Слышу голос из прекрасного далёка

Девочка и хоббит шептались на стене Эребора, любуясь огнями Дэйла. У них все было рассчитанно. Большинство гномов будет спать всего лишь через полчаса. Дозорного уберет Бильбо, вызвавшись подежурить за него под предлогом бессонницы. Да, все рассчитанно было безупречно. Кроме того, что сейчас, прямо в эту минуту, происходило в Дэйле. На площадку, где король эльфов Трандуил поставил свой шатер, ворвался чудной старик на замызганном скакуне, спешился и хотел было ринуться дальше. Но заместитель бургомистра Альфред, человек трусливый и ценящий в этом мире лишь звон золотых монет, воспротивился появлению еще одного голодного рта. Он не припоминал старика среди жителей Эсгарота, а голодные и оборванные чужаки ему уж точно были не нужны. - Ну уж нет! - обратился он к приехавшему, спускаясь с длинной и широкой лестницы. - Нам здесь не нужны бродяги и проходимцы! Нам и своих проблем хватает. Проваливай! И лошадь забери! Гэндальф, а это был он, не обратил ни малейшего внимания на эту человеческую букашку. Он пришел по делу. Он, входивший сотни раз в парадные залы великих владык, даже не счел уместным слегка обидеться. Гэндальф просто уткнул посох в землю и властно рявкнул: - Кто здесь главный?! - А кто спрашивает? - подошел к нему Бард. Подошел спокойно, дружелюбно, с открытым взглядом и Гэндальф сразу почувствовал симпатию к этому человеку. Он объяснил, кого ищет среди этих развалин и Бард проводил Гэндальфа к Трандуилу. Между королем эльфов, человеком и волшебником произошел следующий разговор. - Вам придется отложить стычку с гномами! - с порога заявил старик, уперев одну руку в бок, а второй воинственно взмахивая посохом. Вошедший за ним Бард с удивлением воззрился на волшебника. - Грядет война! Отродья Дул Гулдура уже в пути! Вы все в смертельной опасности! Трандуила улыбнуло, но сдержанность на его лице допустила лишь небольшую хитринку во взгляд, который король сперва устремил на вошедшего Барда, а затем перевел на волшебника. - О чем вы говорите? - нахмурившись, спросил Бард, шагнувший ближе к волшебнику. - Я вижу, ты ничего не знаешь о волшебниках, - улыбнувшись уголками рта, сказал Трандуил, поднялся с походного трона и подошел к столику на резной ножке, чтобы налить вина.- Они как зимний гром, грохочут вдалеке, вселяя напрасную тревогу. Трандуил наполнил только два бокала, себе и Барду, этим как бы подчеркнув, что истари не ровня им. Королю эльфов и некоронованному королю людей. - Но гром часто всего лишь гром, - закончил свою мысль владыка. - Но не в этот раз! - отрезал Гэндальф.- Армия орков на подходе. Они воины, их готовили к войне! Наш враг призвал все силы! - Зачем ему нападать сейчас? - надменно взглянул на волшебника Трандуил, чувствующий раздражение. - Мы вынудили его. Когда отряд Торина Дубощита отправился возвращать себе свой дом. Гномы не должны были достичь Эребора. Азогу Осквернителю приказали убить их. Его хозяин желает завладеть этой горой. Не ради сокровищ, а ради ее стратегического положения. Это его врата в земли Ангмара на севере! Незаметно прислушавшиеся к волшебнику эльф и человек вслед за ним вышли из шатра и встали на краю обзорной площадки, глядя на огни у ворот Эребора. - Если это проклятое королевство восстанет из руин, - продолжал маг, - Ривенделл, Лориэн, Шир и даже Гондор - все они падут. Бард верил старику, и не смог скрыть испуг, отразившийся в его горячих карих глазах. Война? Мало им пожара? Орки - это похуже войны гномов и эльфов? Что станется с его детьми? Трандуил мельком подумал о надежном лесе. Он пережил столько войн, закрывая границы своего королевства, а его эльфы безжалостно уничтожат любую опасность извне. Что до других - не его это дело. Он обязан заботиться только о своем народе. О других - заботятся пусть другие короли. К тому же - где доказательства слов Митрандира? - А эта твоя армия орков, Митрандир, - раздумчиво произнес Трандуил с тщательно спрятанной насмешинкой глядя на запыхавшегося старика, - Где она сейчас? Гэндальф только вздохнул. Он сказал все, что нужно. Более точных доказательств он привести не мог, да и не собирался оправдываться перед заносчивым эльфом. * * * В это время Леголас и Тауриэль, узнавшая о своем изгнании, находились возле самых стен Гундабада. Они просидели там весь день. Именно тут погибла мать Леголаса. Ближе к ночи вылетели крупные летучие мыши. Леголас с удивлением узнал в вышедшем из врат крепости рослом орочьем воине Больга, живого и невредимого, вполне оправившегося от того падения в степи. А потом эльфы не поверили своим глазам - из ворот начала вытекать огромная армия и орки устремились по направлению к Эребору. Леголас и Тауриэль переглянулись и поспешили предупредить своих. * * * В это время в королевском шатре Гэндальф продолжал дискуссировать с Трандуилом и Бардом. - С каких пор ты ценишь мой совет так низко? - возмущался Гэндальф. - Что я, по-твоему, задумал?! - Ты хочешь спасти своих друзей гномов. Меня восхищает твоя преданность им. Но тебе не удастся переубедить меня, - эта фраза Трандуила окончательно подтвердила подозрения Гэндальфа, что король ему просто не верит. - Ты начал ЭТО, Митрандир, - встал король, сдерживающий свой гнев с поистине королевским бесстрастием на челе. - Прошу простить меня, если я ЭТО закончу. Трандуил шагнул из шатра наружу и отрывисто бросил тут же подошедшему эльфу. - Лучники на местах? - Да, милорд. - Если кто-то шевельнется на этой горе - убить его. Гэндальф растерянно отнял ото рта дымящуюся трубку. - Время гномов вышло, - жестко вымолвил Трандуил. Лучники, получившие приказ, зорко глядели в сторону горы. Они не жалели уродливых гномов. * * * Бильбо и Кира вновь прокрались на стену, когда Эребор стих. Для отвода глаз Кирюша даже поела плотнее, чем обычно. Ничто ведь не успокаивает бдительность родителей, как хороший аппетит их детей. И Торин отреагировал так же, как все отцы в мире - удовлетворенно вздохнул, погладил девочку по голове, и поцеловал на ночь. Кира легла рядом с хоббитом. Они слегка пошептались и девочка чуть было не заснула. - Кири! Пора! - толкнул ее в плечо Бильбо. - Идем! Кира знала, зачем маленький хоббит хочет проделать трудную дорогу в Дэйл и разделяла его желание решить все без битвы, но она была вооружена знанием того, что должно произойти. Каждый поцелуй Торина, каждое шутливое обращение к ней Кили, каждое рычание на нее Фили - все ранило ее душу, потому что она знала - им суждено погибнуть в битве, что предстоит. Она ценила, вбирала в свою память все нотки их голосов, каждое прикосновение их рук, все, что угодно. Нет, она собиралась предотвратить их смерть, но четкий план так и не созрел в ее голове, и девочка не представляла, как это сделать. И поэтому - она делала то, что являлось подсознательным спасением для психики. Стремилась к знакомым эльфам. После гибели Торина и племянников - если они не примут ее, куда она пойдет? Хорошо бы прилепиться к людям - но нужна ли она, ничего не умеющая, там? Сердечко девочки терзалось. Она, пригибаясь, проскользила тихой тенью за хоббитом. - Ты ведь не собираешься там оставаться, Кири? - вдруг спросил Бильбо, неловко глядя в сторону.- Тут твой дом, тут Торин, назвавший тебя своей дочерью. Что тебе надо в Дэйле? Я справлюсь и сам. Не ходи. - Я останусь в Дэйле, я решила, Бильбо, - ответила тихо и упрямо Кирюша.- Я не смогу оставаться среди гномов, если... поверь. Я не смогу. Что делать ей в Эреборе, когда самых близких и дорогих гномов - не станет?! Тут-то кому она станет нужна? - Если решила, идем. Только, Кири... - замялся Бильбо.- Я должен буду вернуться. Я с ними - до конца. Я иду, чтобы спасти гномов. Чтобы они не знали, что я уходил, я надену кольцо. Кири, оно не сможет сокрыть обоих. - Вот в чем дело, - улыбнулась девочка. - Надевай, Бильбо! А я пойду так. - Тогда я - первый. А ты, пока я спускаюсь, подумай хорошенько. Стоит ли тебе спускаться вслед за мной? Бильбо надел кольцо на палец и исчез. Только дернулась веревка, зашаталась, вниз полетели камешки. - Ты это видишь? - толкнул Иселендил локтем в бок Араэля. Эльфы стояли в дозоре. - Владыка велел убить, если кто-то шевельнется на этой горе! Видишь веревка колышется? Шевелятся! - Вижу, но не могу разглядеть, чья голова торчит там над стеной. Вроде не гном... - помялся Араэль, мотнул головой, колыхнулись по спине длинные темные пряди, спускавшиеся из-под золотого шлема. Но растянул лук, согласно приказу короля. Кира пождала, пока невидимый хоббит сползет по веревке ниже и переметнулась наружу, упираясь ногами в стену и держась обеими руками за веревку. - Стреляй же! - нетерпеливо прошипел Иселендил, которому фигурка напомнила уродливого гнома, а что, такая же скорченная... Щелкнула тетива. Азраэль вовсе не собирался убивать гнома, он направил стрелу рядом, чтобы тот убрался внутрь. А Иселендил решит, что он промахнулся. Стрела клюнула камень рядом с плечом Киры. Девочка вздрогнула и от неожиданности отпустила руки. - Аа! - короткий вскрик - и она исчезла. Бильбо вскинул голову вверх - никого. Значит, одумалась. Останется в Эреборе. Ну и замечательно, а ему надо поспешить. И хоббит понесся, в город, неся найденный и надежно упрятанный Аркенстон королю людей. * * * - Ааааай! - крик девочки продолжился уже в нашем мире. Она плюхнулась на нечто белое и холодное. - Блин, блин, блиииииин! - взвыла Кирюша, поняв, что приземлилась не куда-то, а в снег. Прямо на горке, откуда и совершила свое путешествие в Средиземье. Вот так - вместо Трандуила - снова интернат. И крики девочек наверху. И одежда на ней та самая, так что никто не поверит, что ее не было долго. Она вернулась как никогда раньше - тють-в-тють в ту же минуту, как съехала с горки. - Кирка! Ползи наверх! А... ледянка то где?! В интернате только и разговоров было, что про испарившуюся Кирюшину ледянку. А она отбрыкивалась от девчонок и чуть не выла от тоски и отчаяния. Она должна быть не тут и не так! Она так и не увиделась с Трандуилом! Она не осталась с Торином! Она не нашла свою мать! Ложась спать, она подождала, пока девчонки угомонились и дала волю слезам. И плакала пожалуй, горше, чем когда видела, как горит Эсгарот. Наревелась до икоты, натерла глаза. Надо было сходить в ванную, заставить себя успокоиться, пока никто не услышал, пока не полезли в душу. В ванной девочка разглядела себя в зеркало и горестно вздохнула. Острая и невыносимая тоска по Леголасу еще сильнее обожгла ее. на что бы она сейчас не согласилась - хоть Аркенстон проглотить, только бы никогда не вылетать в этот мир, где ее ждет - только койка в интернате. - Господи, если ты есть.. - Кирюша подошла к темному окну душевой. Она открыла створки и посмотрела на звезды. Небо было ясное, как в Лихолесье. Зима пахнула в лицо свежестью и морозцем. - Господь всемогущий, если ты есть, а я верю, что ты есть, ну пожалуйста, побыстрее отправь меня обратно! - молилась девочка. - И больше никогда сюда не возвращай! Ее молитва была отчаянной и страстной, но Господь не поспешил выполнить ее просьбу. Снова летели месяцы, снова было весело и интересно, грустно и тоскливо. Кирюша испытывала всю гамму чувств взросления. И, наконец, ей повезло. Появилась дама слегка за сорок, которая стала ее опекуном. Тетя Тася была ничего, не злая. Покупала Кирюшке наряды. Запрещала носиться по крышам и подворотням, следила за ее учебой. Но мамой так и не стала. Всегда между ними был барьер. И дело не в том, что Кирюшка была холодна или не хотела быть любимой дочкой. Просто есть люди, которые согласны облагодетельствовать сироту, но незаметно для себя, нет-нет да и подчеркнут, что ты им не родная кровь, и что бы с тобой было, если бы тебя не взяли. И это сразу отбрасывает отношения в начало, в неполное доверие. А если ты еще и прекрасно помнишь свою мать и надеешься на встречу, если твой названный отец Торин Дубощит... Но время летело и уже школа осталась позади. Позади выпускной. Распечатана Кирюшкина квартира. Сданы документы в ВУЗ. Она станет обычной учительницей начальных классов - потому что так сама хочет. Ей нравится возиться с малышней. И праздник. День Рождения. Кире исполнилось 18 лет. Огромный торт, друзья, замершие с приготовленными для аплодисментов руками. Сейчас она загадает желание, задует свечки. Потом конкурсы, викторина. Потом танцы. А потом раздача шариков, наполненных простым воздухом, а в шариках записочки. Какое чудо у кого исполнится. А потом настанет черед вытаскивания из шляпы ответов на сокровенные вопросы. Кира знает, какой задаст вопрос. Все ждали. - Я просто хочу к Трандуилу!!! К Леголасу!!! К Торину!!! - отчаянно прошептала одними губами Кира и дунула так, что потемнело в глазах. Все свечки потухли. - Ни фига се, одним дыханием... - растерянно сказал Марк, ее лучший друг. - В первый раз такое вижу. Кирюша разжмурилась. Ничего не произошло. Она не перенеслась волшебным образом в Средиземье, хотя все знают, что желание, загаданное на 18 лет, как правило, исполняется. Только дымок шел от свечек. На Киру обрушился шквал аплодисментов. - Давайте резать торт, - убитым голосом сказала девочка. Нет, уже девушка. Она поправила волосы, забранные в заднюю тощую косичку по-эльфийски. Чаепитие длилось под шутки и смех ее друзей. Понемногу и Кира успокоилась и развеселилась. Когда черед дошел до записок из шляпы, она спросила о сокровенном. Она никому не сказала, о чем. Но на записке стояло короткое слово, заставившее засиять счастьем Кирюшины глаза. "Да". * * * Начался дождливый октябрь. Кирюшка возвращалась из университета. В ушах торчали клубнички - украшения ее наушников. До дома осталось совсем ничего. Только дорогу перейти, пересечь рельсы, да пройти по узкой улочке квартал. Она не видела, как люди с платформы что-то ей кричат. Она не слышала, как визжат заклинившие тормоза летящего скорого поезда. Машинист применил экстренное торможение, увидев издали уныло идущую по рельсам девушку, но громада поезда продолжала ехать по инерции. Поезд ударил тонкую фигурку в надвинутом на глаза черном капюшоне, с смешным рюкзаком "пацифик" за спиной. Тельце девушки пролетело несколько метров вперед и безжизненной куклой упало на рельсы соседней дорожки. Скорый поезд встал. Люди на платформе теснились, пытаясь высмотреть тело погибшей девушки. Но тела не было. Лишь валялся "пацифик" с оторванной лямкой и разбитый смартфон с оборванным проводом наушников. * * * Гэндальф не отлипал от Трандуила. Бард давно устал и покинул шатер, а истари все продолжал что-то доказывать эльфу. Трандуила уже трясло. Он продолжал мило общаться со стариком, но едва сдерживался, чтобы не психануть. В конце-концов он просто устал! Он хотел есть! Что несет этот маг? Шел бы уже, ужинал да спать ложился и оставил его королевское величество в покое. Внезапно, словно сверкнула молния, и в шатер врезалось что-то, упавшее сверху. Спружинили стойки, провисла ткань, не позволив упавшему телу расшибиться об землю. Трандуил выскочил наружу и воззрился на девушку в иноземной одежде, которая была явно без сознания. Он сразу понял, кто это. Раньше, чем рассмотрел лицо. Гэндальф и эльфы сняли тельце девушки с шатровой ткани и хотели было перенести в лазарет, но Трандуил остановил их. - Кладите сюда. Она ранена, я чувствую боль. Много повреждений. Сломаны ребра. Я останусь с ней сам, до утра сделаю, что смогу. - Кири, как же выросла, взрослая уже, - суетился маг, помогая осторожно разоблачать девушку. Пришлось разрезать куртку. Наконец чуткие пальцы эльфа смогли пройтись по нагой спине Кирюши. Эльф запел. Чтобы не отвлекать короля от врачевания, задернули пологи шатра и в шатре свет исходил лишь от светильников на стойках. Эльф пел, а истари шептал заклинания, поддерживающие энергию в поврежденном теле, не давал уйти душе девушки. Близится битва. А Кирино появление - возможно, надежда на счастливую мирную жизнь? Для чего-то она появилась здесь и так. Значит - уходила. Значит - росла. Значит - так было нужно. Они вдвоем спасали Киру, каждый как мог.