Слышу голос из прекрасного далёка

Люди и эльфы сумели отстоять Дэйл и битва продолжалась лишь на равнине между Эребором и Дэйлом. Гномы Даина понесли огромные потери, а орочьих тварей все прибывало и прибывало. Внутри Эребора, вход в который был заложен камнями, сидел Торин на троне деда. К Торину приблизился Двалин. - Доколе мы будем сидеть внутри горы? Там гибнут наши братья! - веско спросил Двалин, сжимая пудовые кулаки. Торин высокомерно посмотрел на Двалина. - Под этой горой есть множество залов. Мы можем укрепить их. Там золото будет в безопасности... Двалин понял, что драконий недуг заставляет Торина думать только о сохранности сокровищ и ушел. Торин спустился в сокровищницу. Золото. Золото, золото. Золотой пол - это застыл расплав статуи, каким они пытались уничтожить Смауга. И тут То ли сам Эребор захотел вернуть гнома на истинный путь меча и правды, то ли Торин словил какой-то гениальный глюк, но ему послышались голоса. Обвиняющие, насмехающиеся, и пол вздрогнул и ожил и уплестнул золотой волной ноги Торина, утягивая его вниз, топя... Торин ужасно закричал и обнаружил, что спокойно стоит на золотом застывшем полу. А враждебные голоса смолкли. Король-под-горой хлопал глазами. Тем временем, совсем отчаявшийся Даин отдал приказ гномам отступать к Эребору. Гномы отступили и перед Эребором увидели, сколь их осталось мало. Где-то четверть от шикарного гордого войска Железностопа. А Эребор был все так же неотзывчив и замурован, и ни слова поддержки не было слышно со стен. Ори, Нори, Фили нервно метались у врат с той стороны. Они не смели начать действовать без приказа короля. Кили первым увидел, что к ним идет Торин. Он бросился тому навстречу и ударяя себя кулаком в грудь, отчаянно выкрикнул о своем решении идти на подмогу Даину. - Я не буду скрываться за каменной стеной, пока другие бьются с врагом вместо нас! Моя кровь не позволит этого, Торин! Торин подошел близко-близко к Кили, но тот не отступил. - Мы потомки рода Дурина, - сказал Торин, глядя прежним, чистым и свободным от драконьей болезни взглядом в лицо младшего племянника. - А его потомки никогда не бежали от сражений. Кили улыбнулся сквозь слезы. Гномы выстроились шеренгой, в боевом облачении и с оружием в руках. Даин уже ничего не ждал и приготовился побольше орков захватить в свою могилу, как раздался удар колокола и камни разлетелись, выбитые чугунной громадой. Бомммм! Из пролома выбежали Торин, по его бокам - Фили и Кили, а за ними устремились наружу остальные гномы. Кирюша услышала звук, но она не могла покинуть Трандуила. Вернее, она все еще судорожно пыталась припомнить... Трандуил подошел к Гэндальфу, рядом с которым стоял полурослик. Король и маг видели, как отчаянно рубятся гномы, которых воодушевил Торин. Маг и эльф переглянулись. Трандуил поручил волшебнику присмотреть за Кирой, а сам быстро удалился. Он хотел разыскать и увести Леголаса. Кира перебегала за волшебником по каким-то коридорам и проулкам. На стене они встретились с Бильбо. - Смотри, Гэндальф! - и Бильбо указал на Торина, Двалина и принцев Фили и Кили. - Они поскакали на горных козлах! Зачем они? Куда? - Торин хочет отрубить голову змее... - негромко сказал Гэндальф.- Они отправились на Воронью высоту. Постояв на стене и посмотрев вслед Торину еще немного, Кира, маг и Бильбо спустилиь на площадь. Внезапно раздались крики и цокот копыт и на площадь выскочили на белоснежном коне Леголас и Тауриэль. - Леголас Зеленолист! - поспешил к принцу волшебник. У Леголаса не было времени здороваться. - На подходе вторая армия! - выпалил Леголас. - Больг возглавил орков Гундабада. Они совсем рядом! Гэндальф только крякнул. - Гундабад! Они давно это спланировали. Азог отвлекает наши войска, тогда как вторая армия заходит с севера! - Удар с севера? - всполошился Бильбо. - А где у нас север? Что там? - Воронья высота, - ответил вмиг помрачневший Гэндальф. Кирюша переводила испуганный взгляд с одного на другого. - Леголас! Торин на Вороньей высоте! - пискнула она. - И Фили и Кили! Она краем глаза увидела, каким взглядом посмотрела в сторону крепости Тауриэль. И тут до нее дошло. Торин и племянники погибнут на Вороньей высоте! Вот что было написанно в книжке. Гэндальф о чем то совещался с Леголасом, оба смотрели не на Кирюшу. Тауриэль с непередаваемой тоской смотрела на Воронью высоту. Бильбо комочком метнулся к Гэндальфу, стал о чем-то горячо говорить... Кирюша сделала шаг, второй, третий... Сорвалась с места и побежала. Рука почти не болела, хвала трандуиловой молитве! И девушка бежала изо всех сил туда, где был ее приемный отец. Она примерно представляла уже, что надо будет сделать. * * * Трандуил встретился с кучкой уцелевших эльфов. - Отзови своих солдат,- велел он военачальнику. Тот с радостью вскинул рог и затрубил отбой. - Мы уходим, - бросил король подбежавшим к нему с соседних улиц эльфам. Далеко они не ушли. В конце прохода между узкими улочками, их встретила эльфийка, которая стояла, натянутая, словно струна. Словно все для себя решила. - Вы не уйдете. - сдержанно сказала она. - Не в этот раз. Трандуил не остановился. - С дороги! - рыкнул он, двигаясь напролом. - Гномы погибнут, если вы уйдете! - отчаянно сказала Тауриэль по прежнему загораживая выход из города. - Да они умрут. - баритон Трандуила был с новыми незнакомыми, бешенными нотками. - Сегодня, или через пятьдесят лет, или через сто – какая разница? Король был зол, как стая балрогов и с трудом сдерживал рвущуюся наружу ярость. – Время гномов вышло! Тауриэль в мгновение ока наложила стрелу на тетиву. - Вы не уйдете! Не в этот раз! - ее глаза вспыхнули решимостью стоять до конца. - Вы думаете, что жизнь эльфа ценнее гномьей, хотя живете без любви! Она прошипела еще раз, жалая задеть короля побольней: - В Вас нет ни капли любви! Трандуил сделал вид, что послушался, и стал поворачиваться, якобы собираясь возвращаться в бой. Тауриэль чуть расслабилась. Сработало! Трандуил мгновенно воспользовался этим и сильно отмахнул мечом, выбивая лук из рук эльфийки. Лук лопнул, словно взорвался и Тауриэль с ужасом воззрилась на обломки его, беспомощно повисшие в ее руках. Этот лук был единственной памятью об ее отце. Слезы навернулись на глаза молодой эльфийки. Трандуил изящным движением прислонил к груди эльфийки лезвие своего меча. С ядовитым высокомерием король начал ездить по ее острым ушам. Тауриэль стояла навытяжку, готовая принять смерть от руки своего короля. Трандуилу не удалось качественно обучить дерзкую Тауриэль хорошим манерам. За девушку вступился Леголас, сделав это самым бесцеремонным образом. Заявив, что прежде чем навредить Тауриэль, король должен насмерть сразить своего сына. Трандуил конечно, не стал бы убивать Тауриэль, но он решил после битвы примерно ее наказать. И Леголаса заодно, пусть только вернутся в Лихолесье. О том, что дерзновенную он помилует и вернет в лоно леса, король пока промолчал. Его больше беспокоило то, что гномы, кажется, очаровали и его сына. Иначе куда побежали Тауриэль и его сынок, как не на помощь гномам? И он был прав. * * * Кира, задыхаясь, летела стрелой к черной крепости с водопадом. Она так не бегала никогда в жизни. Ей казалось, что за ней кто-то гонится, но всякий раз, оборачиваясь, она никого не видела. Они влетели на площадку одновременно - Кира и Бильбо, снявший кольцо. - Это я... Бежал за тобой, не волнуйся, - задыхаясь, выговорил Бильбо. И сразу обратился к Торину. - Сюда идет армия Больга из Гундабада! Воронья высота вот-вот окажется в окружении! Отсюда будет не выбраться! - Мы так близки к цели! - рявкнул Двалин. - Этот урод прячется там, нужно найти его! - Нет, этого он и ждет! - ответил Торин.- Уходим. Забираем Фили и Кили... В этот момент на вершине башни показался Азог. - Гномы! Поганые собаки! Этот, молодой, умрет первым! И он поднял выловленного пленника. Кира задохнулась от ужаса - то был Фили! Кира понимала, что если вот прямо сейчас что-то не сделать - ничто не поможет юному принцу. Но что? Что, если вот то, что ей дано, что она умеет так давно? И она нащупала сознание Азога. И оглушила его счастливыми картинами своего детства. Двор, залитый солнцем. Новое платье из "Детского мира", красное, советское, с ненавязчивым геометрическим рисунком. Розовые банты на ее хвостиках. Запах апельсинной жвачки - редкое счастье. И качели. Вперед - назад, вверх - вниз. И чувство счастья и того, что весь мир принадлежит в эту секунду ей. И мама. Азог раздул ноздри, отключившись от реальности. Фили так и висел, зажатый его лапой. Торин кивнул Двалину и Двалин скрылся в проходах, ведущих наверх. Кира усилила мощь своего влияния, подключая к мороку новых орков. Радость. Хорошее чувство. Ее может дать запретный вкус. Собственно, вкуса как такового нет. Зато есть форма перевернутой морковки. Кирюша отломала сосульку и сосет ее, причмокивая. - Чтоб я сдох... - проворчал Двалин, удивленно смотря, как орки вокруг него запричмокивали и какие имбецильные выражения на расплывшихся от счастья уродливых харях. Таких даже жалко убивать. Двалин прошел мимо Кили, который зачарованно наблюдал за обалдевшим Азогом. Тот тоже высовывал язык и сладко жмурился. Сосулька. Холодная. Твердая. Он не пробовал сосульки, зачем они ему были тут, в Средиземье? Знал бы, что это такое счастье - пожирать ледышку, когда не видит мама. Увидит - нашлепает по попе. Торин понял, в чем дело, увидев оцепеневшую, не похожую на саму себя Киру. Она стояла как каменный истукан и только в глубине ее глаз еще был намек на понимание происходящего. Кира же все понимала, и вообразила теперь такое воспоминание, что должно было нанести оркам удар под дых. Если им понравилась простая сосулька, вернее, чувства, которые она вызывала, как им понравится это? Удобный стул, обтянутый кожзаменителем. Простой квадратный стол из ДСП. Жидкая салфетка в центре стола и на ней - простая пластиковая вазочка, в которой салфетки. Но радость и счастье Киры куда сильнее, чем от платья или от сосульки. Ей принесли мороженое! В металлической круглой вазочке на ножке, с металлической ложечкой, дома таких нет. Она впервые в жизни в кафе. Ей девять лет. После кафе они пойдут с мамой в кино. На фильм про лиловый шар. Счастье от предвкушения кино накладывается на счастье от посещения кафе. Кира пробует мороженое. Оно в виде трех белых шариков, посыпанных шоколадной крошкой. Киру мама держала в строгости и особо не баловала, даже просто стаканчик мороженого за 20 копеек, бумажный, со щепочкой вместо ложки выпросить удавалось не каждый месяц, а только два-три раза за лето. Но и счастье от поедания вкусности было ощутимей, чем если бы мороженое было обыденностью. А такое, в вазочке, под песню Пугачевой, такое... Кира наслаждалась воспоминанием, транслируя его уже уверенно и по всем орочьим каналам. Орки истекли слюной, зачерпывая воображаемой ложкой мороженое. Двалин смог приблизиться к Азогу. - А ложку надо взять в другую руку, - шепнул он орку, который пытался есть протезом, обрезая язык и не чувствуя боли. Орк разжал пальцы и Фили шлепнулся наземь. Двалин схватил парня в охапку и оттащил его в коридор. Кили выдохнул. Брат спасен. Теперь оставалось встретить Двалина и Кили и уходить к Торину, а потом прочь от сошедших с ума орков. Ежели Торин не прикажет всех их покрошить в салат. Кира чувствовала неладное. Никогда она не делала подобного. Никогда не отдавала всю себя вот так. И теперь она поняла, что в любой момент потеряет сознание. На ее счастье, Торин тоже заметил, как пошатнулась девушка и подхватил ее. - Кира, прекращай. Нельзя больше! - предупредил он девушку, надеясь, что та слышит его. Кира услышала. Но попытавшись уменьшить влияние, она поняла, что возобновить подобное не сможет. И продолжила. Девять с половиной лет. Мама плетет два задорные косички. Украшает их красными ленточками и выпускает дочку во двор. А во дворе - война. Кирюша мастерит из ленточек тетиву для лука. Натягивает и выпускает, сшибая вражеский змей, поднявшийся в небо с привязанными к хвосту военными флажками. Лучники орков повторяют Кирюшин счастливый выстрел. Стрелы улетают куда попало, поражая их же товарищей. Кира вспоминает дворовый фехтовальный турнир, когда все ее друзья посмотрели фильм про трех мушкетеров. Она рубилась яростно, проволочной шпагой, которую для нее сделал Алешка Коньков. И она победила... Орки с счастливыми улыбками со всей силы махали мечами. Беспорядочные удары находили своих жертв. На миг пораженный ударом орк отключался от трансляции счастья и с ужасом видел своих товарищей, мокнущих в лужах собственной крови... - Доченька, что ты делаешь... - пораженно прошептал Торин, не выпуская одеревеневшую Киру из рук. Кира убивала. Она ужаснулась бы, если бы пришла в себя и увидела, что натворила. Но ее глаза уже закатились в подлобье, она не стояла, а висела в руках Дубощита. Трандуил, наблюдая, как гномы легко добили захмелевших непонятно от чего врагов, нашел Гэндальфа. Старик с ужасом смотрел, как оставшиеся в живых солдаты тьмы режут друг-друга. - Где Кири? - спросил король. - Вроде на Вороньей высоте, она убежала, я не мог ее остановить, - проговорил старик, теперь очень похожий на старика. - Где? Я доверил тебе ее! - эльф ринулся прочь. - Трандуил! - вскрикнул Гэндальф. Но Трандуил его не услышал.