Слышу голос из прекрасного далёка

Подъехали к заброшенной ферме. Кирюшка осмотрелась. Светило солнышко, теплыми лучами освещало домик, с проломленной с одного угла крышей и развалившееся стойло для домашних животных. Вроде ничего опасного, но словно в воздухе повисло ощущение беды. - Мне тут не нравится! - решительно сказал волшебник, ссаживая Киру с лошади. Спрыгнув, он подошел к предводителю гномов. - Предлагаю поехать без отдыха до Ривенделла. В Ривенделле - последний домашний приют, далее пустынные и опасные земли. У эльфов мы сможем пополнить припасы...- Кира не стала дальше слушать, а направилась к Ори. - Как думаешь, Ори, эльфы будут рады мне? - Ори раскрыл рот, чтобы ответить, но не успел. Из-за спины Кирюшка услышала рев Торина: - Я не пойду к эльфам! Ты, старик, заверни к ним и отдай дитя, а потом нагонишь нас на пути к Мглистым горам! Стоянка будет здесь! Я так сказал! Гэндальф озлился. Непримиримость гнома к эльфам раздражала. Прорычав что-то себе под нос, он развернулся и быстрым шагом пошел прочь. - Ты куда? - прозвучал в вечерней тиши голосок хоббита. - Побыть наедине с единственным здравомыслящим созданием! - откликнулся волшебник. - С кем это? - удивился мистер Бэггинс. - С собой! - язвительно рявкнул старик и ушел, опираясь на свой посох. Кирюшка пожала плечами. Эльфов увидеть очень хотелось! Но без гномов остаться не хотелось совсем. Что же придумать такое, чтобы они согласились взять ее с собой? Ничего не идет в голову. И устала она так, что клонит в сон. - Кири! Иди сюда! - на гномий манер переделав ее земное имя, позвал Бомбур. Девочка, зевая во весь рот, подошла, и тут же гном сунул ей что-то сладкое. - Что это? - жуя, удивилась Кира. - Смолка браственницы. Вон растет. Я соскреб в кулек. Живые конфеты! Кирюшка пошла к указанному кусту. На гибких ветвях его словно росинки, были розовые капли. Девочка откусила каплю прямо с куста и зажмурилась от удовольствия. Аромат был цветочный, с древесной примесью. А вкус напомнил и клубнику, и вишню, и крыжовник одновременно. Ее не отпускало чувство опасности, но вкус во рту, притупил непонятное ощущение. Девочка пооткусывала еще капель, набрав полный рот сладости и пошла смотреть поближе на строение. Гномы тем временем распрягли пони и согнали их в одно укромное место, приставив смотреть за ними племянников Торина, Фили и Кили. Бомбур и Бофур занялись ужином. Остальные не бездельничали - каждый нашел себе занятие. Кто-то стелил походные постели, кто-то собирал хворост для костра, кто-то решил сыграть на инструменте, похожем на мандолину, вечернюю мелодию. Слаженностью и покоем веяло от стоянки гномов. Поэтому Кирюшка не боялась. А может, надо было бы? Домик был заброшен, судя по всему несколько месяцев назад. В нем еще была мебель. Девочка встала на пороге и осмотрелась. Печка. Лавка, стол. У окна длинная лавка. Все пыльное. А что это, на столе? Она неторопливо прошла в дом. В вечернем свете она увидела, что под паутиной и слоем пыли на столе стоят тарелки из дерева, лежат ложки. Кирюшка, хмурясь, рукой отвела паутину. Брезгливо поморщившись, взяла ложку, поскребла ею в чугунке. Ссохшаяся закаменевшая каша. Такое ощущение, будто семья, жившая здесь, собралась ужинать, но вдруг все куда то ушли. Зажимая растущую в груди тревогу, Кирюшка осмотрела все углы внимательным взглядом. Множество мелочей открылось ей в проникающем сквозь выбитые окна угасающем солнечном свете. У печки, на крюке вбитом в стену, висит расшитое полотенце. Под пылью на полу - домотканые половички. Открытый большой сундук у лавки, которая возле окна. Он полон каких-то тряпок. Часть тряпок раскидана по полу. Прялка в паутине на лавке. Веретено лежит на лавке, а на прялке - кудель. Кира знала, что это такое. На даче у бабушки было много старины. Кирюшку, пятилетнюю, бабушка пыталась поучить прясть нитки из шерсти овцы, чтоб связать носки на зиму. За один раз бабушка спрядала намотанную на рожки прялки кудель. А тут почти полный моток. Кирюшка подошла, тронула веретено. Красивое, расписное. Девочка провела пальцами по прялке, из-под слоя пыли показалась узорчатая поверхность. Расписная. Видимо, семья была не бедной. В углу - два сундучка, высотой девочке до колена. Они выглядят потрепаными. Что в них? Девочка присела на корточки. Подвинула к себе небольшой сундук. Он был незаперт. Она осторожно открыла крышку, чтоб не расчихаться от взметнувшейся пыли. Заглянула внутрь и замерла с чувством восторга. В сундучке лежали куклы! Тряпичные, самодельные, сшитые руками той женщины, которая когда то жила здесь. Кира тихонько взвизгнула и чуть не с головой зарылась в сундук. В ее глазах это было богатство! Одна из куколок оказалась вырезанной из дерева, с раскрашенным личиком, заботливо одетая в холщовое платьице, а на шейке бусы из крохотных красных камушков. Девочка, позабыв обо всем, вытащила трех тряпичных куколок и положила рядком на пыльный пол. Она ползала коленками по этому полу, собирая многомесячную пыль на свои штаны. Деревянную куклу девочка нежно прижала к сердцу, а свободной рукой рылась в сокровищах. Глиняная посудка! Видимо, лепила хозяйка игрушек. Посудка была некрашеная, неровная, зато заботливо обожженая в печи. А еще там были сменные кукольные наряды из лоскутков, игрушечная скатерть, зеркальце на ручке, крохотный гребешок... Кирюшка прижала к себе куклу: - Маленькая моя, как же могла мамочка твоя тебя бросить? А что во втором сундучке? Кирюша сунула в него любопытный нос. Ох! Игрушки мальчика! Солдатики, крохотная деревянная крепость, маленький меч, шаркуны и плетеный из лозы пустотелый мячик, фигурки лучников с острыми ушками, лошадка с повозкой, заводная карусель! Кирюшка отложила куклу и взяла карусель. Деревянная, некрупная, но четко сделаны резные лошадки, а на них сидят человечки, тоже вырезанные из дерева. А вот металлическая ручка. Попробуем... Девочка несколько раз повернула рукоятку карусели. Что-то звенькнуло внутри. Она повернула еще и еще. И вдруг ручка надавила ей на пальцы. Кирюша перехватила поудобнее карусель за подставку. Лошадки, имитируя скачки, поднимались и опускались, санки ехали по кругу, а из недр карусели в позвякивании можно было различить мелодию. Ничего не случилось. Все так же светило заходящее солнышко, все так же крутилась и пела карусель, так же по-доброму смотрели нарисованные глаза кукол. Но по спине девочки словно пролился ушат холодной воды. Что случилось с этой семьей? Почему дети убрали игрушки в сундучки, мать приготовилась прясть, семья накрыла на стол... и исчезла. Что должно было заставить их спешно уйти из дома? Кирюшка подхватила деревянную куклу и вымелась на улицу. - Торин! Балин! - она бежала к гномам. У тех уже вовсю кипел над водой котелок, а Бомбур с важным видом закладывал ингридиенты будущей похлебки. - Посмотрите, что я нашла! Торин первым шагнул к девочке, и та, подбежав, протянула ему игрушки. - Торин! Что то случилось с семьей фермера, очень плохое! - выпалила Кирюшка. - В доме еда на столе, и игрушки и вещи, а людей нет и все в пыли. Торин внимательно посмотрел карусель. - Эту игрушку сделал гном, - задумчиво сказал он. - Дай посмотреть на куклу. Кирюшка протянула ему находку. - Кукла сделана руками людей, Торин, видимо они купили игрушки детям на ярмарке. - подошедший Балин уверенно покивал головой. - Ты была в доме фермера? Кирюшка кивнула. - Балин, Ойн, Глойн. Пойдемте посмотрим, что там с домом, - велел узбад не сильно занятым гномам. Они пошли осматривать жилище фермерской семьи. К ним присоединились почти все гномы, кроме готовящих ужин и им помогающего Дори. Кирюшка увязалась за ними, заботливо поставив карусель на траву, и прислонив к ней спасенную из дому куклу. Продвигались к дому гномы осторожно и тихо. Впрочем в этом не было надобности. Никого вокруг не было ни видно, ни слышно. Продолжение следует... -