Орк и Эльфийка

Черные клубы дыма постепенно рассеивались перед ярким сгустком света. Танцующие лучи становились все сильнее, прогоняя тьму и даруя долгожданное облегчение. Боль постепенно утихала. Больг приоткрыл глаза: ореол разрастающегося свечения приобретал размытые границы, и вот он уже воплотился в чьем-то лике. Память с трудом различила в нем смутно знакомые черты. - alatum man, - выдохнул орк, и налитые свинцом веки снова закрылись, возвращая его в объятия тьмы, но не той, несущей погибель и страх, а той, что дарует покой и умиротворение. - Спи, тебе надо поспать, - тихонько прошептала эльфийка и погладила его по щеке, - мирный сон вернет твое здоровье. Кожа Больга оставалась все еще холодной - она прикоснулась к нему еще раз и поняла, что его тело бьет озноб. Адриэль сняла плащ, придвинулась к орку и накрыла их обоих черной мягкой тканью. "Мне нельзя спать", - сказала она сама себе, вспомнив чьи-то наставления: "заснув в Лихолесье, ты рискуешь уже никогда не проснуться". Эльфийка подумала о тех мерзких пауках из чащи и вздрогнула. "Не спать, не спать, не спать", - повторяла она про себя, все крепче прижимаясь к холодному телу. "Вероятно, в противоядие есть и капля сонного зелья, - подумалось ей, - это все объясняет". Адриэль зевнула и кивнула сама себе: да, так и есть. Но она ни за что не уснет. Не здесь, не сейчас... **** Горячее дыхание приятно обжигало кожу груди. Больг тряхнул головой, прогоняя остатки сна, и с удивлением посмотрел на маленькую головку, что мирно покоилась на его плече. Один шип из брони неглубоко впился в ее щеку, оставляя маленький след, но она, казалось, совершенно не замечала неудобства. "Все-таки пришла", - подумал он, разглядывая спящую деву. От красивых волос приятно пахло цветами, и Больгу вдруг захотелось попробовать их на ощупь. Свободной рукой он провел по длинным шелковистым прядям. "Мягкие", - констатировал орк и глубже вдохнул манящий аромат. Пахнет сладко, как и все их ненавистное отродье.Больгу захотелось одновременно и ударить, и прижать к себе это небесное создание. Зачем она пришла? Разве он, уродливый орк, не противен ей? Почему она осталась и спит сейчас с ним? Эльфийка вызывает слишком много мыслей. А впадать в долгие раздумья орк не привык: он всегда подчинялся импульсу, жил одним мгновением и действовал в зависимости от ситуации, следуя первой возникшей мысли. Обычно она всегда оказывалась правильной. Но сейчас... слишком много мыслей одновременно, при чем дико противоречивых . Он всегда делал то, что хотел. Обычно ему хотелось убивать. Иногда есть. Хотелось, чтобы отец признал в нем воина, не уступающему его собственным силам. Хотелось отомстить всему миру, вогнать его в тьму, хотелось пустить реки крови. Но никогда еще в жизни ему не хотелось прикасаться к эльфийке, трогать ее не острым лезвием меча, разрезая податливую кожу, а трогать нежно... одними кончиками пальцев... не причиняя ни капельки боли. Девчонка вызывала в нем любопытство тем, что не боялась его как остальные. Больг не понимал, почему он не казался ей мерзкой тварью из преисподней - иначе она бы ни за что не пыталась согреть его своим жалким тонким плащом и мелким телом. Он вдохнул поглубже ее аромат напоследок и грубо толкнул плечом: - Вставай. Адриэль что-то сонно пробормотала и вытянула вперед руку, обнимая крепкое тело и еще сильнее к нему прижимаясь. Дыхание орка стало прерывистым : он мгновенно захотел её. - Эльфийские поганые чары, - прорычал он и быстро поднялся. Девушка соскользнула с его плеча на землю, сразу проснувшись. - Что? На нас напали? - пролепетала она, сонно моргая ресницами. Больг стоял в шаге от нее, нахмурившись и решая, что предпринять дальше. Неприятная мысль внезапно прожгла его сознание: девчонка здесь не просто так. Ну конечно, как же это он раньше не смог догадаться?! В лесу наверняка укрылись ее сообщники, и сейчас они просто со смеху сгорают, глядя как глупый орк ведется на их девку. Больг принюхался: но посторонних запахов в лесу не было. Он резко наклонился, схватил эльфийку за плечи и прижал к толстому стволу дерева. - Отвечай, - прорычал он на всеобщем языке, - где? Другие? Опешившая Адриэль поморщилась и умоляюще произнесла: - Отпусти, мне больно! Но орк не двигался, пристально наблюдая за ней единственным глазом. Эльфийка поняла, что он до сих пор не доверяет ей, и видит в ее действиях ловушку. -Я одна, ОДНА. Неужели ты думаешь, что будь здесь целый отряд эльфов, то мы бы ждали пока ты придешь в себя, чтобы после убить?! Это же просто глупо. Я могла бы сделать с тобой что-то во сне, или вообще - просто не принести лекарство... Больг и сам уже понимал всю абсурдность его предположения, но тем не менее продолжал стоять на своем. Поверить в коварный план гораздо легче, чем в какое-либо другое оправдание. Эльфы - подлые и хитрые твари, которые могут устроить засаду как угодно и где угодно. Адриэль со страхом уставилась на орка: похоже, он не понял ни единого ее слова... - Почему. Ты. Здесь, - с запинкой произнося фразы на чужом для него языке, спросил орк полным закипающей ярости голосом. Он уже с трудом мог сдерживать рвущийся наружу гнев. Было слишком много мыслей, и это бесило. Слишком много вопросов, эмоций, ощущений... И слишком мало ответов и терпения. Она мгновенно почувствовала, что он сердится. И она не винила его. Раз уж Адриэль сама себя понять не в силах, то как ее поймет кто-нибудь другой? Набрав в легкие побольше воздуха, девушка попыталась объяснить: - Я ушла из дворца Лесного Короля. Мне отныне нечего делать среди эльфов... Не знаю, понимаешь ли ты мои слова, но я спасла тебя из бескорыстья... Никакого подвоха в моих действиях нет. Можешь убить меня, если не веришь мне. Мне теперь уже все-равно, глупый ты орк! Да чтоб балрог вас всех побрал! - последнюю фразу она произнесла уже крича, не сдержав нахлынувшие слезы. Она злилась на него, на себя, на свои чувства. - Я теперь даже не знаю, кто я..! Гнев Больга неожиданно сменился удивлением: такая маленькая, а какая свирепая! И чего она ноет? Глупая, как и все эльфы. Решение было незамедлительным: он резко дернул ее руки, отводя их за спину, и одним движением вскинул эльфийку на плечо. - Я знаю, кто ты. Теперь ты моя пленница, бескорыстный эльф. - Прорычал он, пряча усмешку, и широким шагом направился к лагерю.