то я уже сейчас расплачусь. Серьёзно!       — Не стоит. Идем на кухню, я кое-что тебе расскажу.       — Эм-м… мам, можно тебя на секунду?       — Да, конечно, — мама улыбнулась и выпустила Терезу из объятий. Мы пошли в мою комнату.       — Что-то случилось? — взволновано спросила мама, закрывая за собой дверь.       — Нет-нет, просто кое-что спросить хотел.       — Что?       — Можно Тереза у нас переночует?       — Ох, Ньют, это даже не обговаривается! Конечно же, она останется у нас!       — Хорошо. И ещё кое-что…       — Ладно, только не шумите, хорошо? — я удивленно посмотрел на неё. — Что? Ты же хотел спросить, можно ли Томасу остаться с ночевкой тоже, так ведь? — я кивнул. — Я разрешаю, только не шумите. И никакого секса, хорошо?       — Мам, ты лучшая, — я улыбнулся и обнял её.       — Я знаю, — она хохотнула. — А теперь, прошу прощения, но мне нужно ещё столько всего обсудить с Терезой, что даже вечера нам будет мало!       — Ну, иди, а мы, пожалуй, уже ляжем спать. Надеюсь, если ты увидишь нас с Томми в одной кровати, ты не будешь думать, что у нас что-то было этой ночью. Потому что ничего не будет, а спать мы будем вместе, так как кровать одна.       — Он может лечь в гостевой комнате.       — Мам, он мой парень, мы…       — Да шучу я, спите себе на здоровье, только без секса.       — Я понял это, ещё когда ты сказала это впервые.       — Вот и умница. Ладно, я пошла к Терезе.       — Ага. Слушай, мам, можешь сказать Томасу, чтобы он поднялся сюда?       — А сам пойти и позвать его не хочешь?       — Тебе по пути, — я состроил щенячьи глазки.       — Ладно, спокойной ночи, — она улыбнулась и, поцеловав меня в щёку, скрылась за дверью. Я сел на кровать, а спустя минуту в комнату вошел брюнет. Закрыв за собой дверь, он подошел ко мне и сел на мои колени.       — Что ты собираешься делать? — я посмотрел на него из-под ресниц. — Никакого секса, помнишь?       — Вот видишь, это не я постоянно думаю о сексе, это все ты.       — Я? Почему это я? Это ты сел на мои колени и…       — И что?       — И просто сидишь.       — Я, чтоб ты знал, даже не думаю нарушать слово, данное только что твоей маме.       — И почему же? Что ты ей пообещал?       — Потому что я слишком уважаю её. Я пообещал ей, что буду беречь твой цветок девственности до твоего совершеннолетия.       — Ты это серьезно? — я скептично приподнял бровь.       — Нет, — он ухмыльнулся. — Она просто пожелала спокойной ночи.       — Тогда, может, ты слезешь с моих коленей? Ты тяжёленький.       — Скажи пароль, — Том хохотнул.       — Пожалуйста?       — Неа.       Я тяжело вздохнул и притянул его за воротник рубашки к себе, нежно целуя. Как только мои губы коснулись его, он сразу же отстранился от меня, слез с моих колен и лег на кровать. Я удивленно посмотрел на него.       — Что? Пароль верный. Эх, Ньют, ты постоянно думаешь только о сексе, — он театрально махнул рукой и утер невидимые слезинки, катящиеся по его лицу.       — Идиот.       — Но ты меня любишь, — Том ухмыльнулся и потянул меня к себе, заставляя лечь рядом.       — Люблю, — вздохнул я и положил голову ему на грудь. — Больше жизни люблю.       — У тебя отличная мама.       — Я знаю.       — Моя бы уже отреклась от меня, узнав, что я гей.       — Не говори так.       — К сожалению, это правда.       — Я… не знаю, что сказать.       — Просто будь рядом, хорошо? — Томми обнял меня крепче.       — Хорошо.