Слышу голос из прекрасного далёка

Если бы Леголас силой не сдерживал девчонку, отчаянно переживающую за горожан, кто знает, может быть эта глава стала последней. Но он сдержал ее. Они слышали страшные крики сгоравших людей. С Кирой чуть не случился обморок от ужаса, когда воздух прорезал отчаянный детский визг. Какой-то ребенок визжал на пределе, словно ему не требовался воздух. А потом его визг превратился в предсмертный хрип, и оборвался. Но почти сразу же закричали несколько голосов. Кирюша прожила долгую, длинную и счастливую жизнь, но она никогда не смогла забыть эти крики. И долгое время они сами собой вспоминались, стоило ей увидеть открытый огонь. А сейчас Кира зажала уши руками и согнулась в три погибели. Она стояла на коленках, пытаясь, как страус, засунуть голову в землю. Только чтобы не слышать треск горящего дерева, и эти кошмарные вопли. Слезы струйками бежали из ее глаз, орошая ночную траву, а ночь стала светла так, что Кирюша видела каждую уснувшую букашку на травинках. И собственные слезы, смачивающие плоть растений. Очередная серия человеческих воплей, и нервы сдали у Леголаса. Стиснув зубы, принц начал выпускать стрелу за стрелой в летающее чудовище. - Гномы! Это вина проклятых гномов! Это они выпустили смерть наружу! - шептал еле слышно Леголас и натягивал раз за разом тетиву. Стрелы и лук были эльфийские, самые лучшие. Они достигали цели. Но абсолютно не причиняли вреда кошмару по имени Смауг. Смауг лишь почесался задней лапой, покосился в сторону, откуда прилетела клюнувшая его колючка, махнул крыльями и в два взмаха приблизился к берегу, где стоял эльф. - Пхы-ы-ы-ы! - разинулась пасть и огненная струя выжгла траву полосой как раз в том месте, где находились Кира и эльф. И не быть бы Кирюше живой, если бы не эльфийское проворство Леголаса, который подхватил ее и отскочил на безопасное расстояние. Их закрыл белый дым от загоревшейся травы. Смауг удовлетворенно хмыкнул и полетел обратно на Эсгарот. Леголас и Кирюша закашлялись. Принц хотел свистнуть коня, но только хрипнул. Смауг присел на одну из башен города и что-то начал доказывать кому-то, кого было не разглядеть. Лишь голос дракона, хриплый, странный, разносился над пылающей явью. Кира была шокирована снова, от одной мысли, что у себя в своем мире, она единственный человек, которому довелось услышать речь дракона! Пусть еле слышно и не разобрать слов - но этот голос, голос не человека - это странно и поразительно. Она не волновалась - она помнила, что дракон что-то сказал Барду перед тем, как умереть. Больше волновало ее другое. В книге не было ни слова, выжили ли Сигрид и Баин? А малышка Тильда? А их дом и куклы, конечно же, сгорели! Дракон взмыл ввысь и вдруг поперхнулся, превратился в клубок дыма, пыхнул огнем, потух и понесся вниз. Плюх!!! Туча брызг взметнулась вверх и осыпалась вниз, озеро сомкнуло свои воды, хороня побежденное чудовище. Кира всхлипывая, ухватилась рукой за рукав Леголаса. - Поедем. Дракон умер, теперь надо помочь тем, кто спасся. И они поскакали. * * * Сигрид оказалась жива. С ней была Тауриэль и гномы. Если не считать нескольких несильных ожогов, с которыми легко справилась Тауриэль, ни девочка, ни гномы не пострадали. Баина и Тильды не было видно, Барда пока тоже. Кирюша влепилась в Сигрид и девочки дали волю слезам. Кирюша ни разу в жизни столько не плакала, сколько в эту ночь. Но она и не видела ни разу столько смертей. А Сигрид думала, что новой подруги больше нет, что ее утащили орки. Девочки очень обрадовались встрече. Кира отрвала от себя прижавшуюся к ней Сигрид и встряхнула ее. - Где Тильда? Где Баин? - с тревогой спросила она. - Баин спрыгнул с лодки, на которой мы спасались. Он куда-то убежал, - Сигрид повернулась к озеру, высматривая сестру. Тильда вытаскивала на берег дрожащего мальчишку, который что-то сжимал в руках. Он трясся так, что темные кудряшки его челки мотались туда-сюда. - Тауриэль, помоги, - крикнула Тильда. И вдруг личико ее вспыхло радостью. - Папа! - дико взвизгнула она и ринулась мимо Сигрид и Киры. Сигрид мгновенно повернулась назад, заверещала и броилась к отцу. Тауриэль подхватила мальчишку и забрала сверток из его рук. В свертке оказалась крошечная девочка. Кира же бросилась к парнишке, шагающему рядом с отцом. - Баин!!! - она повисла у него на шее. Баин, чумазый, пахнущий гарью, покраснел как рак, но тоже обнял девчонку и вдруг со всех мальчишечьих силенок прижал ее к себе. - Мы живы, Смауг умер, мы свободны, больше не надо бояться, больше некого бояться! Ну, чего ревешь? - бормотал мальчишка, гладя по голове рыдающую Кирюшу. - Я д-думала, что больше не увижу тебя, - простучала зубами девочка и начала брать себя в руки. Хватит лить слезы, а то что о ней подумают. Надо помогать остальным. Им нужно - тепло, сухость и помощь медиков. Вместе с Тильдой и Сигрид она убежала помогать согревать людей, которые вплавь преодолевали расстояние до берега. Девочки разводили костры. Помогали ставить палки и растягивали на них для просушки одеяла и одежду, которую течение несло к берегу. А потом к Кире подощел Фили и взял за руку. - Поплывем к Торину, - оповестил он девочку. Она посмотрела на Леголаса. Тот о чем-то разговаривал с Бардом. Он находился далеко и не видел, что Кира вот-вот покинет этот берег. Кили завязал разговор с Тауриэль. Кирюша с интересом прислушалась. Фили усадил ее в лодку. Девочка не отрывала глаз от влюбленных. - Эх, мне бы кто в любви признался, я бы такое лицо не делала, - сказала Кирюша вслух, глядя, как Кили пытается хоть как то оставить о себе память эльфийке. Она догадывалась, что штучка, которую гном вложил в руку эллет, напоминалка. Тауриэль смотрела на гнома странно. На ее лице вдруг отчетливо проступил возраст. Девочка уже не раз наблюдала эту странную особенность эльфов. Вот какая-то тень легла на лицо Тауриэль. Произошло нечто неуловимое - и Кили кажется сопливым мальчишкой рядом с взрослой и мудрой эльфийкой. Наконец, и Кили запрыгнул в лодку. Кирюша молча смотрела, как отдаляется берег. - Эльф не причинил тебе вреда? - вдруг спросил Фили, кладя руку Кире на плечо. - Нет, - прошептала Кирюша. - Фили, если бы не он - меня бы с вами не было, и вообще, он - во всем прав. Фили недоверчиво выдохнул сквозь зубы. - Ладно, в Эреборе все расскажешь. Там у нас будет много времени поговорить, - процедил он. - Теперь приготовься, вот - вот произойдет то, ради чего мы преодолели столько трудностей. - И опасностей, - подхватил Кили. - И невзгод! Кира увидела, что к Тауриэль подошел Леголас, а на берегу появились всадники. Эльфы? Эльфы! Сердечко девочки заперестукивало. Леголас - простил ли он ее искренне? И наконец главный вопрос всплыл в мозгу девочки. А Трандуил приехал с ними? Но ей неоткуда было взять ответ на этот вопрос. * * * Эребор поразил Кирюшу своим мрачным величием. Огромные гулкие своды, тонкие мосты, лестницы без перил. Как же тут передвигались гномята? Кирюша пару раз чуть не сверзилась в пропасть, поскользнувшись на гладких ступенях. А вот гномы себя чувствовали дома. Все были в восторге. Лишь Бильбо не разделял восторгов гномов. Он особенно остро затосковал по Хоббитании. И его глодало чувство вины за сожженый город, ведь Кира в красках рассказала гномам, что происходило в городе в ту страшную ночь. Пытаясь заснуть, девочка с криком просыпалась - в ее ушах все еще стояли те крики. Она тихо плакала, стараясь не привлечь к себе внимания гномов. Она не знала, что Бильбо прекрасно все слышит - гномы ночевали вместе, чтоб не отапливать много комнат сразу. Ночевали в одном зале. И она не знала, что по щекам слышащего ее плач мягкосердечного хоббита тоже текут слезы. Зачем она приперлась в Эребор? Торин - да, Торин встретил ее как отец родную дочь, крепко обнял, расцеловал в щеки, укалывая усами и бородой. Увел на другие ярусы, ему она рассказала без утайки, все что с ней случилось. Через пару дней гномы торжественно запустили водопровод и купальни наполнились ликующими воплями. Кирюшу отгородили импровизированной ширмой. Она пожалела, что разного пола с гномами - поплескаться с ними, попрыгать в бассейн с плеч Кили или Фили было бы круто. Погорланить песни с Ойном и Ори - тоже было бы весело. А она была одна. Поводила лапкой по воде, создавая водные барашки, поплескала водой на себя, пару раз нырнула. Нет, что-то было не так. Вернее, она чувствовала, что не имеет права веселиться, когда в это время сотни людей пашут как проклятые, возводя временные шатры и создавая лазареты прямо на берегу озера - в холоде и нужде. А, главное - в голоде! В Эреборе было сытно и тепло. Еду из запасов варили Бофур и Бомбур, было и масло, и сахар. Кирюша могла не работать наравне с возводящими заслон гномами, и бродить по бесконечным коридорам. А могла спуститься к сокровищам и наблюдать, как слоняется меж золота Торин, как загорается в его глазах особая какая - то сумасшедшинка. Торин приказал заложить главный вход. Кирюша попыталась помогать гномам, пока Фили не вырвал у нее из рук очередной булыжник и не прочитал ей лекцию о женском здоровье, о потугах роженицы и о том, что можно надорваться. Лекция заставила Кирюшу полыхать ушами и щеками. - И вообще, - слегка с угрозой произнес Фили. - Я с тобой еще по душам не побеседовал. Все как-то недосуг... Кирюша вовсе не хотела, чтоб с ней беседовали. Она прилепилась к Бильбо, чувствующему себя не в своей тарелке и подолгу беседовала с ним и постепенно успокаивалась. Через несколько ночей Кира вышла на стену над воротами и онемела от неописуемой красоты. Город Дэйл ожил. Он был освещен кострами, и создавалось впечатление, что он никогда не сгорал в пламени дракона. Рядом возник Бильбо. Они вдвоем обсуждали, что теперь будет дальше. Люди попытаются починить развалины, это было очевидно. А наутро всех ждал сюрприз. Сюрприз явился в виде мужественного, хоть и потрепанного Барда на эльфийском белоснежном коне. Бард начал переговариваться с Торином через бойницу. Кира порывалась подслушать, но Фили крепко взял ее за плечи и увел подальше. Правда сам чуть голову не свернул, интересуясь, что ответит Торин наглецу, требующему часть гномьих сокровищ. Кира и не сомневалась, что Торин пошлет Барда на ишь как кхеа дур гнуль, что и произошло. - Люди и эльфы зря надеются, отобрать у меня часть сокровищ моего народа! - вскричал Торин, стуча кулачищем себя в грудь. Я не дам им ни одной монеты, что лежит в этих залах! - и он удалился, бормоча себе под нос. Бильбо и зароптавшие гномы смотрели ему вслед. А сердце Кирюши вновь стукнуло с перебоями. Там эльфы. Эльфы в городе Дэйле. Несомненно, что и Трандуил с ними. Бард вроде упомянул его имя... Что, если она уйдет в Дэйл? Она с руками, ногами, она поможет людям, поможет Сигрид и Тильде.. Она увидится с Баином! Кирюша приняла решение. Из головы не шел Баин. А еще она так соскучилась... Нет, она не посмеет... Нет, посмеет... Убежит потихоньку в город. Ночью. Там Баин. И... Там Трандуил.