Слышу голос из прекрасного далёка

Кирюша встала. Сломанная рука висела, причиняя невыносимую боль. Трандуил не видел, он как раз рубился с тремя урукхаями, стоя спиной к ней. Девушка пошла по дуге, пытаясь встать между королем и орочьими лучниками. Она просто передвигала ноги. Нагнулась, подняла увесистый булыжник. Она собиралась швырнуть как следует этот булыжник. И если повезет, бросок спасет и ее, и владыку Трандуила. * * * Трандуил Битву видел по-своему. Выезжая из своего леса - крепости он рассчитывал немного промять свое войско, пугнуть как следует кучку жалких гномов, забрать то, что давно должно было лежать в сокровищнице Лихолесья и уж так и быть, дабы не портить отношения с людишками, помочь им выжить после такого несчастья. Все сразу пошло не так. Нет, он еще надеялся, надеялся до последнего, что игра пойдет по придуманным им правилам. Хотя мог бы понять уже с появлением волшебника, что его жу-жу-жу неспроста. И недаром валар вернули ему девчонку. Вот уж поистине царский подарок небес. Видит Эру, как он соскучился по звонкому голосочку в своем дворце. Еще сидя на олене, эльф пытался разобраться, почему он высадил на слабое и в общем-то никчемное человеческое существо все свои магические силы. Он сбрендил? Он так ослаб. Он вторично вернул с того света эту девочку. И битва еще не началась, а Трандуил уже знал ответ. Сама мысль о том, что девчонки может не стать, резала короля больнее кинжалов, он не мог больше без нее. Великий Эру, как он глуп... Она смертная! Она исчезнет с поверхности земли через каких-то жалких шестьдесят - восемьдесят лет. И у него ничего не останется от нее, кроме памяти и желания выть на луну. Но он не мог расстаться с ней, и всю ночь отдавал всего себя, только бы она жила. Гномы. Он их недооценил. Он не рассчитывал, что к Торину на помощь придет Даин с Железных холмов. Что ж, было бы весело надрать несколько активных гномьих задниц, но Гэндальф оказался прав. Казалось, все орки на свете ринулись атаковать Эребор и тех, кто находился поблизости. Правильно ли он сделал, что атаковал, помогая гномам? Возможно, правильно. Его воины сильны, они давно не сражались в полную мощь. Так пусть вздрогнет земля. А он, их предводитель, легендарный воин, будет сражаться наравне с самым низшим пехотинцем. Он так хочет. Он не из тех трусливых предводителей, кто издали управляет сварой. (Трандуил имеет в виду Азога) Он видел, как его девочка скрылась в Дэйле. Он увидел, как тролли ломают неприступные стены города и лавины орков устремляются внутрь. Знал ли он, что прорываясь в город, он загоняет себя в ловушку? Знал. Но там - Кири! ЕГО Кири! Трандуил направил оленя к мосту. Пришлось в одиночку прорубаться к цели. Нет, не совсем в одиночку. Несколько преданных ему эльфов и эльфиек (в его армии были и женщины тоже), поддержали своего короля. Почти все они подставились вместо него под орочьи стрелы, давая ему фору. А кому-то просто не хватило умений и выносливости, чтобы одолеть натиск орков. Трандуил был очень силен. Мало находилось воинов в его армии, способных сравниться с ним в силе и хитрости в бою. Неплохо помогал ему олень, поддевавший на рога сразу по шесть-десять орков. Трандуилу оставалось лишь взмахнуть мечом, вложив в удар всю силу, чтоб избавить отродья тьмы от их бестолковых голов. Он не понял, что произошло. Только что его олень поддел очередных неудачников, а он снес им головы - и в следующий момент олень падает, как подкошенный, и лишь тысячелетние тренировки не дали королю свернуть себе шею. Эльф на всем скаку сверзился кувырком с оленя и застыл на полукорточках, приходя в себя, и с недоумением рассматривая ноги в эльфийских доспехах. Это же... Кири! Что она делает?! Девушка поворачивается к оркам и словно знакомым, что-то говорит и вскидывает руку в останавливающем жесте. Зачем? Трандуил вскочил, мельком отметил, что девчонку хотят взять живьем. Его лапища схватила Киру за плечо и швырнула прочь, в сторону забора, с которого спрыгнула глупая дева. Хруст и тонкий вскрик. Быстрый взгляд короля через плечо. Он ей что-то сломал?! Он не хотел... А потом - со всей ненавистью за всех убитых в этой и предыдущих битвах, потом серебряный вихрь, со смертоносными лезвиями двух мечей. Орки отлетали, в воздухе распадаясь на куски. Краем глаза Трандуил увидел, как поднялась и нетвердо пошла куда-то Кирюша. Он взрезал громадного орка и хотел повернуться к ней, но не успел. Девушка сильно взмахнула рукой. - Боммммм! - Булыжник вписался в край тревожного колокола, чудом уцелевшего в башенке возле врат. Кира решила привлечь внимание. Трандуил рассердился. Ему не нужна помощь! Но эльфы и люди выскакивали на площадь и накидывались на орков. А Кирюша схватилась за больную руку и стояла, превозмогая острую боль. Парочка на крыше недовольно ворчала - король перестал биться, подошел к деве и осторожно поднял ее на руки. Достать теперь его было никак нельзя. Разве что в ногу - но это не смертельная рана, несмотря на то, что стрела пропитана ядом, эльфы быстро справятся и исцелят своего владыку. Не вариант. Предоставив добивать орков эльфам и людям, он отнес Киру в разбитый дом, осторожно опустился на колени, а ее посадил на доски, валявшиеся тут в немалом количестве. - Дитя, не вылечу. Нет столько сил, - пробормотал король. - Только могу обезболить. На несколько часов. Кира кивнула. Ее волновала не сама рука, а эта противная расслабляющая и парализующая боль. Затмевалось сознание, а в битве это очень опасно. Буквально через пять минут боль отступила, сделалась навязчивой, но еле слышной. Кира получила способность шевелить рукой, а так же думать. - Куда ты вылезла? - рыкнул Трандуил, когда понял, что девушке полегчало. - Я привык справляться без помощников! Кирюша с удивлением взглянула в глаза эльфа. Голубые и холодные, сейчас они светились тревогой и печалью. И это совсем не соответствовало строгости в его голосе. - Тебя убить хотели, те, со стрелами которые, - расстроенно произнесла Кира.- А ты раскрываешься очень в битве. Почему на тебе такой легкий доспех? Почему не надел полные латы? Трандуил сел рядом с девчонкой на доски и смущенно покашлял. Как ей объяснить, что он собирался только покрасоваться перед Эребором, и не планировал никаких серьезных схваток? - Это они убили олешика, - сказала Кира. - Разом выстрелили в него из огромных луков. - Ты видела это? Они же могли выстрелить не в меня а в тебя, - побледнел эльф. И тут же рассердился. Скрывая мгновенно кольнувший его испуг, он спросил: - Отвечай мне! Что ты кинулась безоружная на орков? Голова есть у тебя? - Не ругайся, какая мне разница, - проворчала Кирюша. - Я для тебя... Потому что ты упал и сидишь, я же поняла, что ты ударился и сразу не мог вскочить. Что, если бы я не отвлекла их и они убили бы тебя?! - И что? - злая ожесточенная ухмылка пересекла лицо короля. - Тебе разве есть до меня дело? Ты бы сильно плакала? А кто я тебе? За улыбкой Трандуил скрыл свою боль и неравнодушие. Что она ответит ему? А если скажет: "мне было бы все равно"? Трандуил не ожидал такой реакции от девушки. Сперва она как следует треснула его кулаком здоровой левой руки по наплечнику, потом он получил еще разок в кирасу, девчонка зашипела - отбила пальцы. - Самонадеянный енот! - прошипела Кирюша, чувствуя как на глаза наворачиваются слезы. - Самовлюбленный засранец! Я жизнь хотела за тебя положить, если понадобится, а ты тут со своими глупыми улыбочками-издевочками! Сидишь в своем Лихолесье и не знаешь, что и тебя, балду такую могут любить и скучать! Я без тебя не могу с тех пор, как впервые увидела, как ты спишь. Когда стырила у Бильбо кольцо! Трандуил обалдело молчал. Он не ругался. Он бесстрастно смотрел на Кирюшу, а у самого росло в груди ликование. - Запомни навсегда! - вновь хлопнула кулачком по кирасе девушка. - Убьют тебя - и я ни на секунду не останусь в твоем Средиземье! Спрыгну с самой высокой башни, так и знай! Запал у нее кончился, остались только слезы. Она никогда не говорила никому, что кто-то дорог ей. И уж никак не рассчитывала на такую бессловесную, безэмоциональную реакцию. Бессердечный! Ему все равно! Любит только себя! Или даже и себя не любит! Уж лучше бы как Леголас - распсиховался, ударил бы, любая реакция лучше, чем это молчание. Губы Киры скривились в плаче, здоровая рука потянулась вытереть слезы. Она терла лицо и не видела, как словно изнутри засветился эльф. Как разгораются его глаза, как рушится стена бесстрастия, воздвигнутая им с незапамятных времен. Трандуил быстро нагнулся к Кирюше, отвел ей руки и чуть коснулся губами уголка ее губ. Это был еще не поцелуй - только нежный намек на него. Трандуил боялся испугать человеческое дитя. А потом он сильно прижал девушку к кирасе щекой. - Я не могу тебя вновь потерять, - сказал он очень серьезно, не выпуская свою Кири. - Обещай, что выживешь в этой битве. Ради меня. Кирюша молчала, от металла пахло чем-то не сильно приятным, от костюма короля - незнакомой тканью. К этому прибавлялся запах мужского тела - не столь сильный, как у человека-мужчины, да к тому же смешанный с какими-то эльфийскими духами. Руки, прижимавшие ее, ослабили хватку, отодвинули, Трандуил требовательно взглянул в лицо. Эльф ждал ответа. Ей ничего не осталось, как сказать ему: - Обещаю. * * * Трандуил медленно шел, осматривая улицы. Держал Киру за руку. Множество тел усеяло город. Мужские, женские, иногда детские тела. Люди, большинство абсолютно незнакомы. Эльфы. Каждого он знал. Радость от того, что Кира взаимно любит его, чуть притупилась. Основные силы орков разбиты. Теперь пусть гномы и люди отвечают сами за себя. Он достаточно навредил своему народу, ввязавшись в войну, которая его не касалась.