Основной инстинкт

«…Напоминаем, что в последнее время участились случаи нападения троллей. Пожалуйста, будьте бдительны и не покидайте дома в ночные часы. Рекомендуется носить с собой травматическое оружие. Обо всех подозрениях на присутствие в вашем районе тролля просьба сообщать…» Джон выключил телевизор. Барабанящая по клавишам ноутбука Роуз запнулась, остановилась и подняла голову. − Надоело слушать одно и то же, − признался Эгберт. − Большинство людей склонны воспринимать важную информацию только в случае её неоднократного повторения, и ты среди них, Джон. Например, я пишу уже двенадцатую обзорную статью схожего содержания, и каждый раз люди задают вопросы, демонстрирующие их полную безграмотность касательно всего, что связано с троллями. Джон покорно поймал все камни в свой огород. Он и сам толком не понимал, почему даже не старался озаботиться как следует этими событиями. Бывают же люди, не интересующиеся политикой и с трудом вспоминающие имя текущего президента. Бывают те, кто плевать хотели на надвигающийся смерч до тех пор, пока он не поднимет в воздух их собственные дома. А он не следил за новостями о троллях, хотя в последние месяцы все каналы и информационные порталы только их и смаковали на все возможные лады. Отчасти он старался обходить подобные обсуждения стороной из-за того, что в них давно уже сплелись настоящие факты и самые нелепые небылицы. Отделять одно от другого у Джона не было никакого желания. Это прерогатива Роуз, она в их компании главный хакер и аналитик, неподкупный и независимый эксперт по троллям. Лучше неё не найти знатока, способного разжевать и вложить в рот такому, как Джон, всю основную информацию. Дейв и Джейд тоже знали гораздо больше него, но им не хватало объективности. Объективность редко соседствует с такими радикальными убеждениями, которые засели у них в головах. Дейв — самопровозглашённый «охотник на троллей», член добровольного патруля, стерегущий покой граждан с электрошокером и видеокамерой наперевес. Джейд — активный член движения «свободу троллям», декламирующий принципы равенства. По её мнению, люди и тролли должны жить в мире, а гонения на и без того угнетённых существ не имеют под собой оснований и только разжигают войну. Удивительно, но эти идеологические разногласия нисколько не мешали им поддерживать тесную дружбу. А всеобщее увлечение троллями не отделило от приятелей Джона, так и не обнаружившего в себе интерес к этой животрепещущей теме. Может быть, пора уже выйти из своей скорлупы? В конце концов, что он теряет? Это Роуз придётся мучиться с ним, раскладывая по полочкам все детали. − Ладно, я понял, к чему ты клонишь, − вздохнул Джон, устраиваясь поудобнее. — Я сдаюсь. Можешь рассказать мне всё, что знаешь о троллях… ой, нет, не рассказывай всё, что знаешь, а то мне придётся остаться здесь ночевать. Только самое основное, ладно? Я обещаю, что не буду отвлекаться и засыпать посередине рассказа, хоть последнее мне трудно контролировать. Роуз отложила ноутбук в сторону, что наиболее ярко указывало на её готовность завалить добровольно согласившегося на серьёзный разговор Джона шквалом сведений. − Для начала скажи, веришь ли ты в их существование? − Роуз… − разочарованно протянул Эгберт. — Я же не полный идиот. Разумеется, я верю. Глупо спорить с очевидным. К тому же, Дейв видел одного, а он, хоть и любит прикалываться, не будет шутить такими вещами. − Ты удивишься, когда узнаешь, сколько людей предпочитают не соглашаться, − бесстрастно отозвалась Лалонд. — Возможно, ими движет заблуждение, согласно которому они останутся в безопасности, если будут отрицать присутствие врага. Многие считают шумиху про троллей просто уткой, правительственной многоходовкой неопределённого назначения. Но всё это — полный бред. Тролли живут среди нас. Джон поёжился: последняя фраза Роуз прозвучала жутковато. − Следующий вопрос: почему все так боятся их? − Ну… говорят, они опасны и жестоки… по отношению к людям, − неуверенно пробормотал Джон, никак не ожидавший, что предполагаемый монолог Роуз превратится в экзамен. — Они нападают без предупреждения и могут сильно покалечить или даже убить. − В целом, это действительно так, как бы яростно не возражала Джейд. Зафиксировано несколько десятков случаев беспричинного нападения троллей на людей. Однако распространены и некоторые преувеличения. Во-первых, сама численность троллей крайне невелика. Во-вторых, многие жители сейчас устанавливают самые навороченные охранные системы на свои дома, однако ещё ни разу тролли не врывались в чужое жилище с целью кого-нибудь растерзать; все чрезвычайные происшествия происходили только при столкновении лицом к лицу с человеком в какой-нибудь подворотне. И в-третьих, не все тролли одинаково агрессивны. Насколько мне удалось выяснить, степень выраженности этого качества зависит от их положения в гемоспектре… Услышав последнее слово, Джон замахал руками. − Смилуйся, Роуз! Прекрати скармливать мне свои научные термины! Я пока ещё не готов забивать себе голову до отказа. Его подруга неодобрительно покачала головой, но смилостивилась. − Тогда скажи мне, что ты знаешь об их происхождении? Ещё полгода назад никто ничего не слышал о троллях. Эгберт почесал в голове. − Инопланетяне? − рискнул он. Роуз явно собиралась закатить глаза, но сдержалась, и Джон мысленно поблагодарил её за это героическое усилие. − Генетические мутации с целью создания выносливых и бесстрашных солдат. Об их охране явно позаботились не слишком хорошо: первые же двенадцать образцов каким-то образом сбежали. После этого вся кампания застопорилась, а люди не знают, что и думать обо всём этом. Джон зевнул. Сегодня он поставил рекорд по длительности выслушивания Роуз, и чувствовал, как тяжело ворочаются в голове факты, упрямо грозящиеся снова выветриться. − Может быть, потому, что опасность, исходящая от троллей, не масштабнее, чем от грабителей и маньяков, которых полно в каждом городе, − пожала плечами Лалонд. Физически они ненамного сильнее человека, и из природного оружия у них только острые зубы и рога… − Хватит, − взмолился Джон. — На сегодня вполне достаточно, уверяю тебя. − Сбегаешь от меня? И, разумеется, не возьмёшь с собой никакого средства защиты? − Ты сама сказала, что их всего двенадцать. Какова вероятность, что я встречу одного по дороге домой? Роуз поджала губы. − Почти нулевая. Но ты всё равно позвони, когда доберёшься. «Чрезвычайные происшествия происходили только при столкновении лицом к лицу в какой-нибудь подворотне», − крутилось в мыслях у Джона, пока он торопливо шагал вдоль домов. Раньше эта улица не казалась ему такой подозрительной и тёмной. Раньше Джон вообще не задумывался о возможной опасности, и та обходила его стороной. Не нужно было просить Роуз о рассказе: теперь его паранойя оживала и заставляла беспокойно озираться, вглядываясь в тени. Слева раздался шорох. Эгберт нервно дёрнулся, прислушиваясь. Звук повторился снова, и Джон уже был готов пуститься наутёк, но усилием воли заставил себя замереть и потянулся к висевшему на поясе фонарику — единственной полезной штуке, которой Роуз удалось его снабдить. Прислонившись к стене, в переулке сидел какой-то парень. Прямо на земле, подтянув колени к груди. Натянутый на голову капюшон не давал разглядеть его лица; Джон даже не мог сказать, в сознании он или нет. Во всяком случае, это был не тролль. Он чуть было не прошёл мимо нуждавшегося в помощи человека из-за того, что забил себе голову этими вездесущими троллями! − Эй, − негромко позвал его Джон и слегка потряс за плечо. Незнакомец не реагировал. Эгберт присел напротив и снова безрезультатно попытался привести его в чувство. Пальцам вдруг стало тепло и мокро. Человек был ранен! Одной рукой Джон достал мобильный телефон, готовясь вызвать скорую помощь, а второй перехватил поудобнее фонарик, чтобы не мямлить в трубку, а чётко и внятно описать чужие травмы. В куртке бедняги имелись широкие прорехи, края которых слипались от вяло подтекающей крови. Кто-то безжалостно исполосовал ему грудь, живот, руки, но кто — неужели тролль? Тролль, который до сих пор мог быть где-то поблизости?! У Джона похолодела спина и затряслись руки. Отставить! Вовсе не обязательно это был тролль, простой наркоман с ножом куда вероятнее. Нужно сосредоточиться на пострадавшем, от потери крови бледным, как лист бумаги. Минуточку… С колотящимся сердцем Джон заставил себя присмотреться и осознать, что кожа незнакомца была не просто бледной, она была серой. Вот тебе и почти нулевая вероятность. Сейчас было самое подходящее время умереть на месте от ужаса, и Джону было страшно, действительно страшно, но не так, как теоретически должно было быть — уже несколько минут он провёл в компании тролля и до сих пор оставался жив. А ещё Эгберту было самую чуточку любопытно. Вечно он забывался в такие минуты, не в силах ничего поделать с искренним желанием копнуть глубже, как бы опасно это ни было. Осторожно, очень осторожно он стянул капюшон. Как и следовало ожидать, под ним обнаружились рога — очень маленькие, не рога даже, а рожки — полностью скрытые, раньше они просто не были видны. К удивлению Джона, они вовсе не были острыми и способными нанести противнику хоть какой-нибудь значительный урон. Эгберту вдруг очень захотелось прикоснуться к ним, и он протянул было руку, но тут тролль пошевелился и открыл глаза. Очень необычные глаза: оранжевые с серой радужкой. Не предпринимая никаких попыток вцепиться Джону в глотку, — или что там обычно делают тролли в таких ситуациях? — он мрачно смотрел на него в упор. − Убирайся, − сказал он хрипловатым, но вполне человеческим голосом. Джон честно раздумывал над этим предложением несколько долгих секунд, а потом, возможно, совершил самую большую глупость в своей жизни: отрицательно покачал головой и снял рубашку, чтобы остановить кровь.