Sending shivers right down your spine

Gerard's POV

Я прошел в дом и направился в комнату для гостей, полностью игнорируя мать Боба. Я был в бешенстве и хотел кровопролития. Они говорят, что убийства ничего не решают? Что ж, это единственно, что приходит в мой отравленный мозг. Убийство. Убийство. Убийство. — Какого хрена, Фрэнк? — закричал я, с грохотом закрывая дверь. Фрэнк был в костюме, видимо убирался, как и было сказано в легенде Боба. Когда он увидел меня, то стал белее мела. — Мне жаль. — Иди к чёрту со своими извинениями! — ответил я. — Ты что, блядь, думаешь, что можешь появляться в жизнях людей и трахать их по одному? У тебя вообще есть чувство сострадания? — Есть ли у меня чувство сострадания? — переспросил парень. — Ты, наверное, шутишь, Джерард. Посмотри в зеркало и хоть раз в своей жизни подумай о ком-то кроме себя! — Ты называешь меня эгоистичным? Я забочусь о своей семье, полностью обеспечиваю своего чёртового брата. Твои обвинения ничто на фоне этого. — Ты? Ты воспитал его в физически неуравновешенного гея! Это ты называешь хорошим воспитанием? Если это так, то мне жаль, не видать тебе награды за «родителя года»! — Но, тем не менее, он не делает жизнь людей невыносимой… — Да что ты говорить? Ты держишь меня в заложниках! Разве это не то, что делает человека несчастным? — Ты заслужил это! Посмотри на себя в зеркало, Фрэнк. Что ты видишь? Хрупкий кусок дерьма, который пытается строить из себя школьного хулигана. Это то, что делает мир лучше? Мне так не кажется. Дверь снова с грохотом открылась, и мы оба повернулись к матери Боба. — Что здесь происходит? — закричала она с красным лицом. Не думаю, что мы выглядели лучше. — Ничего, мэм. Найдите Боба, пожалуйста, — я попытался успокоить истеричную дамочку. — Иди на хуй! — сказала она, и мы оторопели от подобного словарного запаса мамочки. — Это мой дом! И не тебе указывать, что мне делать! Сейчас же объясните, что здесь происходит! — Здесь нечего объяснять, — ответил я, глядя на Фрэнка. Мы оба знали, что ей лучше не знать. — Я хочу послушать ваши жалкие отговорки происходящего или я просто вызову полицию, — резко повышая голос, заявила Марта. — Пошла к чёрту, — заявил ей Фрэнк, используя ситуацию, чтобы покинуть этот сумасшедший дом. — Что за? Я звоню в полицию! — возмутилась женщина. — Нет, не звонишь, — с ухмылкой заявил я. Убийство. Убийство. Убийство. Все замерли. Я тихо прошёл к двери и запер её с леденящим кровь щелчком. Кажется, никто даже не дышал. — Это Фрэнк, — объяснил я Марте. — Он заложник, которого держу я, Боб и Майки. Она шокировано посмотрела на меня, не было и сомнения, что она поверила. Убийство. — Вы знаете, почему люди держат заложников, Марта? — с особой лаской я произнёс её имя. — Ч-чтобы п-получить выкуп? — с опаской предположила женщина. — Да, — сильнее ухмыльнувшись, подтвердил я. — Но что мы будем делать, если семья заложника – это алкоголики с низким уровнем жизни, у которых нет денег? — Я не знаю, — пробормотала она, но было видно, что это не так. Она просто боится произнести это вслух, думая, что это воплотится в жизнь. Убийство. — Мы, режим их на куски. Опустошаем их кишки, окрашивая стены их кровью. Мы пытаем их, пока они не умоляют отнять их жизнь. И знаете что? — Ч-что? — Мы не прислушиваемся к их молитвам. Нет, пока их тела не будут настолько изувечены, что не смогут больше терпеть боль. Мы подсаживаем их на наркотики, что веселье длилось подольше. Терзаем их тела, а в конце концов они умирают. — Это какая-то больная шутка? — Да, Марта, это большая шутка, — улыбаясь, я, медленно приближался к ней. — Я джокер и ты станешь моей шуткой. — Какого чёрта ты творишь, — закричала женщина, когда я схватил её за горло. — Я собираюсь убить тебя. Не переживай, ты сможешь поблагодарить меня позже за то, что я не буду тебя мучать. Удушье не самый плохой способ умереть, — сказал я, толкая её на пол и наваливаясь сверху, чтобы сильнее сжать горло. — Перестань, Джерад! — крикнул Фрэнк и схватил за плечи, чтобы оттащить меня подальше от женщины. — Держись подальше от меня или я убью и тебя тоже, — ядовито прошипел я. Я удивился, когда он медленно отпустил меня и отошёл в угол комнаты, смотря перед собой будто в пустоту. Ужас – вот что он чувствовал. Парень был настолько шокирован, что сполз по стене и уткнулся лицом в колени, тихо всхлипывая. — Н-нет, — молила женщина. — П-пожалуйста. Я только улыбнулся глядя на её несчастное лицо. Бардак, вот на что это было похоже. Её макияж был размазан по всему лицу из-за слёз, прикрывая её морщинистое лицо. Не прошло и двух минут, как она упала в обморок, но она ещё была жива. Мне нужно удовлетвориться. Убийство. Я отпустил её горло и схватившись руками за лицо быстро дёрнул его в сторону, что внутри неё что-то щёлкнуло. Теперь я доволен. Она мертва, а её тело безжизненно и неподвижно. Я улыбнулся, еще несколько минут рассматривая свой шедевр, после чего поднялся и столкнулся с ещё одной жертвой жалко трясущейся в углу. — Ну что, Фрэнк Айеро, — сказал я. — Как ты себя чувствовал, лично изнасиловав меня? Он медленно поднял на меня взгляд своих красных и опухших от слёз глаз. — Я не хотел, — всхлипнул он. — Я был под наркотиками, а ты был такой прекрасный. Я хотел тебя, но ты был против… — Ну, ты получил своё. Теперь ты рад? Ты счастлив выебав половину семьи Уэев? — Нет, Джерард. Нет! Я никогда не хотел причинить тебе боль! — воскликнул Фрэнк. — Но ты сделал это. Ты хоть представляешь, каким подавленным я был после того, как твой друг использовал меня? Никто в таком возрасте не должен проходить через изнасилование в подворотне. — Ты не понимаешь! Это не моя вина! Я бы не позволил этому случиться. Не после того, как понял, какой ты удивительный. — Удивительный? После всего произошедшего дерьма ты называешь меня удивительным? Ты сумасшедший? — Легче натворить это всё дерьмо, чем признаться, что ты кого-то любишь. Ты сказал, что нуждаешься во мне, но я не понимал, что ты любишь меня. Эта ночь не была случайностью. В произошедшем не были виноваты наркотики или алкоголь. Это произошло из-за того, что пройдя через всё, что было мы, понимаем друг друга. — Ты не понимаешь меня, Айеро. — Нет, понимаю. — Тогда скажи, чего же я хочу, что мне нужно. — Ты просто сломанный беспорядок, который ищет укрытие от всего этого ужасного мира. Ты думаешь, что если будешь всё контролировать, то не поранишься. Тебе нужен человек, который фактически будет ухаживать за тобой. Вот почему я не сбежал, когда были возможности. Вот почему я позволил тебе убить это дамочку. Дверь скрипнула и открылась в третий раз за этот день. — Марта? — произнёс Боб. — Она мертва, чувак. — Почему она мертва? — он с ужасом посмотрел на меня. — Потому что я убил её. — Ты убил мою мать? Что? Как ты мог? — в его глазах появились слёзы. — Она стала у нас на пути, мы бы не смогли добиться нашей победы с ней. — Ты сошёл с ума. Ты чёртов психопат! — закричал Боб. — Это моя мама! О каких победах ты говоришь? Твой план состоит в убийстве всего мира? Тебе не сойдёт это с рук. Не в этот раз! Он подбежал ко мне и со всей силы врезал по лицу. От удара я не удержался и упал на пол, чувствуя, как тёплая кровь ручейком потекла по лицу из носа. Сумасшедшая ухмылка снова появилась на моём лице. — Она была шлюхой, Боб, — смеялся я. — Пошёл ты! — закричал он, хватая меня за рубашку и припечатывая головой об пол. Голова закружилась, и я чувствовал, что падаю в обморок, когда услышал громкий выстрел, и тяжёлое тело упало на меня. Майки стоял в дверном проём с дымящимся пистолетом, направленным на Фрэнка. — Нет! — закричал Айеро, а слёзы с новой силой полились по его щекам. Убийство. — Дай мне пистолет, — спокойно сказал я. Майки не реагировал. — Я сказал, дай мне пистолет! Брат медленно подошёл и отдал мне оружие. — Это оно, Майки, — тихо и успокаивающе сказал я. — Всё будет хорошо. Он смотрел на меня, пока я не направил на него пистолет. — Джерард, — сказал Майки. — Что ты делаешь? — Так для тебя будет лучше, брат, — со слезами ответил я. — Иди сюда, больно не будет. Он медленно кивнул и только сейчас я понял, насколько он доверял мне, наверное, я всё-таки виноват в том, что он вырос душевнобольным парнем. Но для него так будет лучше, будет лучше, чтобы он не видел, что будет дальше. — Мне страшно, — спокойно сказал брат. — Можно я возьму мистера Уотсона с собой? Мистер Уотсон – это плюшевый мишка, которого он очень сильно любил. Временами я забывал, каким маленьким он ещё был. Я передал ему мишку, который сидел на столике, это была комната, где жил Майки. Он схватил игрушку, и крепко прижав к себе, закрыл глаза. — Пожалуйста, стань на колени, — попросил я, а сердце разрывалось на куски. — Мне нужно быть подальше, чтобы это было не больно. — Хорошо, — пробормотал парень. — Я люблю тебя, Джерард. — Я тоже люблю тебя, брат, — сказал я и нажал на курок. Неподвижное тело Майки упало рядом с Бобом. Несколько слезинок всё же скатились по моему лицу, до того, как я подполз к брату и нежно поцеловал его в висок. — Скоро увидимся, Майки. — Джерард? — осторожно спросил Фрэнк. — Что будет дальше? — Ты обещаешь, что не бросишь меня? — спросил я, впервые доверившись кому-то. Мне нужно, чтобы всё прошло идеально. — Почему? Что ты делаешь? — Ты сказал, что я люблю тебя. Если это так, ты меня любишь? — спросил я, глядя в сторону угла где он сидел, слёзы не позваляли мне чётко видеть происходящее. — Я всегда буду любить тебя, Джерард. — Хорошо, тогда возьми телефон и вызови полицию. Расскажи им всё, — сказал я, поднимаясь на ноги. — Мне нужно позаботится о Рэе. — Это так необходимо? — Всё должно быть идеально, — подтвердил я, передавая свой телефон парню. Он ничего не ответил, просто смотрел на телефон, пока я не вышел из комнаты. Спустившись в подвал я нашёл связанного Рэя. Он был в ужасе, как и все в этом доме. Наверное, он слышал выстрелы. — Всё кончено, красавчик, — сказал я, стреляя ему в голову. Я подошёл к стене и нарисовал ещё четыре линии и, переведя дыхание, прочертил ещё две. Вернувшись, я нашёл Фрэнка в том же углу. Телефон лежал рядом, а в его глазах всё ещё были слёзы. Я сел рядом с ним и взял за руку. Его трясло, и я медленно потёр его за руку в попытке успокоить, пока мы смотрели на противоположную стену. — Как мы дошли до такого? — спокойно спросил Фрэнк. Я посмотрел на трупы вокруг нас. Убийство. — Я не знаю, но… в этом есть что-то романтическое. — Можно я попрошу тебя кое о чём, пока… пока это всё не закончилось? Я просто кивнул. — Можно я поцелую тебя? — спросил он увереннее, чем я его когда-либо видел. Я не ответил, а только прильнул к нему. В этом не было ничего эротического, просто жест мягкости между двумя парнями, которые верят в одно и то же. — Кажется, это именно то, чего я хотел всё время, — сказал Фрэнк. — Я бежал от любви, прикрываясь щитом, чтобы не пораниться. Я искал любовь всей своей жизни. — Я никогда не любил, — просто ответил я. — Это не вяжется с моим образом. Я такого не заслуживаю. — Может нам стоит бежать? — Ты боишься смерти, Фрэнк? — Безумно. — Не бойся. Это простейшая форма побега. Мы всегда будем вместе, — сказал я, поднимая пистолет. — Ты мне доверяешь? — Да. — Встань на колени и лицом к стене, пожалуйста, тебе не стоит этого видеть. Фрэнк кивнул и сделал так, как я просил. Я поднялся и приставил пистолет к его затылку. — Скоро мы будем вместе, — сдерживая слезы, пробормотал я и услышал, как он плачет. — Нет, пожалуйста, не плачь. Я не могу видеть, как ты страдаешь. — Смирись с этим, — сказал парень. — Мне жаль, — я прикрыл глаза и нажал на курок. Убийство. Мне нравится, что он был мёртв, смыт с этого жестокого мира, я не мог ничего поделать, и оставалось только плакать. Плакать из-за того, в какое кровавое месиво я превратил его. Я не чувствую, что я закончил. Ненавижу себя за то, что сделал. Будто целую вечность, я продолжал трясти ещё тёплое бездыханное тело. Я не слышал сирен. Взяв телефон я не нашёл там ни одного исходящего вызова в полицию. Он никому не позвонил. Но было сообщение с моего же номера.

«Сбежал и не поймают. Я умер за свои грехи. Ведь я ошибка Божья. Знай, что ты лучшее, что случилось в моей жалкой жизни. Помни, что я умер счастливым. Пришло время отпустить тебя. Всегда твой, Фрэнк.»

Я в шоке уронил телефон. Я добился того, что Фрэнк считал себя никем. Промывка мозгов на протяжении всех недель всё-таки сработала. Но это не то, чего я хотел! Я ощущал себя, как в автокатастрофе, перееханный тысячей грузовиков. Я продолжал сидеть в луже крови, рыдающий, как маленький ребёнок, потерявший своего любимого питомца. Я был сломан и не подлежал ремонту. Я смотрел на пистолет в течение нескольких секунд, пока не поднял его и не направил в рот. Убийство. Теперь мы все одни. — Я больше этого не вынесу, — пробормотал я и нажал на курок, чтобы, наконец-то, расплатиться за все мои грехи.