Плохой мальчик

      Утренние лучики солнца падали на моё лицо. Я поморщился и приоткрыл глаза, но сразу же закрыл их, так как свет был очень ярким. У себя на шее я почувствовал нежный поцелуй и улыбнулся, осторожно повернув голову. Он смотрел на меня и ласково улыбался.       — Доброе утро, — прошептал Томми.       — Доброе утро.       — Ньют?       — Что? — шептал я.       — Ты такой красивый. Неужели ты мой? Или это сон? Если сон, то не хочу просыпаться никогда.       Я улыбнулся ещё шире. Господи, я так счастлив! Мои чувства невозможно передать словами. Поэтому я просто повернулся к нему всем телом и поцеловал, передавая все свои чувства в поцелуе.       — Мальчики! Завтрак готов! — в комнату вбежала радостная Тереза, а увидев нас, счастливо захохотала. — Чего это вы тут вытворяете? Быстро встали! Школа ждать не будет! — она прыгнула на кровать и начала щекотать нас. Мы с Томасом залились звонким смехом.       — Эй-эй, Тереза, хватит, — сквозь смех кричал брюнет.       Но она не успокоилась, а начала щекотать его ещё сильнее. Я смеялся и, воспользовавшись моментом, когда девушка полностью переключилась на Тома, припечатал брюнетку к кровати и начал издеваться над ней. Она явно не ожидала такого поворота событий, потому что как только оказалась прижатой к кровати, замерла и в шоке уставилась на меня.       — Что ты… — но тут она поняла в чём дело и сразу же стала вырываться, но все её попытки были тщетны. — Ньют, ты что, офонарел? А ну быстро отпустил меня! Ньют! Ты глухой что ли?! А ты чего ржёшь? Может, поможешь? — она обратилась к Томасу, который хохотал что есть силы. — Нет, ну вы это видели?! А-А…! — запищала Тереза, когда я чуть сильнее надавил на ее животик. — Мэг! Мэг, помоги! — верещала брюнетка, но я не прекратил свои действия, только усилил их.       Спустя секунд тридцать в комнату вбежала встревоженная мама. Её взору представилась такая картина: Тереза лежала звездочкой на кровати, я сидел на ней и прижимал её запястья к кровати, одеяло валялось где-то на земле, а Томас сидел на полу возле кровати и хохотал, как безумный, а брюнетка орала, как резаная:       — Мэг, спаси! Насилуют! Твой сын нюх потерял! Вместо того, чтобы сидеть так на Томасе, сидит на мне! — я начал щекотать её под мышками, и она продолжила орать. — Мэг! Ради Бога, спаси меня!!       Мама аж за сердце ухватилась. Бедная. По её виду можно сказать, что она только-только проснулась. Проснулась, а тут такое! Инфаркт можно получить.       — Ньют! Быстро слез с Терезы! — закричала мама, но я даже и глазом не моргнул, продолжая издеваться над брюнеткой. — Ньютон!       — Что? Она первая начала, — спокойно сказал я.       — Если ты сейчас же не слезешь с Терезы, я заключу тебя под домашний арест на месяц!       — Пф… напугала.       — И никакого Томаса! — кричала она. Я резко остановился и уставился на маму.       — Это нечестно! Она первая начала!       — Я дважды повторя…        — Всё-всё, Ньют слазит с Терезы, — Томас вдруг посерьезничал и, быстро встав с земли, накинулся на меня, оттаскивая от брюнетки.       — Но, Томми, она ведь…       — Мне всё равно. Я не смогу целый месяц не прикасаться к тебе, — прошептал он мне на ухо.       Тереза быстро спрыгнула с кровати и побежала к маме, прячась за её спиной.       — Твой сын больной, — зашептала она.        Её голос сейчас был похож на голос гоблина из «Властелина колец», который постоянно повторял «Мое золотце. Моя прелесть.», точно так же и Агнес «Твой сын больной. Больной». Мама лишь покачала головой и ушла из комнаты. Тереза же, увидев, как мама скрылась за дверью ванной, повернулась к нам и тихо зашептала:       — Я ещё вам это припомню. Ох припомню…       — Ты первая начала, — я пожал плечами.       — Начала, но не закончила. Знай, Ньютти, я буду мстить, — она улыбнулась безумной улыбкой.       — А говорит, что я больной, — я взмахнул руками.       — Я тебе скажу секрет: все мы больные, только кто-то этому не придает значения, а кому-то это приносит счастье, — она посмотрела на меня из-под ресниц и снова улыбнулась дьявольской улыбкой. — Будь осторожен, дорогой мой. Будьте осторожны. Тереза Агнес помнит всё! — с этими словами она ушла. Мы с Томми переглянулись и засмеялись.       — Больная, — прошептал брюнет.       — Не то слово! — смеялся я. — Ладно, идём завтракать. Может она и больная, но готовит вкусно, — я улыбнулся и, потрепав брюнета по макушке, направился на кухню.       Завтрак был спокойным. Мы с Томми ещё подшучивали над Терезой, а она при виде мамы строила из себя беззащитную овечку, но как только мама отворачивалась, брюнетка показывала нам, что под овечий шкурой прячется настоящая волчица. Позавтракав, мы переоделись, взяли свои рюкзаки и направились в школу.       — Хорошего вам дня, — напоследок сказала нам мама и махнула рукой.       — И тебе! — мы повторили её движение.       Когда мы зашли за поворот, Тереза набросилась на меня. От неожиданности я повалился на землю. Она засмеялась и начала прыгать на мне точно так, как это делали вчера первоклашки, только эта садистка делала всё очень и очень жёстко.       — Получи! Ещё раз выкинешь что-то подобное утреннего шоу, будет хуже! Уж поверь мне! — кричала она. Томас быстро схватил её и начал оттаскивать от меня, но она начала вырываться.       — Тереза, люди смотрят! — зашипел брюнет, изо всех сил стараясь утащить это «чудо» от меня.       — Ну и что? Я не успокоюсь, пока этот гаденыш не усвоит урок, что Терезу Агнес лучше не трогать! — орала она.       Некоторые прохожие снимали это действие на камеру, некоторые смеясь наблюдали за происходящим, а некоторые даже ставки делали, типа «кто-кого». И кто знает, сколько бы это ещё продолжалось, если бы нам на подмогу не пришел Минхо. Увидев меня, лежащего на земле и Терезу, которая пыталась бить меня ногой по спине, и Томаса, который пытался оттянуть девушку от меня, сразу же бросился успокаивать свою возлюбленную. Схватив её за талию, он обнял её крепко-крепко.       — Пустите меня сейчас же! Иначе… — кричала она, но поняв, кто её держит, сразу затихла. — Минхо?       — Ага. И чего ты тут бушуешь?       — Я… — она нежно и стеснительно посмотрела на азиата. — Я… ничего. Это мы так веселимся, — она смущенно улыбнулась, Минхо хмыкнул. Боже, неужели есть такой человек, который способен успокоить её?       — Что же это за веселье такое, м? Ньют, ты как?       — Нормально, — ухмыльнулся я, глядя на Терезу.       — Ладно, я уведу от вас эту катастрофу, пока не случилось чего, — азиат засмеялся. — Увидимся в школе, — он махнул рукой и они с брюнеткой ушли.       — Давай руку, — Томми протянул мне свою ладонь, и я только сейчас заметил, что всё ещё сижу на земле.       — Ох, я и забыл, что сижу на асфальте, — я хохотнул и, взяв брюнета за руку, поднялся.       — Она реально больная. Причем на всю голову, — Томми недовольно поджал губки.       — Да, но я её всё равно очень люблю, — я пожал плечами и продолжил путь к школе.       — Её… а меня? — возмущенно вскрикнул Том. Я посмотрел на него и ухмыльнулся. — Ньют, ты меня любишь?       Я пожал плечами и, не убирая с лица ухмылки, пошёл вперед, оставляя брюнета стоять на месте в шоковом состоянии.       — Ньют! Я что-то не понял! А ну иди сюда, — крикнул он спустя несколько секунд. Я посмотрел на него и показал ему язык. — Сюда иди! — вскрикнул он снова и начал идти быстрее. Я начал бежать. — Ньютон! Остановись, сейчас же!       — А ты догони! — хохотал я.       Забежав в какой-то переулок, я спрятался за стеной, и, когда Томми завернул за угол, я схватил его за воротник рубашки и прижал к стенке, впиваясь в его губы страстным поцелуем. Он сначала не отвечал, видимо, отходя от лёгкого шока, но потом принялся отвечать с той же силой, что и я. Поцелуй мокрый, страстный, пошлый, но в то же время очень чувствительный и нежный.       — Люблю, больше жизни… — прошептал я ему в губы. — И ты это прекрасно знаешь…       — Знаю… — он ухмыльнулся и снова поцеловал меня.       Мы стояли в этом переулке страстно целуясь где-то минут семь-восемь, но я вдруг вспомнил о школе и о том, что нам опаздывать нельзя, мы и так уже наказаны. Поэтому, поцеловав Томаса ещё раз, я схватил его за руку и потянул по направлению к школе.       — Не-ет, — проскулил он. — Я не хочу туда!       — Нужно. Нам опаздывать нельзя, мы и так отбываем наказание. Кстати, надо будет купить ребятам конфет, если хотим быть целыми и невредимыми, — я взглянул на часы. 8:24. — Ох, чёрт! Нам нужно бежать, иначе опоздаем!       — Но…       — Никаких «но», — воскликнул я и, сжав ладонь Томми сильнее, мы побежали в школу.