Намджун и его бабы

Ему осточертело все. Особенно, та нервная движуха перед выступлением или концертом. Когда менеджер их черт знает во сколько вытаскивает из постелей, привычно расталкивая особо сонных Техена и Чонгука, легших вчера поздно из-за просмотра очередной анимехи, помогает запихать какие-то вещи в рюкзаки и доводит до микроавтобуса, где младшие еще надеются вздремнуть несколько лишних минут. Намджун перед такого рода мероприятиями даже не пытается лечь спать: чем помогут полчаса сна? Толком не уснешь, а уже вставать придется. И получасовой сон будет отдавать лишь чугунной головой. Лучше заправиться энергетиком и дожить до следующего вечера. Больше всего раздражают операторы, вечно снимающие их в гримерках. Тут мечтаешь лишь бы о том, чтобы голова не болела, а тебе тыкают в лицо камерой, еще и улыбаться приходится. Нет, он определенно не любил последние часы перед выступлениями. Не любил, поэтому старался ускользнуть на это время хотя бы банально на улицу. Ну, или не на улицу, потому что эти чертовы фанатки будут караулить и радостно пищать. А потом еще и обижаться, что «оппа зарвался, загордился и теперь он гадкий оппа! Как он мог? Я хоть и фанат BTS, но они слишком многое о себе возомнили». А ему срать на этих малолеток. У которых только ветер в голове и даже маломальских серьезных планов на жизнь нет. Ему срать, но вот парочка глупых детей в его группе читает все эти комментарии в интернете и очень расстраивается. Поэтому лишний раз наживать себе проблемы на одно место он не собирается. У него выбор небольшой: пойти на улицу и попасться этим «фанаткам» или найти помещение в этом дурдоме. Потише, побольше или посвежее – ему все равно, лишь бы не в тесной гримерке. В этот раз в здании канала такого помещения не оказалось: очень плотное расписание исключало какую бы то ни было возможность существования свободного помещения. Или просто тихого угла. Намджун устало трет виски, когда корди-нуна с короткой стрижкой, так похожая на десятки других, шепотом зовет его. Поначалу он не хочет даже показывать виду, что слышит её и пытается игнорировать, но видимо девушка настойчивая попалась. - Ну что? – с нажимом наконец спрашивает Намджун. Девушка укоризненно смотрит на него и жестом просит быть тише. Тут до парня доходит, что она звала его шепотом, а это даже не вполголоса. «Иди сюда» - снова жест рукой. Видимо, это что-то такое. Ему не очень хочется, но любопытство разъедает, поэтому он все же встает с дивана и, воровато оглядываясь, подходит к ней. - Ну? - Ты слишком нагло себя ведешь для нуждающегося. – без какого-то приветствия отвечает ему девушка. «А она та еще штучка!» - понимает Намджун, когда девушка, ничуть не смутившись его напускным не-любопытством, одним лишь упреком сумела его заинтересовать. - Нуждающегося в чем? – он решает принять её игру в шпионов. - Выйти «покурить» без лишних глаз хочешь? Намджун ни секунды не думая соглашается, потому что свежий воздух это все, что ему сейчас требуется. - Но есть одно условие… Сердце блондина ухает куда-то вниз: Сейчас нужна будет кровь девственниц – не к месту всплывает в его голове. - Я не могу отпустить тебя одного, но обещаю не мешать. Согласен? Личный надзиратель на время «медитации» - это, конечно, не то, о чем он мечтал, но выбирать как-то не приходится. - Согласен – шепотом отвечает тот, и девушка, коротко кому-то кивнув головой в куче стаффа, манит его к выходу. - Иди за мной. Она ведет его запутанными коридорами все дальше от этого дурдома. Они пару раз умудрились спуститься и подняться на пару этажей: видимо, они переходили из одного здания в другое по закрытым "мостикам". Они шли недолго, но Намджун уже перестал пытаться запомнить куда он должен свернуть на обратном пути, потому что такое количество извилин в зданиях может запомнить лишь монстр какой-нибудь. Парень не сразу сообразил, что они пришли: солнечный свет на несколько секунд ослепил его, вырвав из его головы возможность думать о чем-то кроме: "Бля, ярко". Когда глаза перестали слезиться он увидел небольшой садик, где не было ни души. Он пораженно перевел взгляд на корди-нуну. - И давно здесь этот садик? Потому что сколько раз они были в здании этого телеканала, он впервые слышит о нем. Даже предположить этого по примерной схеме здания, выстроенной у него в голове, он не мог. - Ну, после глобальной реконструкции уже лет пять прошло. - Офигеть. И почему я только сейчас о нем узнал? - с некой досадой произносит он себе под нос. Девушка его все равно слышит и понимающе улыбается. - Я буду здесь. А ты можешь побродить, возвращайся, когда очухаешься от беготни. Место Намджуну кажется райским уголком. Потому что много зелени и ни души вокруг. Никто не будет с чем-то истерическим делать его фотографии, радостью или злостью. Возможно, и торжество у людей иногда просыпается, такое, злокозненное, когда его ловят в объектив фотоаппарата с сигаретой. Настоящей, не сделанной под настоящую специально для очередного клипа. Совсем нет. Никто не услышит его мата или невольных вздохов, потому что порой сердце сдается, а ему нельзя. Нельзя показывать грусть или еще что хуже - слабость. Сожрут и соуса не потребуют. И не скрыться от "слежки" ему даже в толпе за темными очками. Спасибо дебюту. С очками, кажется, его даже узнают чаще, чем без. Намджун горько усмехается: кто как не он мог именно так по-идиотски вляпаться с "узнаванием". Абсолютная тишина. Даже машин не слышно. Девушка, как и обещала стоит далеко, но в поле зрения. Намджун перестает отслеживать ее фигуру краем глаза и переключается на поиск лавочки, на которую можно было бы плюхнуться. Сейчас ему даже курить не хочется, а обычно в самые последние нервные пару часов перед концертом выкурить парочку - самое то. Глаз приятно радует весенняя зелень, кое-где распустились цветы. Он вдыхает чуть глубже, чем обычно: нежный аромат первых цветов, еле слышный. Как он любит, без особой медовой тяжести, из-за которой голова потом болит, а нос перестает воспринимать что-либо. Он откидывается на спинку лавочки и смотрит в небо. Солнечные очки позволяют не щуриться и насладиться облаками. Без них было бы как-то пусто на небе. Мы не должны быть идеальными, иначе все очарование идеала пропадает. Небо без облаков кажется мертвым, за чистым небом долго не наблюдаешь. Намджуну всегда казалось, что идеально красивых людей не существует. Идеальные кажутся неживыми куклами, до которых страшно дотронуться. За ними не интересно следить, потому что наперед знаешь, как исказится их лицо, когда они улыбнутся или нахмурятся. Даже эмоции какие-то не интересные. Будь он обычным парнем, он бы обязательно выбрал девушку, возможно, не самую красивую, но... Интересную? За которой было бы интересно наблюдать тайком, а когда она заметит - сделать вид, что так и надо. И вот что отобразиться на ее лице, он не может предположить, но уверен, что оно будет живое, какое нельзя передать, щелкнув на мобильник. Потому что оно будет неуловимым, в этом он точно уверен. Да, будь он обычным парнем, его девушка была бы именно такой. Но он айдол, а значит, общественность, особенно фанаты (те, что не убьют любую девушку, которая попробует к нему подойти ближе чем на два разговора), ждет от него миленькой девушки, которая вписывается в критерии "симпатичная куколка с невинным личиком". Именно от таких его пробирает, пробирает от этой искусственности и фальшивого актерства. Потому что такие высокие каблуки и такую короткую юбку не оденет ни одна нормальная скромница. Она не будет стараться привлечь внимания. Живым не удобно ходить на каблуках. Потому что жизнь - это движение. Много движения. В каблуках много не проходишь: он помнил раскрасневшиеся ноги матери все в мозолях после тяжелой недели. Он помнит ее лицо, когда она, придя поздно вечером домой, закусив губу снимает узкие лодочки и некоторое время разминает затекшие пальцы. Сколько оков и ненужных вещей они должны носить ради успеха в обществе? Пора возвращаться. Он не может навсегда скрыться здесь ото всех, как бы он не хотел. Его ждут там, где люди, за которых он несет ответственность. Слишком много сил уже было положено, чтобы бросить все сейчас. Намджун вздыхает и встает. Когда он возвращается к стоящей неподалеку девушке, та приветствует его кивком головы. - Спасибо. Я не знаю, как ты поняла, что именно это мне нужно сейчас, но спасибо. Она грустно улыбается: - Я столько времени проработала со звездами, что уже научилась узнавать это самое выражение лица. - Сколько тебе? - Достаточно, чтобы врать о нем. Парень замечает пару еле видных морщинок вокруг глаз, когда она улыбается. Они вновь идут длинными коридорами, но парень просто следует за своим "проводником". Его мысли все еще в том волшебном садике, где он на пару минут может выйти из этого мира. Хочется обратно, к не идеальным облакам и еле уловимому запаху цветов. Ему кажется, что останься он там еще на пару минут, он был бы удовлетворен. Но он знает, что он сам ограничил себя.