Окунись...

У Скотт за пазухой хитровыебанная инструкция по выживанию, написанная Стайлзом во время очередного эпилептического припадка нервозности. У Скотт в нагрудном кармане чёрной кожанки список людей, которым не следует доверять, потому что третий глаз всё того же Стилински чувствует что-то зловещее. Первый человек обведён красным маркером на несколько раз; оплетён ветвями безумия. Скотт, по правде говоря, плевать на это. Она обхватывает талию ногами, скрещивает лодыжки и выгибает спину, стараясь притереться ближе. Выслушивает грязный шёпот сквозь собственные стоны. Тео в свете луны кажется идеалом, чёртовым Аполлоном. Его бледная кожа блестит от пота, капли стекают по ключицам вниз, и Скотт отслеживает языком солёные бисеринки, выслушивает приглушённые ругательства и думает, что никогда не ощущала себя такой свободной. Никакой тревоги, никаких переживаний. Есть только удовольствие, которое долбит по вискам, заставляет высвечивать красными дужками глаз в преддверии оргазма. Она полурычит, полустонет, расслабляясь, выгибая спину ещё сильнее. Под веками мельтешат обрывки воспоминаний вперемешку с цветными точками. Ресницы слепляются от влаги. Тео сжимает её бёдра до боли, выпускает клыки и кусает куда-то в шею. Метка должна срастись через пару минут, но Скотт усилием воли заставляет кожу не регенерировать, потому что… Тео одевается быстро, даже не оборачиваясь; Скотт следит за ним сквозь мутную плёнку. Он уходит как всегда – по-английски. Хлопает дверь, и Скотт обессилено прикрывает глаза, почти сразу проваливаясь в сон. • Синяки на бёдрах пульсируют, рана на шее горит, и Скотт физически больно, хочется кричать, потому что она борется с собственным телом, с собственной анатомией. Она кладёт горячую ладонь поверх укуса, сквозь пальцы просачивается кровь. Стайлз смотрит с беспокойством, наклоняет её голову, осматривая, и незаметно (думая, что незаметно) морщится с отвращением, словно бы чувствует, чей слюной отдаёт. Скотт улыбается, как бы говоря этой улыбкой: твои блядские инструкции затерялись где-то между первым и последующим оргазмами. И рана затягивается прямо на глазах Стилински.