Зверёк, я тебя люблю!

Аллилуйя! Тсуна не опоздал на урок! Буквально в последнюю секунду влетел в класс и молниеносно подготовился к уроку. Тем более, первым уроком была математика. Самый нелюбимый предмет Тунца. Как Савада не любил математику, так и математика не любила Саваду. Точнее, лично учитель математики. И как только он спокойно уселся за парту, весь при параде, так сказать, в класс зашёл вышеописанный учитель. - Опа-а-аздываете, учитель, – какой-то «умник» решил подколоть математика, ткнув ему на то, что он опоздал на собственный урок. - Ты мне поговори ещё! – злобно прошипел Хаджирикава-сенсей. - И сможешь вообще на мои уроки не приходить, – садистским тоном пообещал он. Ученик быстро заткнулся, сев на своё место и опустив голову. Учитель быстро прошёл к доске, попутно педантично разложив учебники, пособия и тетради на столе, и начал урок. -Та-ак, проверим, как вы выполнили своё домашнее задание, - прищурившись, проговорил он, взглядом прогуливаясь по лицам учеников. – Савада! – почти пропел Учитель, тоном, в котором слышался с трудом скрываемый садизм с нотками торжественности. «Нет. Нет! НЕТ!!» - с долькой паники хныкал про себя Тсунаёши. - «Почему именно меня? Почему именно сегодня? Почему именно меня и сегодня?» - Ч-что? – парень решил прикинуться дурачком, нерасслышавшим вопроса. - Что-что. Домашнее задание, – учитель выжидающе уставился на мальчишку. – Или ты не сделал? – склонив голову набок, сенсей взглядом просверлил в пареньке дырку. - Я…я… - «Что же делать? Что же делать? Я ж не сделал? Но и двойку я не хочу». - Ты-ы-ы… что? – учитель был похож на хищника, выслеживающего добычу из-за высокой травы и готового накинуться на жертву в любую секунду. - Я…я не сделал, – выдохнув, тихо проговорил мальчишка. - Два, Савада, – удовлетворённо произнёс учитель и с неким наслаждением открыл журнал и напротив имени Никчёмного Тунца поставил жирную двойку. – За сегодня. Садись, – взглядом указывая на парту, по-дьявольски мягко произнёс учитель. «Только двойки мне не хватало сегодня!» - возмущённо подумал Тсуна, садясь обратно за парту и морщась. - «Итак меня Камикорос поджидает, так ещё и это теперь. Наверняка Хибари-сан к концу дня уже будет знать об этом. Ну, всё, теперь мне точно не жить». Вот с такими грустными мыслями он отсидел все уроки. Благо, кроме математики, его никто из учителей не третировал и не спрашивал, по крайней мере, сегодня. Когда прозвенел звонок с последнего урока, Савада с грустью во взгляде начал вяло собирать свои вещи. - Тсуна-кун, – за спиной мальчика послышался звонкий девичий голосок. - Да? – паренёк обернулся и, посмотрев на собеседницу, замер в прострации. – Ки-киоко-тян? – Савада поверить не мог, что перед ним стоит его милая Киоко, девушка, в которую он уже столь долгое время был влюблён. - Тсуна-кун, с тобой всё в порядке? – участливо поинтересовалась девушка. - Д-да. А что… что, со мной что-то не так? – парень крутанулся и заглянул себе за спину. Вдруг кто-то из многочисленных шутников, наполняющих его класс, вздумал над ним подшутить и приклеил ему на спину какую-нибудь табличку. - Ну-у, мне показалось, что ты какой-то огорчённый весь день ходишь, как в воду опущенный. Я беспокоюсь, – заботливо улыбнулась она. «О-о! Милая Киоко-чан, она беспокоится за меня! Ну, разве она не прелесть?» - с замирающим от переизбытка чувств сердцем, подумал Савада. - Тсуна-кун? – парня вытащил из мира грёз обеспокоенный голос. – Так… всё в порядке? - А-а-а… Да всё в порядке! – рассеянно засмеявшись, Тсунаёши запустил пальцы себе в шевелюру. – Всё хорошо, правда! «Ох, совсем нехорошо», - про себя подумал мальчишка. - Тсуна! – сзади к ним подошёл Такеши, жизнерадостно улыбаясь. – Привет! - А, привет, Ямамото, – лёгкая улыбка. - Тсуна, я хотел тебе сказать, что сегодняшние занятия отменяются, ведь Хаято нет дома. Так как Правая Рука обожаемого Джудайме был местным гением, то он по доброте душевной и любви великой предложил своему Боссу поднатаскать его в предметах, в которых он слаб и духом, и телом, и... ну, не важно. Конечно же, к ним присоединился Ямамото, который тоже был, не особо силён в некоторых дисциплинах, включая математику. И вот, 3 раза в неделю: в понедельник, среду и пятницу - Тсуна с Ямамото посещали дом Хаято, чтобы пополнить свою черепную коробку знаниями, которые в школе, на уроках от них благополучно ускользали. - А, да. Кстати, я и правда не наблюдал его сегодня в школе весь день, – обеспокоенно, на всякий случай, оглядываясь, будто Гокудера сейчас выйдет откуда-нибудь из-за угла, произнёс Савада. - Да, он уехал в Италию, за взрывчаткой, и передал тебе искренние сожаления, что сам лично не смог тебе об этом сказать, – произнёс Ямамото, не изменив себе и своей милой привычке смеяться по поводу и без. - Да, понятно, – улыбнувшись, кивнул Десятый. – А ты сейчас на тренировку? - О, точно! – спохватившись, воскликнул Ямамото. – Ладно, до скорого! – жизнерадостно махнув лапкой Тсуне с Киоко, он бодрым горным козликом поскакал на свой горячо любимый бейсбол. - Тсуна-кун, - возвращая с небес на землю это милое создание, позвала Киоко. - А? Да? – улыбнувшись девушке, ответил Савада. - Может... вместе пойдём домой? – застенчиво улыбнулась девушка, на её щёчках мягко заалел едва заметный румянец. «О Боже! Киоко приглашает меня пойти вместе домой! Я летаю! Я в раю! Господи, спасибо! Конечно же, да! Да! ДА!» - Конечно же, нет, – Десятого Босса Вонголы безжалостно сбросил с высокого древа грёз и мечтаний ледяной голос главы ДК, который уже минут пять как наблюдал эту милую сцену, слыша каждое слово, видя каждую улыбку Тсуны, адресованную не ему, а этой презренной травоядной, и желая порвать её на мелкие кусочки. – Савада, за мной! – скрестив руки на груди и впиваясь пальцами в бицепсы, Кёя развернувшись на 180 градусов, пошёл в свой кабинет, от греха подальше, чтоб никого не придушить. Нельзя марать его любимую школу кровью. НИЧЬЕЙ! Хибари любил, обожал свою школу, так же сильно, как и Тсуну. Он даже не мог решить, кого он любит сильнее. На внутренних, душевных весах главы ДК существовали две противовесы. Савада и школа. Школа и Савада. Если на одну чашу положить любовь к школе, а на другую любовь к Тсуне, они, несомненно, уравновесят друг друга. Да и при Тсуне творить жестокость он не желал. Дабы не травмировать хрупкую, детскую психику Его зверька. Всё-таки видно, что эта травоядная нравится Его зверьку. «Убью!» - с ненавистью ко всему роду женскому размышлял Глава ДК, заходя в кабинет. Ну, а в классе Тсуна с Киоко пытались оттаять от холода, которым опалил их глава ДК, всего лишь одной своей фразой. - Тсуна? – вопросительно посмотрела на парня Киоко, ища у него ответа на реплику Хибари. - Да, Киоко, – безнадёжно выдохнув и виновато кивнув, произнёс Савада. – Я, правда, не могу пойти с тобой домой вместе. - Почему? – глаза девушки наполнились некой обеспокоенностью и толикой разочарования. - Меня вызвали в кабинет Дисциплинарного комитета, – вздохнул Тсунаёши. - Оу, – теперь взгляд Киоко излучал только сочувствие. – Тогда... в другой раз, – улыбнулась она. - Да-а, в другой раз, – натянуто улыбнулся парень. «Если меня не пришибут тонфа». - Прости, Киоко-чан, – виновато произнёс Тсуна и, перекинув сумку через плечо, вышел из класса в направлении кабинета главы ДК. «Ну, мне хана!» - даже с какой-то внутренней жизнерадостностью подвёл итог сегодняшнего школьного дня Савада.