Основной инстинкт

− Ну что, Каркат, тебя не будут мучить сегодня? — Первый рабочий день Джона только начинался, а он уже успел всю голову сломать над тем, как вести себя, как держаться с Вантасом в этой новой плоскости их отношений. Каркат сидел, обхватив колени, в большом кресле, без особого интереса наблюдая за какой-то мелькающей ерундой на плазменном экране. − Нет, − угрюмо сказал он. — Наверное, решили подарить несколько дней на адаптацию. − Ясно. Так… это твоя комната? — предпринял Джон вторую попытку разговорить тролля. — Здесь довольно уютно. Конечно, Эгберт знал ответ на этот вопрос. С инфраструктурой лаборатории его уже познакомили, особенно с её центральной частью: двенадцатью отдельными комнатами для каждого из содержащихся раньше троллей и несколькими дополнительными помещениями, где они могли собираться вместе. И везде — камеры слежения, датчики всех возможных назначений и многоуровневая система входа и выхода. И почти везде сейчас было пусто. Несмотря на свою нелюбовь к такого рода организациям, Джон испытал нечто вроде гордости, когда все крепко запертые двери распахнулись перед ним, впуская в самую сокровенную часть гигантского здания. Едва ли какому-то другому случайному прохожему с улицы оказывали подобную честь. Впрочем, Эгберт не сомневался, что всю его не слишком насыщенную событиями биографию уже тщательно проштудировали. Хорошо, если не заснули при этом от скуки. − Оставь свою привычку задавать идиотские очевидные вопросы. — Каркат наконец-то соизволил посмотреть на него и издал странный звук, напоминающий одновременно смешок и разочарованный стон. – О, нет. В этой форме ты выглядишь просто чудовищно. Джон разгладил на себе костюм из непривычного на ощупь светлого материала. Он держал его в руках однажды — когда высвобождал из него раненого тролля, и тогда не смог бы поверить в то, что скоро сам будет носить такой же. − Хочешь, я попрошу разрешения носить обычную одежду? Если теперь я напоминаю тебе всех остальных надзирателей. Каркат вздохнул. Покачал головой. − Не стоит. Ты никогда не станешь похож на надзирателя. Для этого у тебя слишком простодушное и глупое лицо. Успевший соскучиться по трогательным признаниям Карката, не слишком умело прикрытых оскорблениями, Эгберт заулыбался. Очевидно, его лицо стало выглядеть ещё простодушнее и глупее, чем обычно, потому что Вантас не сдержался и усмехнулся тоже, демонстрируя острые зубы, на которые Джон уже давно не обращал никакого внимания. − Может быть, ты сам хочешь носить другую одежду? — продолжил допытываться Джон, заметив, как Каркат теребил пальцами знакомую нашивку. − Пусть остаётся, − снова отказался тролль. — Я начинаю думать, что наши имена в честь знаков зодиака остались единственной стоящей идеей этих придурков. По крайней мере, я не возражаю против своего. И символ мне нравится. Похож на знак бесконечности. Иллюстрируют бесконечность моих попыток избавиться от такой идиотской жизни. − Ты заговариваешься, − мягко сказал Джон и запустил пальцы в тёмные волосы тролля, чтобы почесать его между рогов. Каркат мгновенно расслабил плечи и слегка откинул голову, а через несколько минут принялся довольно сопеть. Джон передвинул ладонь и принялся поглаживать закруглённый кончик рога, и Каркат почти промурлыкал что-то совсем невнятное. − Если тебе так нравится, когда касаются твоих рогов, почему раньше запрещал мне это делать? Каркат приоткрыл оранжевый глаз. − Сам догадаешься? − Не хотел, чтобы я знал, как мило ты можешь выглядеть? − Возьми свои слова обратно! — возмутился Вантас. — И никогда больше так не говори, никогда!.. − Слегка успокоившийся, он снова прильнул к чужим пальцам. — Не в этом дело. Просто… и почему мне всегда приходится всё тебе разжёвывать?.. Просто от таких действий я испытываю… определённое чувство… наслаждения. Если ты в состоянии догадаться, о чём я. Джон и вправду не сразу понял, но смущённый вид Карката быстро расставил всё на свои места. − Боже, ты… хочешь сказать, что это твоя… эрогенная зона? Или какой-то её аналог? — Густо покрасневший и чудом не начавший заикаться Джон быстро отдёрнул руку. — Ну ты даёшь!.. — пролепетал он. — Я… я… Вместо очередного раздражённого комментария Вантас нетерпеливо потянул его за рукав, и растерянный Эгберт осторожно продолжил своё занятие. − Я с самого начала был удивлён, что ты чувствуешь прикосновения к ним, − признался он. — Как по мне, это самая странная особенность троллей. Ох! Надеюсь, Роуз этого не знала, потому что если знала и не сказала мне… − Очевидно, там проходят какие-то нервные окончания, − довольно зевнул Каркат. — Но я бы не назвал это особенностью троллей. У остальных рога гораздо больше и поэтому менее чувствительны. − Вот видишь, как полезно иногда иметь маленькие рожки, − быстро нашёлся Джон, и Каркат впервые не возмутился этому слову. — Кажется, ты во всех смыслах уникальный. Осмелев, Джон внимательно осмотрел сначала один рог, затем другой, медленно провёл по их поверхности пальцем, чувствуя каждую неровность. У основания рога имели оранжево-красный оттенок, а к верхушке желтели; на ощупь они казались упругими, но при этом очень твёрдыми, и были приятно шероховатыми. И уж конечно, они совсем не походили на рога животных, потому что были живыми. Эгберт не хотел верить в то, что при нападении они должны были становиться оружием. Впрочем, Каркат и не использовал их по первоначальному назначению. − Мне кажется, ты возбуждаешься от этого больше меня, − раздался голос Карката, но Джон не успел сознаться или придумать достойный ответ, потому что дверь запищала и отворилась. Вошедший человек кивнул. − Мне всё-таки разрешат с ними увидеться! − просиял Джон. − Каркат, ты же хочешь поздороваться с Джейд и Роуз? − С чего это ты взял? — буркнул тролль. − Ты слишком плохо притворяешься. Прекрати уже отрицать то, что тебе нравится. Это самая плохая из твоих привычек. Охранник по-прежнему стоял у них на пути, и тогда Каркат, демонстративно скривившись, протянул руку, на которой немедленно был защёлкнут тонкий металлический браслет. Маячок или ещё что похуже — Джон не хотел знать. Он молча взял Вантаса за руку и повёл за собой, а потом потащил, перейдя на бег. − Я… не могу поверить… что вы все здесь, − запыхавшись, закричал он и остановился, уперевшись ладонями в колени. Джейд взмахнула руками. − Да! Мы тоже удивлены тому, что мы здесь! — затараторила она. — Хотя, наверное, в этом нет ничего такого удивительного. Наоборот, странно, что нас до сих пор здесь не было… − Джейд хочет сказать, что нас всех давно взяли на карандаш, − вмешалась Роуз. — Ну… кроме тебя, Джон. Ты до недавнего времени ничем особенным себя не проявлял. А вот меня, оказывается, уже вычислили. И это притом, что я специально не взламывала базу данных открыто, только понемногу тянула сведения, − Лалонд выглядела уязвлённой своим промахом, как будто сам факт того, что ей удалось совершить такой взлом, не прибавлял ей поводов для гордости. − Дай угадаю, − протянул Джон. — Тебе предложили поменять сторону баррикад? Я думал, ты против работы на правительство? − Я пока ещё не дала своего согласия, − отрезала Роуз. — Но в первую очередь, меня интересуют факты. Работая здесь, я совершенно легально узнаю о троллях гораздо больше. И кроме того, у меня появится новое оборудование и возможности для следующих взломов. Джон что-то утвердительно промычал и на всякий случай сел. В его голове определённо требовалось больше места, чтобы уместить и осознать происходящее. − Дейв окажет содействие в поисках остальных троллей. Его опыту позавидует даже профессионал. Никого больше не станут убивать. − Ты так в этом уверена? — осторожно уточнил Джон. − Это нецелесообразно, − бесстрастно отозвалась Лалонд. — Эридан и Фефери представляли угрозу для остальных троллей, они не смогли бы ужиться. Все остальные крайне ценны. − Но это же… разве насильно возвращать их обратно не жестоко? − Жестоко оставлять им возможность нападать на людей, − начал возмущаться Дейв, но его перебила Джейд: − Тролли живут на улицах в ужасных условиях!.. — перевела она разговор в свою излюбленную плоскость. — Их нельзя бросать, но нельзя и оставлять всё как есть. Для этого нужна я! — не без гордости провозгласила Харли. — Я буду отвечать за нужды троллей и делать условия их жизни более комфортными. А для простых горожан я создам отличную рекламу про троллей, чтобы восстановить их репутацию. Я уже придумала пару выигрышных фраз… − Я одного не понимаю, − сказал Эгберт, хотя на самом деле не понимал он почти ничего. — Как после всего, что произошло… после всех этих человеческих жертв программу не закроют? Неужели эксперименты будут продолжаться? − Что в этом необычного? — пожала плечами Роуз. — Международный скандал уже в самом разгаре. А раз всё всплыло наружу, можно почти не скрываться: остальные страны уже начали собственные разработки, чтобы не отстать. В Европе вовсю создают аналог троллей, пока известный как «херувимы». Собственно, именно за этим меня и собираются нанять: шпионаж за конкурентами. − Всё понятно, − хмыкнул Джон. — Впрочем, я, пожалуй рад. Нет, вообще-то, я очень рад. Я… боялся, что мы почти никогда не сможем видеться. Ха! Вы, ребята, как всегда, будете заниматься чем-то глобальным, а я останусь в своей почётной роли воспитателя самого вредного тролля, − он обернулся, чтобы убедиться в том, что Каркат не обиделся на эту безобидную шутку. До сих пор не проронивший ни слова Каркат выглядел взбешённым — и вовсе не из-за последней фразы Джона. − Вы все, − процедил он самым ядовитым тоном, на который был способен, − конченые кретины. Вы собираетесь работать на тех, кто заслуживает самой мучительной смерти из всех возможных? В том, что Джон где-то потерял свой крошечный мозг, я уже убедился, но, оказывается, его дружки ничем не лучше. На ваших глазах нас всех снова запрут в этой тюрьме, потом создадут новые поколения и снова запрут! И так до тех пор, пока цель не исполнится, и на свет не появятся солдаты, которые будут не просто злыми, но ещё и послушными. Но я надеюсь, что гораздо раньше наши более сообразительные потомки вас всех перегрызут. Потому что вы не заслуживаете ничего хорошего!.. Вы… − от негодования он задохнулся. Первой откликнулась Джейд. − Каркат… Наша жизнь уже никогда не будет свободной. Мы все слишком увлеклись троллями и слишком глубоко во всём этом погрязли. Лучше уж так, чем в своих домах, но под постоянным контролем. А здесь… у нас действительно есть шанс что-то изменить. Изнутри, понимаешь? Многое уже не исправить, и мы вряд ли повернём ход истории, но мы хотим вам помочь — чем сможем. Мы на вашей стороне. Даже Роуз. Даже Дейв. У тебя что… кровь из глаз течёт? − Это не кровь, − ответил за Вантаса Джон. Каркат отвернулся, и Эгберт, уже никого не стесняясь, прижал его к себе. − Я скажу честнее, Каркат, − сказал он. — Я буду абсолютно честен, хорошо? Я понятия не имею, каким там будет мир дальше. И мне всё равно, что ты послужишь материалом для будущих созданий, чьей судьбе я уже сейчас не завидую. Знаю, это нехорошо. Но я ничего не могу с собой поделать. Я остаюсь здесь, чтобы дальше исполнять своё обещание и приглядывать за тобой. И это не из-за каких-нибудь дурацких принципов. Просто именно этого я по-настоящему хочу. Будем считать, это мой основной инстинкт.