Как мне больно

Мегуми довольно потянулась, разминая шею. Сегодня она закончила быстро, но последний пациент был довольно сложным случаем, заставившим ее напрячь все свои извилины. И теперь, за честно выполненную (причем, весьма качественно) работу, она собиралась себя щедро вознаградить. Например, заглянуть в Камия-доджо и там всласть повеселиться. Оставалось надеяться, что и Кен-сан, и крошка-тануки на своих местах. Сегодня у нее было особо игривое и боевое настроение. Поэтому она решила как следует подготовиться: тщательно причесалась, чтобы ее густые, черные как смоль, волосы шелковым водопадом ниспадали по ее идеально прямой спине. Затем она придвинула к себе небольшой ящичек - подарок от одного богатенького пациента - и, достав из него косметику, тщательно припудрилась и нанесла немного помады на губы. Поправив кимоно, она взглянула на себя в зеркало - оттуда на нее уверенно смотрела статная молодая женщина, красотой и грацией ничуть не уступающая гейшам. Мегуми удовлетворенно улыбнулась и пошла. Сначала она заглянула на рынок за продуктами, а затем уже, стараясь не бежать ( в конце-концов, она ж не какая-нибудь сопливая девчонка!), она торопливо направилась к додзе. Ей нетерпелось пофлиртовать с Кен-саном. Этим своим развлечением она убивала сразу двух зайцев: во-первых, самурай ей действительно нравился, а во-вторых, ничто так не повышало ее самооценку, как бешенство Каору. Нет, ей нравилась, несмотря на весь яд их взаимоотношений, эта пацанка, но раз уж она не могла вытеснить ее из сердца Кенни, то хотя бы позлорадствовать над ее неопытностью она уж точно имела право. Остановившись перед воротами, она приподняла голову, нацепила одну из самых очаровательных и соблазнительных полу-улыбок и элегантной походкой прошла в додзе. Вскоре она услышала знакомые голоса: - Ты достал уже, нахлебник! А ну, ешь что дают! - Иди к черту, Уродина! Я скорее умру, чем буду есть твою стряпню!! Ей только людей травить! - Ах ты, поганец!!! Яхико, хохоча, выбежал из додзе, ловко уворачиваясь от летящего в него боккена. Тут он увидел Мегуми и корзинку с едой у нее в руках. - Привет! - Он подбежал к ней, улыбаясь во весь рот. Она нежно потрепала его по голове. - Слушай, спасай - Крокодилица нас тут всех убить решила. Кеншин сегодня задержался в городе и не успел приготовить обед, поэтому этим занялась она. А мне еще жить хочется! Мегуми успокаивающе кивнула. - Расслабься, я затем и пришла. На ее голос вышли остальные: раскрасневшаяся от злости Каору, Кеншин со своей вечной улыбочкой на лице и Саноске, также заприметивший корзинку у нее в руках. Он довольно заулыбался. Каору, метнув в его сторону убийственный взгляд, бросила в сторону Мегуми: - Не стоило напрягаться. Я уже все приготовила. - девчонка вызывающе вздернула нос. Сано расхохотался. - Не бузи, Милашка, она тебе жизнь спасает. Сама же и окочуришься от своей же стряпни. Каору посмотрела на него так, что он вздрогнул. - У Каору-доно уже намного лучше получается, осмелюсь заметить! - Кеншин незаметно вырос за спиной у девушки, что явно подействовало на нее успокаивающе. -Мегуми-доно, проходите. Мы вам всегда рады! Мегуми прошла на кухню и занялась готовкой. Все-таки какой хитрец Кен-сан - и девчонку успокоил, и незаметно избавил всех от необходимости питаться ее ужасной стряпней. Иногда Мегуми и забывала, что он за человек и насколько он умеет влиять на людей. Однако, она еще не до конца повеселилась. Закончив с готовкой, она позвала всех к столу. - Ого, Мегуми, так быстро! - Яхико в предвкушении плюхнулся рядом с ней. - Вот что значит мастер. - Да, талантливый человек талантлив во всем - польстил Сано. Мегуми милостиво придвинула к нему тарелку. Каору неохотно подсела и попробовала суп. - Вкусно?- поинтересовалась Мегуми. Каору расстроено кивнула. - Очень вкусно, Мегуми-доно. Спасибо вам за заботу о нас! - бродяга тепло улыбнулся. Лисьи ушки возникли у нее сами собой. - Я всегда готова порадовать вас, Кен-сан, - промурлыкала она, повиснув у него на шее. - Вы ведь так много для меня сделали, это самое меньшее, чем я могу вам отплатить! Сбоку послышался кашель. - Что-то не так, Каору? Девчонка рассержено смотрела на обвитые вокруг шеи ошалевшего Кеншина руки. - Нет, все в порядке. Обед прошел весело - для докторессы уж точно. Она и так, и сяк ластилась к бродяге, который под конец выглядел совсем уж растеряно и забавно. А Каору отчаянно злилась, краснела и мяла руками кимоно. Вскоре она, стукнув кулаком об стол, забрала тарелки у Сано и Яхико (- Уродина, я не доел! -Тебе хватит, растолстеешь!) и ушла мыть посуду. Мегуми тонко улыбнулась. Раздражение Камии было для нее как самый вкусный и изысканный торт. А теперь - вишенка! - Пойду, помогу ей. - она грациозно встала и проплыла на кухню. А там между тем царил бедлам. В своей злости Каору была совсем не продуктивна. Она сжимала тарелку так сильно, что она вот-вот треснет. - Охохох, нужно уметь держать себя в руках, дорогая! - назидательно произнесла докторесса, с силой разжимая пальцы девчонки и забирая тарелку. - Да ты!...- Каору задохнулась от злости и вскочила - того и гляди набросится. - Как ты смеешь меня учить, если сама только что чуть не задушила в объятиях бедного Кеншина?! - Он не возражал, если ты не заметила. - Он просто слишком вежлив! - Во всяком случае, про мою стряпню он искренне говорит, что ему нравится. А не из вежливости. В точку. Каору пнула кадушку из-под тофу и отвернулась. Вот она, вишенка. Теперь можно и подобреть. - Не расстраивайся, это не страшно. Это всего лишь азы, которым обучают всех девочек во всех семьях, я могу тебя подтянуть. Каору медленно повернулась и посмотрела на нее странным взглядом. - Я рада, что тебя было кому обучать. Мегуми вздрогнула. - Ты что это? Я не о том же... - но Каору развернулась и вышла из комнаты. Все веселье как ветром сдуло. Одно дело - веселые подтрунивания, но совсем другое - задеть глубокую рану. Это было совсем не то, чего она хотела. Мегуми, вздохнув, направилась к выходу из кухни. Там она с неприятным удивлением обнаружила Кеншина. - Вы все слышали? - он кивнул. - Я не хотела ее по-настоящему обижать, вы же знаете, Кен-сан. Он вздохнул. - Уж вы-то должны понимать ее боль, Мегуми-доно. Так, да не так. Мегуми познала боль потери близких в полной мере, однако они были с ней какое-то время. Она могла закрыть глаза и вспомнить лицо матери, ее нежные руки, тихий голос, объясняющий, как готовить лекарства или как наложить бинт... У Каору не было ничего из этого. Ее мать умерла слишком рано, не оставив о себе ни единого воспоминания: ни нежных рук, ни тихого голоса. Был только жесткий и суровый отец, без устали тренирующий свою маленькую дочь, вытравливая из нее все женственное... С этими безрадостными мыслями докторесса направилась домой. Да уж, сегодня она неслабо проштрафилась. Надо быть немного помягче с девочкой впоследствии.