Слышу голос из прекрасного далёка

Кирюша только что чувствовала теплые надежные ладони Торина и вдруг они исчезли, а здоровый бок грянулся об что то мокрое, холодное и твердое. "Асфальт!"- успела подумать девочка, теряя сознание. Темнота наступала, засасывала, гасила последние проблески сознания. И вдруг сквозь жуткую тьму пробился тонкий светлый луч. Голос. Знакомый до боли голос пел на языке синдар непонятную песнь. Песнь рвала тьму в ошметки, свет заливал все вокруг. "Ангел, наверное, я умерла и меня встречает ангел", - подумала Кирюша.- "Но как это возможно? Я пионерка, к пионерам ангелы не прилетают. Зато в них верила моя бабушка. Она тайком и покрестила меня, тайком от соседей. И крестик спрятала. Значит все-таки я попаду к Богу в Рай? А то, что я пионерка и давала торжественное обещание, не помешает?" А голос смял тьму окончательно и девочка словно нагишом купалась в теплых лучах и нотках непоняитной песни. И она узнала этот голос. Да что там, она узнала бы его из тысячи других. Трандуил. Вспыхнул особо яркий свет и Кирюша захлопала глазами, жмурясь и привыкая. В раскрытое больничное окно шелестели летние листья, мокрые после недавно прошедшего дождя. Казенные простыни пахли больничным запахом. Толкнулась боль в плече и руке, стоило ей пошевелиться. Она в Лихолесье? Больше похоже на обычную больницу ее городка. Превозмогая тянущую боль, девочка приподнялась и осмотрелась. Не Лихолесье. Простая травмотология. Разочарованная Кирюша откинулась на подушки. Понятно. Ее выкинуло обратно в ее мир. Ее подобрали и, видимо, оперировали. А сейчас она пришла в себя. Какое число и год? Она одна в палате и не у кого спросить. Интересно, кто-нибудь сюда заходит и как часто? Ах, это не травмотология. Это реанимация, точно. А что это на стене? Экран? Плоский... Кирюша вновь осмотрела комнату. В глаза бросились детали, которые пугали. Экран на стене напротив кровати, черный, плоский. В углу нагромождение непонятных приборов. Сама кровать непривычная, обтекаемая, белая. Что за штуковина поворачивается на тонкой ноге, прилепленной к потолку? Какой год, люди? В ее времени не было таких прибамбасов. Она чувствует себя так, словно попала на какой- то космический корабль. Девочке стало страшно. Трандуил замолчал, прислушиваясь, как последние ноты стихают под куполом подземной молельни. Он редко молился, вступая в прямой контакт с создателем. И сейчас он не требовал ответа от своего создателя, он пытался... Да. Он пытался своей исцеляющей песней пробить толщи времен и пространств, найти создателя народа этой девочки-пришелицы и вытребовать ей спасение. Он был уверен, что достучался. Девочку вернули в ее мир. Тьма, пожирающая ее беззащитное феа, отступила. Трандуил вытер капли пота со лба. Ни разу он не был так дерзок. Так настойчив. И ради кого? Пришлого человечьего ребенка. Он чувствовал себя беспомощным требовательным мальчишкой перед устремившим на него свой взор создателем этой девочки. Перед Ним Трандуил растерял все королевские замашки, ему дали понять, что он слаб, беспомощен, что его собственную жизнь могут загасить в любой момент. Но он продолжал петь. Он рвался, ломился вслед за Кирой. И удивленный создатель явил свое настоящий лик. Вот, значит, какие силы управляют феа людей мира Кирюши. Их Бог - есть любовь. Трандуил сел на пол. Ноги все еще тряслись. Какая мощь шла от того, с кем он вступил в контакт. Но Кирюша спасена. И, может быть, ее вернут когда-нибудь в их мир. Он сделал все, что мог. Он будет ждать. А сейчас надо прийти в себя, нацепить неприступную ледяную маску и приступать к выполнению своих повседневных обязанностей. Трандуил обдернул одежду, встряхнулся и с надменным видом поднялся наверх. Пока шел, откуда-то вывернулась крыса. Сапог короля наступил прямо на ее мерзкое тело. Крыса взвизгнула не своим голосом и рванула прочь. Трандуил едва не рухнул, потеряв равновесие. Вспомнил, как совсем недавно прижал этой же ногой дрыгающуюся конечность казненного им пленного орка. А потом Леголас вслед ему сказал про Киру... - Она вернется, - убедил сам себя Трандуил и прошествовал дальше, зорко поглядывая, чтоб не наступить на что-нибудь еще. Он был прав. Кирюша поправилась очень скоро. Но куда ей было деваться? Двенадцатилетняя пионерочка попала еще дальше по вектору времени, чем в предыдущий раз. На дворе стояло лето 2003 года. Ее друзья давно выросли. К счастью, никто не узнал в неизвестной девочке прежнюю Кирюшу, так как направление она получила в специализированный интернат, для детей с ослабленным здоровьем. Там было лучше, чем в детском доме. Кудрявые сосны шумели над плоскими крышами корпусов. Воспитатели оказались в меру требовательными, в меру чуткими. Кирюшу долечили, она регулярно посещала занятия по лечебной физкультуре и кружок фехтования. Рана прошла так, словно никогда ее не было. Кира выигрывала фехтовальные турниры, посещала кружок спортивной стрельбы из лука. Не было возможности посещать ипподром, но она не унывала. Пугало ее другое. Шло время, что бы она не предпринимала, не открывался вход в мир Средиземья. Она встретила свои тринадцать лет, потом четырнадцать, пятнадцать... Глядя на свечки, девочка отчаянно пожелала вернуться к Торину и гномам. Пожелала с такой силой, что чуть не лопнул мозг. И дунула изо всех сил. Свечки разом потухли. Раздались аплодисменты. Киру любили в интернате. Дружеские похлопывания по плечам, объятия девчонок, сдержанные поздравления от мальчишек. Подарки. А вечером девочки собрались погадать. Они разложили блюдце, без рисунка и трещинок, взяли белую бумагу для принтера. Кира скомкала эту бумагу и положила на блюдце. - Зажигай!- сунула тоненький носик к блюдцу рыжая востроглазая Танечка. - Не тяни! Кирюша чиркнула спичкой. Живой огонь съел предложенное, погас, оставив на блюдце неровный комок сгоревшей бумаги. - Смотри на тень! На тень! - зажжужжали девочки. Кирюша взяла блюдце и поднесла к освещенной стене, так, чтоб источник света находился за блюдцем. Она пристально всмотрелась в тень и блюдце дрогнуло в ее руках. Две фигурки среди... лежащих тел. Битва? Она дочитала книгу о хоббите, и самые горькие чувства овладели тогда ею. Торин. Кили. Фили. Все умерли, умерли! Остался Трандуил. И в книге он ни на грамм не походил на того, которого она знала. Да и Торин был в книге какой то другой. Вот Бильбо - похожий! Книга и реальность отличались друг от друга и совсем непонятно было, как то что показывала тень, возможно. Две фигурки. Высокая, с длинными волосами. И девичья, маленькая. Ее. А вокруг - горы поверженных тел. Это битва Пяти Воинств? Тогда, значит, что? Она, Кира, будет присутствовать в этой битве? Как страшно... Но она останется жива. Ведь рядом - явно Трандуил. Высоченный, с королевской выправкой, с чуть опущенной в скорби главой. - Ты и твой рыцарь, Кирюш, - прошептала кругленькая Маша Карцева. - Я точно вижу рыцаря. - А может, это... ее усыновят? - предположила Лида Петрова. - Тогда это твой папа. - Нет, мой папа не такой, - выдохнула Кира. сердце ее перестукивало где-то у горла. - Это не папа. Зимой пошли кататься на пруд. Отвесный берег был залит водой и получилась отличная ледяная горка. У Кирюши была большая круглая ледянка. Девочка боялась нестись с самого верху, но другие девчонки жаждали полного наслаждения скоростью, и, чтобы не ударить в грязь лицом, Кира зажала свой страх и пошла с ними. На ней была желтая куртка-пуховичок, кончающаяся чуть ниже талии, с пушистым натуральным мехом по воротнику. Черные теплые джинсы. Высокие ботинки с низким каблуком, мехом и на шнурках. Красный шарф, с кистями, розовые перчатки с вышитыми совятами, черная шапочка с косицами-завязками. И ледянка Киры была желтой. Девочки одна за другой садились на свои ледянки и с радостным визгом исчезали за краем крутого спуска и только совсем маленькие их фигурки раскатывались по замерзшему озеру. Кира вздрогнула так, что лязгнули зубы. Уселась на ледянку, подначиваемая подружками, их заботливые лапки крутнули ее ледянку и столкнули с горы. Визжать девочка начала почти сразу. Мир слился в разноцветные полосы. Наконец Кира почувствовала, как все оборвалось под ней и внутри нее. Ледянка пролетела с обрыва, скользнула по почти отвесному спуску, и... БУЛТЫХ!!! Кира в ужасе раскрыла глаза, захлебнувшись холодом. Вода залилась в уши и под одежду, холодная, мрачная вода. Тут же ее ухватила за воротник чья то рука и вздернула вверх. - Сигрид! Помоги! - вскрикнул мальчишечий голос. - Я кого то поймал!!! Рука в куцом тулупчике цепко держала Кирюшу за шиворот. Вторая рука, явно принадлежащая девочке постарше, вцепилась в желтый капюшон. - Тяжелая... - пыхтел мальчишка, вместе с девочкой выволакивая Кирюшу на мостки города на озере. Кирюша помогала, как могла. Наконец поняла, что спасена, а главное - город ничуть не напоминал интернатские окрестности. - Кто вы? - спросила она у своих спасителей, и ее тряхнула крупная дрожь. - Я Баин, а это моя сестра Сигрид, - ответил мальчишка. У него было очень доброе и приятное лицо, а у Сигред ласковый серьезный взгляд. И Кирюша безоглядно доверилась этим ребятам. Ее привели в дом. Средиземская классика. Все из натурального дерева, нигде не встретишь синтетику или пластмассу. И хорошо. Сигрид дала во что одеться, пока одежки Кирюши сушились возле печки. Кирюша вскоре согрелась. С улицы пришла маленькая девочка, младшая сестренка Баина и Сигрид, Тильда. Увидев непривычную одежку, заинтересовалась. Выслушав рассказ Кирюши, потупила глазки. Явно было, что малышка что-то скрывает, однако дети ничего не заподозрили. - Гномы у нас были, - сказал Баин. - Уплыли вот только полчаса назад. Скатертью дорожка. Уж очень шумные они, эти гномы. Гномы - уплыли. Кирюша расстроилась, но потом ее словно обожгло. Дракон! Эти люди еще не знают, что на город нападет дракон!