Учитель на замену.

«Ложь не считается ложью, если является ответом на вопрос, который не стоило задавать». Хейл спустился минут через двадцать и застал подростка за выпиванием его виски. Дорогущий напиток мальчишка хлестал, как газировку. Питер в два шага приблизился к Стилински и вырвал у него бутылку из рук, под гневный взгляд карамельных глаз. — Маленький еще, пить столько, — объяснил учитель. Стайлз уставился на мужчину, широко раскрыв глаза, как будто он ожидал чего угодно, но только не этих слов. А Хейл продолжал ходить вокруг мальчишки, подобрал фантики от конфет с пола, забрал наполненный почти до краев стакан у подростка, дал ему подзатыльник и залпом выпил виски. — Спрашивай, — бросил Питер, пихнув уже начавшего засыпать Стилински ногой. — Я же вижу, ты хочешь. — Если бы ты хотел, то сам бы мне все рассказал, — подросток подальше отодвинулся на стуле от преподавателя и уложил свою голову на руки, поглядывая на мужчину одним глазом. Он не был уверен, что это разумная мысль — засыпать, когда в твоем доме ошивается убийца. — А ты готов это услышать? Стайлз развел руки в стороны и снова улегся на столе, тихо пробормотав: — Я даже не знаю, что я услышу. — Все, что тебе надо знать, так это то, что они заслужили смерть, — Питер налил себе еще отравляющей организм жидкости и поглядывал на Стилински, который вскочил на стуле, уронив его, и смотрел ошалевшими глазами на своего преподавателя. Мальчишка знал, Хейл просто так ничего не говорит, он всегда прокручивает в голове слова, прежде чем их произнести, а значит, мужчина хотел, чтобы подросток знал — он убил не одного человека. Тогда теория о том, что учитель случайно кого-то убил, скажем, сбил на машине, теория, в которую он убеждал себя поверить последние двадцать минут, можно смело спустить в унитаз. Жертва была не одна, а значит, это точно была не случайность, Питер целенаправленно кого-то убил. Вот так бывает, кажется, знаешь человека, а оказывается, у него еще припасены сюрпризы для тебя. И какой идиот сказал, что сюрпризы — это всегда приятно? Хейл продолжал молчать и рассматривать подростка, у которого, кажется, начиналась паника. Мужчина отставил стакан в сторону, медленно встал, краем глаза видя, как Стилински отходит от него подальше и поглядывает на входную дверь, обошел стол и поднял упавший стул. Питер делал все не торопясь, двигаясь плавно, без резких движений, чтобы не напугать мальчишку и дать ему время самому решить — убежать или остаться. Такого учителя Стайлз еще не видел, он как хищник ходил рядом со своей жертвой, поглядывал на нее, давал надежду на спасение, хотя сам давно для себя решил, что ни за что не отпустит. Сын шерифа не глупый парень и понимал, что бежать от хищника, только еще больше раззадоривать его. Но инстинкт самосохранения кричал Стилински о том, что нужно поскорее убираться из этого дома, бежать от этого мужчины, и не важно успеет ли он добежать до помощи, надо хоть попытаться. Все бы ничего, да вот только дело омрачала паника, которая все больше и больше захватывала Стайлза и не давала вздохнуть. Дав мальчишке достаточно времени на раздумья, и видя, что ему совсем плохо, Питер медленно приблизился к подростку и попытался его обнять, но тот начал отбиваться и, наконец, предпринял попытку удрать, но уже слишком поздно. Заломив Стилински руки за спину и почти уронив его на пол, Хейл навалился на него всем весом, не давая пошевелится и ждал, когда мальчишка перестанет брыкаться. — Успокойся, — от такого спокойного и холодного голоса мурашки пробежали по коже. — Сделай глубокий вдох. Подросток слышал учителя (если он, конечно, учитель) как будто под водой и точно не мог разобрать, что же он сказал. — Стайлз, — а вот такой ласковый голос уже привычней, Питер наклонился к шее мальчишки и начал покрывать ее поцелуями, шепча. — Дыши. Слышишь? Просто дыши. Вскоре Стилински почувствовал, что паника начала отступать, а хватка на нем ослабла, тогда он тут же рванул к двери, но сильные руки успели ухватить его раньше и усадили себе на колени. — Ну уж нет, — покачал головой Хейл, сжимая пальцы на бедрах подростка. — У тебя был шанс убежать, ты им не воспользовался. — Дай мне еще один и ты меня больше не увидишь, — заикаясь, проговорил мальчишка куда-то в шею мужчины, держали его крепко, сил совсем не осталось, но он решил, что в случае чего, укусит Питера за шею. — Прости, но я не могу. Хейл гладил подростка по бедрам, по пояснице, прижимая к себе, и оставляя почти невесомые поцелуи на шее мальчишки, и вскоре добился нужного результата — Стайлз перестал дрожать. — Давай так, — шептал мужчина, покусывая мочку уха Стилински. — Я кое-что сделаю, и если тебе не понравится, то ты сможешь уйти, если же сам будешь умолять меня продолжить, то без обид, ладно? Я ни к чему тебя принуждать не стану. Питер осторожно отодвинул мальчишку от себя, заглядывая ему в глаза и продолжая крепко удерживать. Подросток уложил свои руки на плечи учителю и недоверчиво смотрел в его лживые лазурные глаза. Сначала он подумал, что Хейл собирается его убить, но потом, услышав, что ему может понравится, тут же отмел эту идею. Ладно, была не была, один раз живем, а предложение, не смотря на опасное положение дел, интересное. — Хорошо, — неуверенно кивнул Стайлз. — Но если соврешь, у отца в кабинете запасной пистолет, не обижайся, если я прострелю тебе коленную чашечку. — Идет. Питер поднял мальчишку на руки, поднес его к дивану и уложил на него, так, чтобы часть попы съезжала с него. До Стилински не сразу дошло, что собирается сделать Хейл, даже с его-то умом, подросток и предположить не мог, что человек, который только что признался в убийстве, собирается отсосать единственному свидетелю. Мужчина быстро стянул со Стайлза домашние штаны, отбросил их подальше — если что, пускай подросток бежит с голой жопой по улицам — и обхватил горячей рукой член парнишки, пока он еще не сообразил, что Питер собирается делать. Усмехнувшись попыткам Стилински убрать от себя чужие руки, учитель просто перехватил их за запястье одной рукой и лизнул головку члена. Стайлз вздрогнул, но не попытался уйти от прикосновений, поэтому Хейл уже смелее стал лизать начинающий набухать орган подростка. Ох уж эти подростковые гормоны. Нежно облизывая, потом посасывая и заглатывая, учитель заставлял мальчишку тихо поскуливать от наслаждения. Затем Питер опустился ниже и начал целовать яички паренька, рукой проводя по стволу и иногда потирая большим пальцем головку. Убедившись, что мальчишка больше не будет размахивать руками, мужчина отпустил их и дернул Стилински на себя, заставляя опуститься еще ниже. Закинув ноги Стайлза себе на плечи, Хейлу предстал шикарный вид на девственную попку парня. Не переставая полностью заглатывать член мальчишки, преподаватель изучал изгибы тела своего ученика, он стащил с него кофту и уже по голому телу водил руками, задевал затвердевшие соски, сжимал бока, чувствуя, как Стилински откликается на каждое прикосновение. Стайлз уже давно перестал отдавать себе отчет в том, что с ним происходит, и просто отдавался чувствам, возможно всего лишь минутному позыву, но он не отпустил его ни через минуту, ни через две, ни через десять. Питер довольно ловко заглатывал его член, периодически играя с яичками, и подросток поставил себе галочку — не забыть спросить, откуда он знает, как надо правильно отсасывать, если ни разу не был с мужчиной. Но удовольствие резко прошло, и стало страшно, когда на колечко сжатых мышц надавили пальцем. Стилински попытался встать, но учитель снова полностью заглотнул его орган, и он невольно поддался вперед, самостоятельно насаживаясь на палец Хейла. И вот что удивительно, это не казалось неправильным или развратным — все-таки ему отсасывает его учитель — все казалось до ужаса правильным. И мальчишка не стал отталкивать Питера, когда тот начал проталкивать второй палец, а рукой стал быстро надрачивать ему член, целуя впалый живот и бедра паренька, заставляя его шире развести ноги. Когда мужчина последний раз сделал грубое движение рукой по стволу, Стайлз с громким стоном кончил и окончательно съехал с дивана на колени Хейла. Прижавшись к нему и крепко зажмурив глаза, мальчишка цеплялся за него, как за спасательный круг, боясь утонуть в свои эмоциях. — Ну что, ты все еще хочешь уйти? — учитель успокаивающе поглаживал парнишку по сырой спине, опускаясь ниже и проводя пальцами по немного растянутой дырочке. Стайлз поднял запылавшее лицо на Питера, откинулся назад, сильнее насаживаясь на пальцы, положил свою руку на бугорок в штанах мужчины, чуть-чуть его сжал и уверенно ответил. — Нет.

***

Хейл сделал последние несколько толчков и излился внутрь мальчишки, у которого от такого напора ноги разъехались в стороны, но любящие и сильные руки не давали Стайлзу окончательно упасть. Поцеловав подростка в мокрый загривок и убедившись, что его любовник все еще живой, Питер вышел из расслабленного тела Стилински и улегся рядом, притянув к себе за талию своего мальчика. Стайлз фыркнул из-за того, что его снова куда-то передвигают, он уже почти уснул, организм, расслабленный после секса хотел только одного — спать. Но поудобней устроившись на груди Хейла, мальчишка успокоился и снова стал засыпать, пока мужчина поглаживал его по спине, отмечая, что подросток тощий, как щепка и надо бы его откормить и подкачать немного, чтобы так быстро не сдавался в постели. Кто знает, может, однажды он уломает Питера быть снизу. Пока Стилински совсем не заснул, учитель куснул его за ушко, а когда это не помогло, то он засунул пару пальцев в анус мальчишки, нежно поглаживая растянутые стеночки. Подросток заскулил, выгибаясь и пряча лицо где-то в районе шеи мужчины, но уйти от прикосновений не пытался. — Я больше не смогу, — проскулил Стайлз, тараща на Хейла свои карамельные глаза, умоляя пощадить. — Я и не прошу, — успокоил учитель, и парень снова уложил голову ему на грудь. — Тебе надо в душ. Питер еще раз провел пальцами по промежности мальчишки — вся в сперме. Надо его отмыть. — Я не хочу. Учитель громко выдохнул. Все же он еще такой ребенок. Хейл поднял несопротивляющееся тело с постели и понес его в душ. Набрав полную ванну и проверив достаточно ли теплая вода, мужчина вместе с подростком залез в нее. По просьбе Питера, Стилински оттопырил задницу и ткнулся лицом ему в грудь, позволяя учителю смыть с него доказательства этой ночи. Чтобы как-то отвлечься и вновь не возбудиться — все-таки четыре раза за ночь это более чем достаточно — мальчишка стал рассматривать татуировку на плече у мужчины, он гладил ее, обводил пальцами, стараясь запомнить. Перо, из которого вылетали птицы и летели на грудь учителю. Красиво! — Что она означает? — тихо спросил паренек, когда Хейл отмыл его. — Это означает, что я распрощался с прошлой жизнью и теперь я свободен от прошлого, от того, кем я был раньше. Я начал все с нового листа, понимаешь? Подросток неуверенно кивнул, сейчас плохо получалось соображать. — В тебя стреляли? — забеспокоился Стилински, увидев шрам все на том же плече, рядом с татуировкой, очень похожий на рану от пули. Мужчина вылез из ванны, удерживая на руках вцепившегося в него подростка, закутал, как смог, в полотенце и понес к кровати. — Не переживай, это давно было. Случайность. — Болит? — Стайлз провел теплыми пальцами по шраму, а потом поцеловал, и Питер окончательно убедился, что теперь он его. — Временами. Хейл уложил подростка на кровать и лег сам, паренек тут же прильнул к нему, обнял всеми конечностями и крепко уснул, изведенный за эту ночь учителем. «Вот так бы всегда, — думал Стилински, засыпая. — вырубаться из-за офигительного секса с восхитительным мужчиной.»

***

Стайлза разбудил шум внизу, видимо отец вернулся. Рядом никого не было, а простынь была холодной, Питер ушел, как только подросток уснул, чтобы не провоцировать отца, тот вряд ли будет в восторге, увидев учителя в постели своего сына. За окном просыпался город, солнце медленно выползало из-за деревьев, освещая все вокруг, легкий ветерок и пение птиц нарушали тишину. Задница еще немного болела, но в целом терпимо, Питер был нежен и осторожен. На лице у подростка расцвела глупая улыбка, когда он вспомнил сегодняшнюю ночь. Стилински надел на себя новые домашние штаны, так как не смог найти те, в которых ходил прошлым вечером, натянул футболку с любимым Бэтменом и спустился вниз, проведать отца, тот, почему-то, вместо того, чтобы, как обычно, лечь спать, сидел на кухне и с кем-то разговаривал. Сначала подросток испугался, неужели у Хейла хватило наглости остаться и пойти поздороваться с Джоном? Но Стайлз быстро отсек эту идею, шериф не был зол, а значит разговаривал он точно не с Питером. Мальчишка сначала постоял, прячась за стенкой и подслушивая разговор, но ничего толком разобрать не смог, а из-за навязчивых попыток его застукали. — Стайлз, хватит прятаться, зайди и поздоровайся. Подросток засунул руки в карманы и зашел на кухню, сразу бросив взгляд на незнакомого молодого человека, который попивал кофе из его чашки. Немного потрепанный, с легкой щетиной, в шикарном костюме, который даже потрепанный сидел на нем шикарно. Он был старше самого Стилински лет на десять, но вел себя, как человек, который уже многое повидал в своей жизни. Почему-то первая мысль, которая пришла Стайлзу в голову, была: «А он убивал?». Подросток вообще часто последнее время ловил себя на мысли, что думает о странных вещах, но пока его это не пугало. Парень кого-то напоминал Стайлзу, эта улыбка, этот прищур глаз, кто-то очень знакомый, но отец прервал его размышления. — Сын, это Дерек Харди. Он работает на ФБР и помогает нам в поимке риппера. Стилински сделал шаг вперед и пожал протянутую руку. — Стайлз, — представился подросток. — Извините меня, но вы не слишком молоды для агента ФБР? — Все так считают. Я пошел работать в бюро по личным причинам. Мальчишка понятливо кивнул головой. — Кто-то из ваших близких пострадал, и вы не смогли им помочь, а теперь помогаете другим? — Стайлз, — рявкнул Джон. — Ничего, я привык, — парень махнул шерифу рукой, чтобы тот успокоился. — Да, ты прав, в целом так и было. — Дерек приехал из Нового Орлеана. Это он занимается делом нашего маньяка. — Да, я ловлю его последние два года, — подтвердил Харди. — И до сих пор не поймали? — удивленно спросил подросток под испепеляющим взглядом своего отца. — Это не так легко, как ты думаешь, — попытался объяснить Дерек, откидываясь на стуле и потирая переносицу. — Он не оставляет ни следов, ни свидетелей, только горы трупов. — Но что-то вы ведь выяснили? Например, связь между жертвами. — Тут ты прав, мы кое-что выяснили. Люди, которых он убил, когда-то состояли в одной группировке, называвшей себя «Тенями». Тогда весь Новый Орлеан жил в страхе перед ними, но доказательств их темных делишек не было, поэтому посадить их никто не мог. — Слышал, пап, я был прав, он мститель, — довольно воскликнул Стайлз. — Так как он здесь оказался? Харди стянул с себя пиджак, повесил его на спинку стула, потом развязал галстук и убрал его в карман пиджака. Таким растрепанным и уставшим он еще больше кого-то напоминал Стайлзу, он выглядел совсем по-домашнему, без всех этих масок, которые люди привыкли надевать, когда выходят из дома, он был… настоящим, ему хотелось доверять. — Пять лет назад группировка распалась, и все разъехались кто куда, денег-то у них было куры не клюют. Но риппер как-то их отыскал и наказал. Проблема в том, что желающих убить этих мерзавцев множество, они много чего успели натворить за свою жизнь, так что это тупик, здесь нельзя выбрать, кто бы желал им смерти больше. — Неужели в нашем городе было столько убийц? — скорее у себя, чем у кого-то конкретно спросил подросток. — Нет, только один, — поспешил успокоить мальчишку Харди. — Джо Кэрол, первая жертва маньяка в Бейкон Хиллс, он был главой группировки и его оказалось найти труднее всего, мы сами искали его последние несколько лет, но так и не смогли найти, кто же знал, что он бежал именно сюда. — Не могу поверить, Джо, владелец кафешки? — Стилински уронил голову на руки и смотрел на фотографии на столе. Кэрол в классическом черном костюме, в идеально глаженных брюках, из которых торчал Глок 17, поблескивающий на солнце. Такой образ никак не вязался с образцовым мужчиной, владельцем одного из лучших кафе в городе. — У него был лучший кофе, и он всегда посыпал его корицей или шоколадом и никогда не брал за это дополнительную цену. Как мог он в прошлом быть главарем банды? — Всякое бывает, малыш, — Дерек убрал фотографии от подростка, чтобы не травмировать детскую психику, он же не знал, что этот мальчишка и так уже много навидался в своей жизни. Стайлза аж передернуло, когда агент ФБР назвал его малышом, кого-то он ему напоминал, но кого именно, Стилински никак не мог понять. И отец и Харди были вымотаны, но пока откровенны, и подросток никак не мог упустить шанс все разузнать, хоть и обещал Питеру больше не лезть в это дело, но как же можно держаться в стороне, когда все разворачивается буквально у тебя на глазах. — А остальные жертвы? — А вот с остальными не ясно, — ответил Джон, давая агенту время передохнуть от бесконечных вопросов его сына. — Они как будто случайно попались ему. Они, конечно, не были образцовыми гражданами, но чтобы убивать, да еще и так жестоко. У нас нет идей, нет мотива и нет улик. Стайлз задумался, размышляя, как бы помочь отцу поскорее разобраться с этим делом. Нужно узнать как можно больше об этом убийце, выяснить, кто он, зачем сюда приехал, узнать его слабые места, его привычки, может это поможет выйти на его след. — Мистер Харди. — Просто Дерек. — Дерек, — попробовал слово на вкус подросток и замолчал, забыв, о чем он вообще хотел спросить, но потом мысли прояснились. — Вы гоняетесь за ним уже два года, что вы можете о нем сказать? — Он умен, хитер, расчетлив, ему хватает ума не оставлять следов, но при этом он не убивает случайных людей, как будто свидетелей и не было, а я по опыту знаю, что так не бывает. При убийствах он действует хладнокровно и, я бы даже сказал, жестоко, так что без сомнения могу сказать, что это личное. Он интеллигентен, работники отелей, в которых он задерживался, отзывались о нем, как о хорошем, вежливом и аккуратном посетителе. — И за столько времени ФБР так и не смогло составить его автопортрет? — Стилински не мог понять, как же удается убийце столько лет разъезжать по штатам и не попадаться. — Это смешно, но нет. Мы ни разу не видели его лицо, но знаем, что у него есть татуировка на плече. — Это вас далеко не заведет, — отмахнулся Стайлз. — Сколько в мире людей с татуировками на плече? — Может ты и прав, но у нас есть еще кое-что. Год назад я столкнулся с ним в Лос-Анджелесе на пляже, лица его я не увидел, так как он успел его прикрыть, но я заметил у него татуировку и успел выстрелить. У него должен был остаться шрам от огнестрела на том самом плече, где у него татуировка. У Стилински все поплыло перед глазами, дышать стало тяжело, в ушах загудело, подростка вот-вот должна была захлестнуть паника. Он слышал, как отец и Дерек бегают вокруг него, как пытаются привести в чувства, а он все никак не мог собрать мысли воедино, но все же, собрав всю воли в кулак, он умудрился спросить: — Что за татуировка. Харди нахмурился, подросток на грани истерики, а его интересует именно это, но все же он решил удовлетворить любопытство мальчишки. — Перо, из которого вылетают птицы. И тут паника захлестнула Стайлза с головой, он как рыба на берегу открывал и закрывал рот, пытаясь глотнуть воздуха, но ничего не получалось, мозг не получал достаточного количества кислорода, и в глазах у подростка потемнело.