Слышу голос из прекрасного далёка

Торин превзошел все ожидания Кирюши. Он вчитался в список и обозначил на карте те места, которые надлежало посетить в поисках артефактов. Он предложил оставить у себя на хранение найденные ингридиенты, но Леголас больше доверял людям. Что же в это время происходило в Лихолесье? Омороченный король ни в чем не перечил невесте. И Агата решила, что попала как мышь в сметану. Перво наперво она повелела убрать из ее трапез салаты и другие низкокалорийные продукты, которыми приличные эльфийки блюли свою стройность. А побольше жареной, печеной дичи да рыбы. Специально для нее пекли пирожные. Каждый день не менее семи разновидностей. Столько слопать она не могла, но ей нравилось сознавать свою власть над эльфами. Сначала нашлись непокорные. Трандуил не злоупотреблял властью, эльфы не боялись пожаловаться, если что-то шло не так. Запрет на ночные прогулки, наложенный Агатой, был создан с целью пресечь недосып. Женщина не могла взять в голову, что эльфам не надо столько же сна, сколько людям. А без любования звездами эльфы не могут. Запрет возмутил всех до глубины души и трое самых активных пошли выяснять, почему Трандуил попустительствует такому произволу. Трандуил сперва возмущенно отреагировал на жалобу, но властью зелья Агата быстро подавила его мятеж. Трандуил снова стал осоловелым и покорным. Тех же, кто воспротивился ее воле, она приказала подвесить в темнице вверх ногами на двое суток. А потом, на неделю посадить в камеры без еды. Когда изможденные эльфы наконец были свободны, Агату возненавидели, но открыто противоречить ей перестали. Правда, участились волосы в супе, скользкие лужицы масла на ее пути, пережаренное мясо и недопеченые пирожные. Агата хмыкнула и отправила в темницу на перевоспитание поварих. Три недели несчастные были вынуждены питаться самыми жирными пирожными, и когда вышли, не смогли влезть ни в одно из своих прежних платьев. Эльфийки горько плакали. Одна из них хотела сбежать на поиски Леголаса, но ее отговорили. Чем мог помочь принц, если король никого не слушает, кроме своей дамы? Агата упивалась сознанием своей всемогущности. Пришло время, когда она влезла в библиотеку и обнаружила, что не может ничего прочитать (библиотекарь заранее спрятал книги на всеобщем). Она рассвирипела. Поинтересовавшись, есть ли те, кто мог бы быть переводчиком, женщина усадила бедолаг за работу. Она полагала, что у эльфов есть секреты, которые помогут ей в будущем завоевать другие эльфийские государства. А потом... Может, замахнуться на весь мир?! Шло время... Трандуил так и не смог с Агатой, но всегда есть кто-то, кто захочет быть поближе к власть имущим, несколько эльфов выказали особую привязанность к Агате. Так у Агаты появились личные цепные псы. При ее склонности к причинению страданий только из удовольствия смотреть, как мучается живое существо, наглая тетка развернулась вовсю. Ее псы вылавливали людей, пришедших поохотиться или набрать грибов и ягод. Больше их никто не видел, а пыточная лесного короля чуть не каждую неделю наполнялась отчаянными криками и мольбами о пощаде. Простые эльфы не могли всего этого видеть, не могли знать. Высокопоставленные, видя такие дела и полное при этом согласие короля, струсили, растерялись. Их души не были грубы, они не могли выносить ужасы, творимые на их глазах, но не смели перечить. Страшные вести дошли до короля Барда. Все чаще тот, кто уходил в лес более не возвращался. Стали ходить слухи, что Трандуил приказал убивать всякого, кто нарушит границы леса. Бард не мог поверить, что Трандуил настолько повредился рассудком от Агатиного пойла, тем не менее издал указ, запрещающий людям ходить в лес. Люди остались без грибов и ягод, почти без дичи. * * * Кира выехала из Эребора в поисках артефактов уже месяц как. С ней отправились Бильбо, Гэндальф и Леголас. Добровольно хотел отправиться и Фили, но Торин запретил. Они ехали на лошадях, а Бильбо на пони. Путешествие проходило спокойно, разгромленные орки не докучали своим присутствием. Еды им навьючили достаточно, одна лошадь шла в поводу. Кроме того, им дали денег с собой, чтобы по дороге они могли купить все, что надо. Походные будни изматывали морально. Кира тосковала. Леголас скучал по Тауриэль, по отцу, и не мог относиться к Кире по-прежнему. Эльф нащупывал новые отношения, но девушка уж очень была подавлена произошедшим и только, как заколдованная, стремилась вперед. * * * Трандуил же боролся. С течением времени влияние напитка начало слабеть. Он не мог вспомнить Киру, но понемногу начинал осознавать, что его Дама влияет на него при помощи чего-то - и начал сопротивляться. Примерно месяц спустя после битвы он впервые не подчинился Агате. Агата заказала какие-то невероятные картины. На первый взгляд, лес и лес, листья, кружево света сквозь них... но если посмотреть пристальнее, кружево складывалось в такие страшилищные мордасы, что две эльфийки, поглядевшие на картины, упали без чувств. Трандуил выслушал жалобы. Ведь картины повесили в центральном коридоре. - Снять и сжечь! - прозвучал приказ. Не поверивший ушам Лантир кинулся исполнять. Но его перехватила Агата, идущая аккурат по коридору, в сопровождении шести своих церберов. Эльфы тут же сцапали беднягу, бесившего Агату своей преданностью Трандуилу. Несчастного спустили в камеру, а Агата предстала перед королем. -Хочу, чтобы картины висели! - упрямо топнула она ногой. Это была просто формальность, она знала, что он не смог бы ей отказать. и была потрясена гневным взором прекрасных честных глаз. - Не сметь пугать моих подданых, дева! Почему у меня все как в тумане? Кто ты? Отчего я хочу выполнять все твои приказы??! Агата поняла, что многотысячелетняя закалка короля превозмогает эликсир и делает это очень быстро. Но она не собиралась теряться. Мерзавцы, следующие за ней по пятам настолько разделяли все ее точки зрения, что она им сказала, о своей главной цели - завоевания всего мира. Что вместо слабого и слишком мягкосердечного короля на трон может сесть ее настоящий возлюбленный... Лживые речи вскружили паршивцам головы. Но это объясняет, отчего когда Агата повелела ими схватить и стащить с трона короля, они не промешкали ни секунды. Вмиг Трандуил был скручен, не успев даже вытащить меч. Если бы король только предположил такой вариант, он бы сумел подготовиться морально, он был великим воином, он смог бы раскидать шестерых эльфов, как щенков. Он был пленен и скован цепями. Даже скованного, Агата его боялась. Надо было придумать, как заставить его покориться. Эльфы заметят его отсутствие. Значит, на троне должна сидеть и дальше покорная кукла. Только так. Значит Трандуила ждут невероятные ужасы. Он сломается. Точно сломается. Пара месяцев в запасе у нее есть. Лишь когда он начнет покорно лизать пальцы ее ног, он выйдет из ада. * * * Скованный цепью король рычал и сверкал глазищами. Прекрасные белые волосы растрепались. Он все еще был в своем серебряном камзоле, в котором его стащили с трона. Короны его лишили почти сразу. Когда Агата вошла в пыточную, где к столбу был прикован король, она пропела медовым голоском. - Ай-яй, нехороший мальчик! Что стоило тебе пойти мне навстречу? И сколько мучений тебе предстоит изведать... Чем дальше несло Агату, упивающуюся видом скрученного короля, тем скорее трезвел Трандуил. В самом деле, неужели любовный напиток, какой бы хороший и многомудрый он ни был, способен надолго затмить сознание древнему созданию? - Кто ты? Я тебя не знаю! - прохрипел Трандуил, с глаз которого вследствие шока окончательно спала пелена. - Жена твоя, Агатой звать, - небрежно представилась захватчица, постукивая любимой плеткой по обтянутому кожаными штанами бедру. - Жена??! - Трандуил тут же вспомнил истинную жену, сгинувшую в битве у Гундабада.- Врешь женщина! Я этого не помню! Плетка, представлявшая собой один толстый, сужающийся книзу хвост, полоснула по губам короля. Несильно, только чтоб заставить замолчать. - Тебе когда-нибудь было больно, мальчик? - свысока спросила Агата. Трандуил, получивший по губам впервые в жизни таким макаром, был шокирован еще раз. На вопрос Агаты он процедил сквозь зубы: - Смертная идиотка! Меня много раз выносили с поля боя мои солдаты. Я знаю, что такое боль! - А я думаю, мало знаешь, - прошипела Агата, хотя слова короля ее смутили. Да, он был скован, но держался так, будто бы это она прикована к столбу. - Знаешь, какая самая сильная и страшная боль? Трандуил уставился на нее. В горле пересохло. - Та, которую причиняют тому, кто был тебе верен до конца! - прошипело ужасное создание. Трандуил побледнел. Сын! Леголас! У него есть одно сокровище, которое он ни на что не променяет - его мальчик, его принц. - Только попробуй тронуть сына... - прохрипел Трандуил. - Сына? - удивилась Агата. - Ах, ты о тощем сопляке, который не вернулся с нами в твой дворец... Нет, я имела в виду не его. Она повернулась к стоявшим истуканами предателям. - Привести бедолагу... Как его? Лантира! Трандуил вскинул глаза на дверь и не опускал их. В дверь втащили пойманного эльфа. Лантир был наслышан о садистских замашках госпожи Агаты и не питал иллюзий по поводу, что его ждет. Но он был гордым эльфом и верным воином, Лантир. Трандуил любил и выделял его. - Раздеть обоих! - прозвучал приказ. Предатели с бесстрастными глазами клинками вспороли дорогие одежды пленников. Несколько мгновений и двое напротив друг-друга совершенные, обнаженные, беспомощные. Теперь она может делать все, что хочет. Эльфы смотрели друг-другу в глаза. - Я вами до конца, мой лорд, - сказал Лантир, его глаза сказали Трандуилу много больше. - Я с тобой - до конца, мой друг, - сказал Трандуил. "Мой друг". Лантир вспыхнул и гордо посмотрел на Агату. От нее не укрылся гордый взгляд эльфа. Она отметила, что их нимало не смутило обнажение. Закусила губу и повелела привязать Лантира к лежаку. Она не станет церемониться. Есть моментальные способы заставить живое существо завыть от боли. Например, срезать небольшой участок кожи с его лопатки. Она не учла другое. Эльфы, помогающие скрутить Трандуила, вдруг воспротивились пыткам короля и Лантира. Вместо того, чтобы исполнять, они отводили глаза, нелепо топтались и невнятно что-то бормотали. Она выгнала их за дверь. Все придется делать самой.