Слышу голос из прекрасного далёка

Леголас во всю прыть скакал на коне вслед уезжающему Больгу. Увозящему сокровище - девочку из другого мира. Принц ломал голову. Первая данность - Кири Эреборская выжила и выросла. Когда успела? Видимо, в их мире время идет быстрее, чем здесь. Конечно, живущие там об этом не знают. Вторая данность - как она спуталась с Больгом? Почему спокойно поехала с этим страшным убийцей? Почему защищала его? Неужели она перешла на сторону орков? Да быть такого не может! У эльфов ей нравилось. Что с ней? Гипноз? Обман? Почему она поехала с ним? Почему? Последний вопрос молотом стучал в висках принца. Почему-почему-почему - в такт стуку копыт. Орк очень сильно приложил его головой об стену. Давно такого не случалось с принцем. Тяжело будет его одолеть, но одолеть - надо. А Кирюша с любопытством смотрела вокруг. Она ничуть не боялась. Тяжелая ручища придерживала ее. Было больно, когда при особо высоком прыжке затылок и спина девочки вмазывались во вросшую броню на ребрах Больга. Она сдавленно шипела сквозь зубы, но боль и синяки ее не сильно беспокоили, потому что эта поездка была лучше всего, что она доселе испытывала. Непередаваемое чувство скорости, мягкости, подвижности живого существа. Сидя на мохнатом загривке, каждой своей жилкой девочка чувствовала, как работает каждый варжий мускул. Мимо проносились ночные кустарники, деревья, равнину осветила луна. Ночь, скорость и близость одного из самых опасных в Средиземье существ - пьянило девочку, не замечающую доселе за собой склонность к экстриму. Ей хотелось запрокинуть голову вверх и торжествующе дико взвыть. И пусть ночные жители подхватят этот ликующий крик. Впереди черными точками на фоне ночного неба неслись орки. Они с Больгом скакали последними, замыкающими. Так и не поняла сама, отчего не осмелилась взвыть, раз так хотелось. Так и не поняла, что произошло. Вдруг мир опрокинулся, пахнул в лицо ночной травой, полынь жестко продрала по ушам, волосы дернуло, и Кирюша кубарем врезалась во что-то мягкое. Это мягкое тут же прижало девочку к себе, сильными неласковыми руками и вскочило. Беспомощно мотнулись Кирюшины ноги. Призывный свист. Краем глаза Кира увидела захлебывающегося слюной варга, на котором они только что ехали. Из горла варга торчала стрела с белым оперением. Больг лежал поодаль навзничь и не двигался. Орки ускакали совсем вперед, не видя, что произошло с предводителем. Кира отчаянно рванулась, но тот, кто держал ее, подкинул девочку, как игрушку и зажал поперек туловища одной рукой, а второй схватил за гриву подоспевшую белую лошадь и взлетел в седло. Теперь девочка неудобно билась задом об луку седла. Она сидела впереди похитителя и тщетно пыталась освободиться из железного захвата. - Что это значит, Кири Эреборская? - грозно прозвучал знакомый голос. - Ты уехала с нашими злейшими врагами. Я жду твоих объяснений! - Леголас! - узнала Кирюша. Она хотела рассказать, оправдаться, но вдруг упрямство и злость взяло верх над благоразумием.- Я не просила вмешиваться! Леголас с гневом и удивлением взглянул на растрепанную макушку. - Тебя похитил командир орков, сын Азога, Больг, ужасное и крайне опасное создание. Почему ты поехала с ним? - Хотела поговорить. Иногда разговор помогает больше чем распускаие рук, знаешь ли, - ядовито произнесла девочка. - Что за привычка сразу лезть в драку?! - Орк... - начал эльф. - Знаю, что орк. И видела, что он не опаснее эльфа, если, конечно его не злить! А ты убил его и мог убить меня. Что, если бы я разбила себе голову? - Я рассчитал твое падение и поймал тебя! Отвечай на вопрос. Почему он увозил тебя. Говори сейчас же правду! - эльф был на грани выпуска паров. Да, он был эльда, он не хотел окрыситься на иномирную гостью, но она так себя вела, что хотелось устроить ей настоящую головомойку. Макнуть головой в озеро и не отпускать. Минут пять. Кира почесала затылок. Все верно - поймал. У них, у эльфов, все рассчитано. - Больг мой друг! - подражая эльфу, рыкнула Кира. Тут же задумалась - может слишком много на себя взяла? Опасение за свою шкурку неприятно кольнуло спину холодком, но ее несло и она продолжила. - Орки не такие безнадежные упыри, какими вы чистюли-эльфы их видите. Больг был... как солнце! Леголас не поверил своим ушам. Она издевается или орк настолько промыл ей мозг? - Тоже мне... нашла солнечного зайчика, - прорычал Леголас. - Да его нутро чернее мордорской ночи! Он притиснул Киру посильнее, словно хотел нарочно сделать ей некомфортно. Девочка пискнула и впилась ноготками в руку эльфа. - Больно, дурак! Пусти сейчас же, енот несчастный! Ты не смеешь делать мне больно, остроухий бегемот! Леголас выдохнул, раздувая ноздри. Кто его обзывал, обычно отправлялся если не на тот свет, то на неделю в лазарет. - Это твоя благодарность за спасение? Оскорбила меня трижды, - процедил он, еще сильнее сжимая девчонку. - Или это не ты? Принц с беспокойством взглянул девчонке в глаза и отшатнулся. Огненные всполохи. Такое он уже видел. - Я уничтожу морок, которым орки застили твой взор! - шепнул Леголас. Что??? Кирюша распахнула глаза. Это как - "уничтожу"? Что он собрался уничтожить? Леголас обернулся и внимательно осмотрел местность. Их никто не преследовал и они были одни. Вдалеке мерцал сторожевыми огоньками Эсгарот. Эльф не сильно представлял, как он сейчас должен поступить с девчонкой, но интуитивно чувствовал, что она придет в себя, только если он ее заставит. Кто знает, что с ней сделал этот орк и что наговорил. Молитва вытеснит впечатления от общения с Больгом. Она станет прежней милой Кири Эреборской. Он должен ее вернуть! И... Странно, но почему-то ему ее такую, какая она сейчас, очень жаль. Похожа на встрепанного куренка. Леголас злился на орка, полонившего сознание их девочки. Искры врожденной доброты еле-еле мигали за облаком обиды в душе эльда. Он весьма неаккуратно спустил девчонку на землю. Кира решила, что эльф сделает ей что - то совсем неприятное, то, что эльфы сделали с Бильбо... Она решила спасаться бегством. Только Кирюшины ноги достигли земли, девочка крутнулась и отчаянно впилась зубами в руку принца. Никогда еще она никого так не кусала! Леголас заорал от неожиданной боли и выпустил ее воротник. Девочка тут же кинула себя вперед - словно на спринтерской дорожке. Город не так уж далеко. Она умеет бегать кросс на время. Второе дыхание у нее откроется после двух километров. А в городе она тут же кинется под защиту эреборского принца Фили! Он ее защитит, и никто ее не унизит! Этот остроухий не посмеет при Фили делать ей больно! Фили имеет зуб на эльфов и побьет Леголаса с наслаждением! Леголас несколько секунд прыгал, тряся прокушенной рукой. Подвывал и сыпал проклятья. У Трандуила волосы бы встали дыбом, все, до единой ворсинки, если бы он услышал, что его впечатлительный сынок умеет так ругаться. Как больно! Принц Лихолесья взглянул вслед убегающей девице. Она решила сбежать от эльфа? Вдох-выдох, и Леголас понесся за девчонкой. Бегал эльф куда быстрее, природа его была куда легче, принц бежал по верхушкам травы. Неудивительно, что вскоре он настиг Киру, схватил за шкирку и резко остановился. Кирюша уже думала, что ее преследовать не станут. Вдруг она услышала легкий шелест трав, движения бегущего эльфа, и в тот же миг страшный рывок назад выбил воздух из ее легких. Голова девочки беспомощно мотнулась туда-сюда. Она вскрикнула, обвисая от неожиданности на собственном воротнике. - А сейчас мы серьезно побеседуем, - спокойно сказал ничуть не запыхавшийся Леголас. Теперь, когда жертва была поймана, он просчитывал, что с ней делать. Сразу запеть обращение к Эру или сперва начать с целительных песнопений ? Кирюша пыталась вырваться, крутилась, приседала, щелкала зубами в опасной близости от эльфийского запястья. Она! Не! Позволит! Себя трогать! Руки ее толкали эльфа, но тот словно был высечен из камня. Он и не обращал внимания на ее лягания и пинки. Он смотрел так, словно решал что-то. - Ладно, ты сама напросилась, - обронил Леголас после довольно чувствительного попадания Кирюшиной коленки в известное мужское место. Он не повел и бровью, но боль он ощутил в полной мере. Это удалило остатки сомнений в правильности того, что он собирался сделать с девчонкой. Пальцы свободной руки эльфа щелкнули застежкой плаща. Плащ крылом рванулся над травами и лег послушно, ровно. Принц одним движением повернул девчонку и уложил носом вниз на свой плащ, а сам шлепнулся рядом на коленки. Схватил ее запястья, завернул ей руки назад и сжал девчонку так, чтобы лязгающие зубы не отвлекли его в нужный момент. Прерывание молитвы неожиданно - это хуже не придумаешь. Кирюша рванулась так, что стало больно рукам. Ничего не вышло. Леголас запел, словно стальными клещами пригибая к плащу девчонку. Голос его был негромок, но Кире казалось, что ничто не может раздражать ее сильнее, чем этот голос эльфа. Кирюша угрожающе вопила, обещаля эльфу великие гномьи расправы, орала, что всем расскажет, что эльфы вовсе не милые. Кира извивалась и грозилась уговорить Смауга сожрать его эльфийское высочество. Леголас зло усмехался и продолжал читать молитву, наконец ему повезло отрешиться от Кирюшиной реакции, показывающей девчонку с самой неприглядной стороны. Голос эльфа зазвучал сильно и уверенно, феа его соединилось с великими подателями эльфийских и человеческих благ. Кире действительно было больно, руки словно сводило в нестерпимой муке, все тело каменело и наполнялось корежащей его чужой волей. Мало-помалу боль начала отступать, стихать и девочка вдруг почувствовала себя так, словно ей дали волшебную пилюлю, прочищающую мозг. а вот боль в сжатый руках, наоборот возросла и стала нестерпимой. Принц уже вовсю читал обращение к Эру, создателю. Тело и сознание девчонки полностью освободилось. Тогда Кирюша заскулила слова извинений и обещаний больше никогда не соваться ни к каким оркам. - Руки! Ты мне их сломаешь! Пусти, больно! - причитала хнычущая девчонка. Принц отпустил ее запястья и прижал девочку к себе, шепча слова утешения, ласки, прощения и обезболивающей эльфийской молитвы. Он увидел прежнюю Кирюшу, чуть выросшую, но такую же беззащитную, как та, что играла в его комнате в деревянного короля и танцевала на празднике с Трандуилом. - Прости, что я так сильно тебя ухватил с тобой обошелся! - шептал Леголас, стараясь своими объятиями показать, что она в безопасности и ей больше ничего не грозит.- Ты была не ты. Ты была почти так же сильна, как я. У меня не было другого выхода. Видимо, на тебя наложили орочий морок. И эльфы стали казаться тебе злыми и искаженными, - бормотал Леголас, целуя плачущие глазки девочки. Кое-как Кирюша успокоилась и убедилась, что Леголас тоже успокоился и больше не станет ее так страшно сжимать. - Я искренне сожалею, что пришлось это сделать, но я вернул тебя! Ту, какая ты есть! Настоящую! - обнимал ее Леголас. - А была какая? Тряпичная, что ли? - пробурчала Кира, но так, для порядка. Она прекрасно понимала, что хочет сказать Леголас. Сейчас, когда принц держал ее, прижав к себе, словно защищая от всех орков на свете, она себя чувствовала так уютно. Это было внове. В горле царапалась неловкость и горечь по поводу пережитого, но она понимала, что все в прошлом и оркам не удастся больше ее обмануть. Легче все прожевать, когда тебя обнимают. Обнимают - значит любят. И кто? Сам лихолесский принц. Кирюша воспряла духом, негромко шмуркая носом и показывая, что ей все еще больно ручки и морально тяжело, чтоб не вздумал отпустить. Пусть дальше шепчет в ухо, пусть целует. Это так классно - ночь, пустынная равнина, звезды и они - двое. Только двое. * * * Немало прошло времени, прежде чем принц осознал, что он тоже не хочет отпускать Кирюшу. Идиллия непонятно чем бы закончилась, если бы небо не раскололось на зияющие черные половины. Эсгарот словно полили огненной струей. И еще, и еще. Леголас вскочил на ноги и рывком поднял Киру. - Дракон! Это дракон! Там Тауриэль, с этим гномом... Она не пошла за мной. - Фили!!! - вдруг завопила девчонка и рванулась вперед, так что Леголас ее чуть не отпустил. - Там Фили!!! Тильда! Баин!!! - Стой, Кири, - велел ей Леголас. - Мы сейчас ничем помочь не сможем. Совсем ничем. Мозг Леголаса прокручивал различные варианты борьбы с огненным нашествием, но все планы были нереальны. А реальность размахивала тонким чешуйчатым хвостом, и поливала струями огня уже вовсю полыхающий город. Надежда была. Не на мудрого эльфа и не на трудолюбивого гнома. На человека. На простого, обычного, смертного человека. Кири помнила, что в книжке Бард Лучник пристрелил огненное чудовище. И она ждала этого выстрела, ждала и ждала.