The 100.

Подготовка к празднованию Дня Единства с самого детства Кларк поражала масштабностью и величием. Ещё бы, двенадцать станций и около трёх тысяч человек объединялись, развешивая украшения в коридорах, помогая переносить столы в залы празднования. В эти дни люди были более дружелюбно настроены, праздничное настроение охватывало всех и каждого. Кроме одного человека. Кларк. День Единства напоминал ей об отце, о том, как в детстве, она просыпалась, зная, что он вот-вот подхватит её на руки и они пойдут смотреть, как устанавливают в залах сцены для танцоров и оркестра, или навестят один из отдалённых коридоров, о котором – скорее всего – забыли все, кроме Джейка Гриффина. В этом коридоре по-любому будут иллюминаторы и рядом с ними отец поднимет её, чтобы она посмотрела в бездну, усыпанную миллиардами звёзд. В другие дни он был слишком занят для такого, но именно в этот всегда находил время для дочери. Позднее, повзрослевшая Кларк замечала, как он чем-то обеспокоен, делая постоянные расчёты и замеры, списывая это на работу. Уже перед концом подобной беззаботной жизни Джейк рассказал ей о нестабильности Ковчега и его стремительно падающем кислородном балансе. Когда его забрали и казнили, Кларк почувствовала, как часть её сердца уходит с ним. Она больше не любила праздник. Совсем недавно светловолосая девушка нашла уютное тихое местечко, рядом с залами, откуда доносилась музыка, но не на виду, чтобы любопытные взгляды её не преследовали. В закоулок никто не заходил, что было удивительным, поскольку внешняя стена оказалась полностью стеклянной. И если раньше космос можно было увидеть лишь через маленькое окошко, почти не дающее обзора, то теперь Кларк могла буквально почувствовать себя рядом с ним или в нём. Она часто приходила сюда, тщательно проверяя, не следит ли кто за ней. Делиться красотой не хотелось. Иногда в Гриффин просыпались эгоистичные нотки, да и посидеть в тишине и покое она предпочитала чему-либо. Но в этот день всё пошло наперекосяк и началось, как раз, с обожаемого места блондинки. – Ты... кто? Внимательно разглядывая перепуганную внезапным возгласом девушку, Кларк нахмурилась. Ковчег был огромным, точно сказать, видела ли она её когда-либо нельзя, но что-то знакомое всё же проглядывалось. – Лекса, – брюнетка чуть улыбнулась, протянув руку с удивительно тонкими пальцами навстречу, – Граунд. – Кларк Гриффин, – неловко пожала, аккуратно стискивая собственную ладонь, словно боясь сломать пальцы Лексы. Её мать медик и она понимала – поступает глупо, потому что для поломки костей нужно большое давление, но всё равно ничего не смогла с собой поделать. – Мне казалось, что про это место никто не знает. В голосе явственно слышалось недовольство, но Лекса пожала плечами, будто не замечая. В её руках, прижатых к груди, Кларк заметила потрёпанную книгу, а в нагрудном кармане очки. – Носишь? – Только, когда читаю, – и снова молчание. Обе девушки не знали, что дальше и кому заявлять на территорию права первым. Наконец, Лекса не выдержала, вздохнула, усаживаясь на пол рядом со стеклом. – Ты садись, – она подвинулась, чтобы Кларк хватило места. – Вряд ли ещё кто-то на вечеринку подтянется. – Шути-шути, – беззлобно бросила та, делая как было сказано, и тут же утыкаясь в свой альбом для рисования. Порой её взгляд скользил вверх, проверяя, как там Лекса, напялившая свои огромные очки, читающая книгу. Чувствовать рядом незнакомого человека оказалось для Кларк трудным, она уже привыкла находиться здесь одна и теперь ощущала нарушение личного пространства, что ей не нравилось. В очередной раз взглянув через край альбома, она натолкнулась на зелёные глаза, с любопытством рассматривающие её. Лекса не смутилась и взгляд не отвела, самозабвенно продолжая своё занятие. – Эм. – Да? – Ты же в курсе, что я смотрю на тебя? – осторожно поинтересовалась Кларк на случай, если Лекса пока этого не заметила. – Ещё как, – согласилась Граунд. – Хорошо. Плюс одна попытка рисовать. Провальная попытка. Гриффин покрутила карандаш в пальцах, постучав им о лист, провела несколько линий и стёрла их резинкой, недовольная общей композицией. Краем глаза она заметила какое-то движение, а подняв голову, обнаружила, как Лекса передвинулась к ней. Её книга лежала рядом, пока брюнетка старательно заглядывала в альбом девушки. Кларк захлопнула его, получив разочарованный стон. – Ну и не надо, – буркнула Лекса, демонстративно отворачиваясь. – Будто я в зеркало никогда не смотрелась. – Что? – блондинка замерла, по её расчётам в том положении, в котором она рисовала, было очень трудно увидеть со стороны рисунок, чтобы так точно определить его. – Ни-че-го, – Лекса открыла книгу и начала читать, улыбаясь кончиками губ. Кларк несколько минут сверлила её взглядом прежде, чем нагнуть голову, пытаясь увидеть название книги. Граунд отреагировала тут же, поворачиваясь спиной и уже откровенно засмеялась. – Нетушки. Кровь за кровь. Почему-то вечер обещал быть длинным.