Слышу голос из прекрасного далёка

- Она убежала, я не мог ее остановить, - проговорил старик, теперь очень похожий на старика. - Куда? Я доверил тебе ее! - эльф ринулся прочь. - Трандуил! - вскрикнул Гэндальф. Но Трандуил его не услышал. Он бежал, совершенно позабыв про то, что может взять лошадь. Совершенно забыв о том, что королю не пристало так себя вести. Его гнало отчаяние. Ах, если бы он послушал Гэндальфа! Если бы отправил отряд к Вороньей высоте! Кира впала в забытье. Прекратила воздействовать на мозг противников. Орки пробуждались, но их легко дорезывали гномы. Торин держал на руках бесчувственную девушку. К нему приблизились Фили и Кили, и не подпускали вражеских солдат. Тех было мало, они были растерянны. Кое-кто бросился наутек. Дурной пример заразителен и вот уже урук-хаи в панике убегают, несутся сломя голову орки. Очнулся Азог. Он с удивлением воззрился на окровавленное лезвие протеза. Боль пронзила вспоротую в нескольких местах грудь, порезанный язык, искромсанное плечо. - ООО! - взвыл орк, увидев, что в его бедре торчит десяток стрел. Глаза его вспыхнули бешенством пополам с ужасом. Он не понимал. Он помнил, что изловил одного из ненавистных гномов, а потом он перенесся в счастливый край. Не было войны, не было убийств. Было радостно, смешно, вкусно. Куда все это делось и почему он пронзен орочьими же стрелами? Он не понимал, а между тем его раны были смертельны. Стало трудно дышать, жизнь вытекала из орка вместе с кровью. Было же так хорошо... Сердце легендарного военачальника перестало биться. азог упал, глаза его, обращенные к небу тускнели. Орк умер тихо, не позвав на помощь. Да и некого было уже звать. Торин встряхнул Кирюшу. - Кири, приди в себя! Ну же! Вдруг властная рука отпихнула узбада в сторону, да так сильно, что Торин не устоял на ногах. От неожиданности он взмахнул руками и тут же у него выхватили тельце девушки. - Как ты смеешь так обращаться с королем Эребора! - гневно рявкнул Кили, не решаясь, однако, напасть с мечом на короля эльфов. Трандуил, подхвативший Киру, мертвыми глазами посмотрел на принца и тому стало тяжко под немигающим взглядом голубых глаз. - Трандуил, с ней все в порядке! - Торин не собирался спускать Лесной Фее такое оскорбление, но и понимал, что не время выяснять отношения. - Она просто потеряла сознание, потому что слишком перенапряглась. Она взвалила на себя дело не для девы. Трандуил молча поднялся и пошел прочь, унося тело девушки. Внешне Кирюша не была ранена, но все обстояло гораздо хуже. Она использовала всю свою энергию, всю жизненную силу, чтоб повернуть ход войны в пользу светлых существ Средиземья. Так делать было нельзя. Трандуил молча шел прочь. Фили вдруг поспешил за королем. Трандуил несет девушку, значит не может сражаться за нее, и нет ничего зазорного в том, чтобы помочь ему, - так считал добрый Фили. Гном удачно снес головы выскочившим гоблинам, которые решили напасть на Трандуила сзади. Тот обернулся и взгляд его чуть потеплел. - Скажи, владыка лесов, жива Кири? С ней ведь не случится плохого? - спросил Фили, зорко оглядывая местность на наличие вражеских лучников. - Жива. Потратила всю себя. Умирает. Я чувствую, как утекает жизнь, - ответил король эльфов. Голос его был безжизненным, как у механической куклы. - Может, можно как-то поделиться с ней энергией? - живо спросил Фили. - Я мог бы отдать ей часть своей силы, да нет таких умений в моем народе. Трандуил остановился, с высоты своего роста смерил принца глазами. - Спасибо, гном. Уверен, она будет тебе благодарна, идем, - и король прибавил шаг. Фили пришлось припуститься рысью, чтобы поспевать за длинноногим эльфом. Трандуил уже использовал свои силы, чтобы воскресить Киру прошлой ночью. Если он попытается сделать то же самое сейчас, то выживет только одна Кира. Но именно это он и собирался сделать. Предложение Фили вселило надежду в эльфа, что не все потеряно. Вдвоем они как-нибудь вытащат девушку на поверхность, она придет в сознание. * * * Кили и Торин нашли Двалина. Кили все порывался догнать брата и трандуила, но Торин довольно резко его оборвал. У него было еще одно дело. Аркенстон. Короля людей они разыскали в израненном Дэйле. Он стоял, и сжимал в объятиях Тильду. Девочка что-то тревожно ему говорила и порывалась умчаться, а он ей спокойно отвечал. Бард вскинул глаза и прижал Тильду сильнее, увидев вокруг себя трех разъяренных гномов. - Отдай добром то, что незаконно к тебе попало, - велел Торин. - Папочка! - пискнула Тильда.- Что ты взял у этих гномов? - Не трогайте его, пожалуйста,- ввинтилась в отца Сигрид. Баин молча поднял меч и собрался обрушить его на того, кто первым попробует напасть на отца, но Двалин сильно ударил по рукам мальчишки и тут же взял его в захват, как заложника. - Я отдам тебе Аркенстон, - проговорил Бард. - Но исполни свое обещание! - Исполню. Я восстановлю город людей, - вдруг совершенно спокойно пообещал Торин. - Но я не собираюсь потакать прихотям Лесной Феи. Трандуил не получит то, на что надеется. - Я защищаю интересы моего народа, - спокойно ответил Бард. - Я не в ответе за действия короля эльфов, но позволь заметить, его эльфы первыми вступили в бой, пока вы отсиживались в каменных палатах! Держи! Бард вытащил Аркенстон и сунул его королю гномов. Торин принял в ладони сокровище и задышал над камнем, как над птенцом. - Помни же, мой господин, ты обещал нам помощь,- сказал Бард. - У меня есть просьба к людям, - Торин кивнул и Двалин выпустил мальчишку. Баин прижался к отцу, чувствуя, как кровь заструилась по стиснутым Двалином рукам. Бард стоял, окруженный детьми. - Да, мой господин. Все, что мы можем, мы сделаем для тебя, - Бард посмотрел на Торина и Торин отметил, что такого честного взгляда он давно не видел. - Кири, моя приемная дочь, человек. Нет ли среди вас целителя, способного ей помочь. Она истратила всю себя, отвлекая Азога от моего племянника, Фили выжил благодаря ей. А теперь она умирает. Трандуил унес ее в шатер, он постарается ей помочь. Но он эльф и может не знать всех тонкостей излечения людей. Хорошо бы, чтобы Кири осмотрели люди. - Я понял. Прислать ведунью Агату в шатер Трандуила? - спросил Бард. - Если сможешь, - кивнул Торин. Они попрощались. Торин пошел к Даину, Бард за Агатой. Человеческая целительница была молода. Ей не было и 30 лет. Она скоро собрала свою корзинку и поспешила к шатру эльфийского короля, наказав своим помощникам что надо делать с ранеными людей. Вход в шатер загораживали эльфы - прекрасные и суровые. Агата притормозила, не спеша приблизилась, и с тревогой спросила дозволения войти, чтобы помочь. Ее глаза впились в правого стража. Какая завораживающая красота. Страж по всей форме доложил о ее прибытии и дева вошла. Трандуил сидел в ногах Киры на койке, держал ее за руку. Фили держал другую руку, сидя на придвинутом к кровати стуле. Эльф негромко молился, а Фили постепенно бледнел. Он чувствовал, как его силы утекают, как ему становится физически плохо. Но остановиться, прервать процесс он не смел. Это же ради Кири. Кирюшины щеки порозовели, реснички трепетали. Она была прекрасна. Эльф был слишком вымотан, чтобы оценить. А вот Агата вдруг вспыхнула жгучей завистью. И гном, и король эльфов - все прыгают над молоденькой девчонкой. А чем она хуже ее? Ей так понравился страж у шатра... Однако Агата была не злой девушкой и сдержала зависть и обиду. - Чем помочь, повелитель? Трандуил кинул взгляд на ее корзинку. - у тебя есть... синий оксидин? Или надорис? - Надорис. Сушеный и настойка. Что дать? - Настойку, - прошептал Трандуил, чувствуя, как плывет в глазах шатер. Агата заворошила корзинку, нащупала нужный флакон - синий, квадратный, с красивыми гранями. Откупорила тонкую пробочку. - Милорд, вот... Трандуил мешком сполз с кровати и растянулся на полу. Лицо его посерело, глаза закатились. А Кирюша открыла глаза и села на койке эльфийского короля. - Милорд, - прошептала ошарашенная Агата. Этого еще не хватало! - Что с ним? - вскрикнула Кира, увидев беспомощно лежащего на полу Трандуила. - Похоже на сердечный приступ, я не знаю, что бывает у эльфов. Стоп! - Агата помотала головой, собираясь с мыслями. - Это ж бессмертный эльф. Он не может умереть от банального сердечного приступа! - Кажется, он отдал тебе себя без остатка, - горько прошептал Фили. Сердце гнома защемило от жалости. Он не любил Лесную Фею. Но смерти он ему тоже не хотел. Продолжение следует)